Борис Тюрин – Пленник (СИ) (страница 52)

Кошчи сжал зубы. Старец с первой встречи с пугающей легкостью читал его сердце. Непривычное чувство незащищенности нервировало. Конечно, глупо прятать что-то от единственного существа, которое может его понять. Но одно дело поведать самому о переживаниях, а совсем другое — когда тебя читают, словно старую книгу, растрепанную на листы.

— Тебе неприятно, — удивился собеседник. — Ты же так стремился к жизни… так привыкай к простым человеческим эмоциям.

— Зачем? — Лицо Кошчи исказилось в гримасе. — Живая вода испаряется, я скоро снова стану бесчувственным камнем!

— Не уверен, — прошелестело в ушах.

Кошчи нахмурился: Старик всегда говорил загадками, пробуждая еще большее любопытство. В другое время Хозяин был бы только рад, но сейчас нестабильные силы внутри него влияли и на настроение, которое менялось чуть ли не каждую минуту.

— Я наблюдал за тобой, — видение исказилось, словно Старик на плато слегка сдвинулся с места, а колдовство неохотно повторяло это движение. — И за той, что несет в себе частичку Смерти. Похоже, я ошибался. Вода не испаряется… Я так решил, почуяв, что воды в Источнике прибывает. Но оказалось, что это девушка… она будто освобождает Силу из тел насадчан, и она возвращается на Кудыкину гору…

— Как же ты мог так ошибиться, — разочарованно молвил Кошчи. — Жил столько столетий… скорее, даже тысячелетий, раз видел, как умирают многочисленные пленники мертвой воды до меня. И не узнал возможностей своей Силы…

— Мне не представлялась такая возможность, — Старик хитро ухмыльнулся в бороду. — До сих пор люди сторожили мертвую Силу, не пытаясь ею овладеть. А живая вода изначально призвана дарить Силу. Те, кто получал ее, постепенно слабели — год за годом. Вот я и предположил, что вода испаряется. Возможно, что использование Силы не бесконечно… Это еще предстоит выяснить. Но, в любом случае, тебя это не касается. Такое ощущение, что ты разделился на две части. В одной, большей, живет мертвая сила. В другой, мизерной, — но от этого не менее сильной, — живет та крошечная капелька, что проникла в тебя на моем плато. И ты потихоньку учишься взаимодействию этих сил. Это странно, но весьма увлекательно… со стороны.

— Да уж, — мрачно буркнул Кошчи. — То-то я себя ощущаю, словно червяк в руках мага-недоучки.

— Он недоволен, — расхохотался Старик: видение рассыпалось на множество крошечных пузырьков, а потом медленно сложилось вновь, словно искусная мозаика. — Радоваться надо! Ты так мечтал вновь стать живым… И, как ни странно, приняв капельку живой воды, стал им! Вопреки всему, тебя не разорвало на тысячу маленьких человечков, и даже мир остался цел…

— Вот именно! — воскликнул Хозяин. — Все, что ты говорил, все оказалось лишь пустыми угрозами… так, сотрясение воздуха! Может, если бы я выпил живой воды, то сейчас бы жил в свое удовольствие…

— Да, — Старик печально покачал головой. — Ты теперь почти человек. И даже, как большинство из них, помнишь лишь то, что тебе удобно помнить… А ты обрати свой внутренний взор в момент своего первого колдовства. И представь последствия, если бы Сила увеличилась… ну, хотя бы в десять раз! Тебе повезло! Но это не значит, что будет везти и дальше… Как и той девушке, что несет на себе груз капли мертвой воды… и твоей тяжелой страсти.

Хозяин вздрогнул и беспокойно огляделся. Видение лица исчезло. Неужели, разговор закончен? Что значит — не будет везти дальше? Страх за Софию сковал виска. Но в это же время робкая надежда скользнула в сердце, словно изгнанный на улицу кот — тихо и незаметно. Колющая боль мгновенно предательски выдала ее. Если живая вода останется при нем навсегда, то он сможет хотя бы попытаться ухватить счастье за хвостик. Да, девушке нельзя возвращаться, но они вместе найдут выход… ведь это действительно везение: он не потеряет способность любить.

И все же: что имел в виду Старец? Кошчи подождал еще немного, но тот больше не отзывался. Вынырнув на поверхность, Хозяин мрачно глянул на кота. Тот в страхе сжался.

— Сиди здесь, — приказал Кошчи тоном, не терпящим возражений. — Если какая рыба пикнет — сразу ко мне!

Черныш прижал уши. Лицо Хозяина было мрачнее тучи. И даже саркастичный кот сейчас не рискнул бы произнести хоть слово поперек воли Кошчи. Человек тяжелыми шагами двинулся в Замок. Не обращая внимания на воду, щекотливыми ручейками стекающую по коже с мокрой одежды, толкнул каменную дверь. Замок вздрогнул, словно старый пес, почуявший гнев хозяина.

День перевалил за середину. Эйфория первой победы поутихла, пришло время военной рутины. Похоронные команды собрали и закопали трупы врагов, тела соотечественников были преданы торжественному захоронению с отданием всех воинских почестей. Военные лекари с кучей добровольных помощников обиходили раненых, солдаты, получившие тяжёлые увечья были отправлены в тыл. Командующий лично проследил, чтобы все — от рекрута до офицера — получили достойный уход. Трофейные бригады уже прошлись по окрестностям и теперь сортировали добычу. Командиры без лишних напоминаний расставили караулы, выслали дозоры — сделали всё, что полагается в боевых условиях, ведь надеяться на то, что следующий бой будет столь же удачен — заранее его проиграть.

София, то сидела в палатке Айселя, то вновь сбегала к своим шатранцам. Такой возбуждённой девушку никто никогда не видел. Мрачная Белка неустанно следовала за ней, поскольку свой приказ барон пока ещё не отменил. Циоан потихоньку страдал. Хотя молодой генерал оказался всего-навсего двоюродным братом Софии, сердце влюблённого во всём находило повод для ревности. А сама София уже успела и оплакать бедного Риго, и поведать брату о гибели тётушки, и рассказать о своих злоключениях. Только по её словам выходило, что во всём приключившемся виновата она одна, упомянуть о хозяине к слову не пришлось.

После полудня курьер главного штаба доставил Айселю депешу государственной важности и несколько частных донесений. Командующий прочитал все послания, задумчиво почесал переносицу и попросил адъютанта пригласить к нему принца Циоана. Тот пришёл в компании с бароном Эргом, но Айсель вежливо попросил полковника покинуть их, сославшись на вопросы королевской важности.

Оставшись наедине с принцем, генерал молча протянул ему послание главного штаба.

Принц читал, и брови его поднимались всё выше и выше. Речь шла, не менее как о международном договоре. Чиновники главного штаба сообщали о манифесте шатранской королевы. Её Величество открыто заявляла о поддержке дружественного королевства Минд и начале совместных боевых действий против Насада. Там же говорилось о назначении третьего наследника престола принца Циоана Верховным главнокомандующим подразделений Шатры, ведущих боевые действия.

Принц вздохнул и глянул на Айселя:

— Теперь мы равны, сударь, можете не беспокоиться оказанием мне королевских почестей. Мы на войне, и что приятно — по одну сторону.

— Так, сударь, — кивнул генерал, — Поэтому я имею полное право ознакомить вас ещё с некоторыми документами.

Циоан взял следующую бумагу. В ней говорилось, что с момента объявления королевского манифеста военный флот Шатры приступил к боевым действиям и, несмотря на численное превосходство противника, активно топит и сжигает насадские ладьи. Отдельным пунктом в донесении сообщалось, что со стороны насадчан практически отсутствует магическая поддержка. Эти слова Айсель отчеркнул ногтем и посмотрел на принца. Тот по-мальчишески ухмыльнулся и рассказал генералу историю Софии и своего с ней знакомства, не скрыв и того, о чём девушка брату ещё не поведала. По словам Циоана выходило, что нейтрализация насадской магии на море, это тоже дело рук Софии.

Услышав это, генерал Айсель задумался надолго. Продолжительное молчание несколько удивило принца, но он терпеливо дожидался продолжения разговора, догадываясь, что на этом их диалог ещё не закончен. Наконец, Дан принял какое-то решение и придвинул к Циоану ещё одно послание. В нём неизвестный корреспондент сообщал о документах, найденных в святая святых — Секретном Архиве Тайной канцелярии королевского двора. Документы являлись донесениями секретных агентов канцелярии, не менее полутора десятков лет давности. В одном сообщалось, что некая Мирина, бывшая служанка при дворе короля Руиса, разрешилась от бремени девочкой и скончалась, не перенеся тяжести родов. Во втором — что младенец женского пола, оставшийся сиротой после смерти особы, известной получателю донесения, подброшен к дверям дома, где проживает семейство городского архивариуса, обнаружен хозяевами и оставлен в семье, так что дальнейшая жизнь упомянутого младенца беспокойства не вызывает.

Принц перечитал бумаги дважды, вернул их генералу и предположил:

— Если сложить два и два, то речь идёт о том, что у королевства Минд нашёлся наследник престола по крови?

— Именно, — кивнул Дан, — А если добавить ещё один, то станет ясно, что в семье городского архивариуса воспитывалась особа, хорошо вам известная — наша София. Ничего, что я говорю — наша? Мне кажется, моя сестра небезразлична Вашему Высочеству?

— Ничего себе!.. — только теперь Циоан сообразил о чём идёт речь, — А она сама об этом знает?

Генерал покачал головой.

— Об этом знают три человека — мой агент в Тайной канцелярии, вы и я. Пока продолжается война — многое зависит от нас с вами. А с этими новостями — многое будет зависеть и после войны. Давайте подумаем вместе — как можно распорядиться этим знанием?