Борис Тюрин – Пленник (СИ) (страница 5)

Кошчи поморщился — волшебство момента было разрушено, и королева превратилась в селянку в богатом платье.

— Ладно, ладно, — отстранил он девушку, — ты будешь здесь жить и не будешь ни в чем нуждаться.

— Спасибо, Хозяин, — восхищенно пробормотала девушка, ловя его руку и прижимая её к губам. Мужчина погладил её по растрепанной голове.

Ободренная девушка порывисто обняла Кошчи, покрывая его лицо поцелуями. Получив в одночасье все то, о чем она могла мечтать, девушка хотела отблагодарить Хозяина, как могла. И показать, что она не такая простушка, как может он считает и знает, как удовлетворить мужчину. Удивленный прыткостью девушки, Кошчи отстранил её от себя.

— Я тебе не нравлюсь? — с обидой спросила внучка старейшины.

— Не в этом дело, — холодно ответил Кошчи, — мне не доступна эта сторона жизни.

— Так я открою её для тебя, — промурлыкала девушка, взъерошивая волосы на голове Хозяина.

— Ты не понимаешь.

— Так объясни мне, — надула губки девушка.

Кошчи криво ухмыльнулся и щелкнул пальцами. Они оказались в маленьком круглом зале, уставленном различными кувшинами. Слушая рассказ мужчины, она бродила между рядами красивых сосудов.

— Так я стану, как ты и мы будем жить счастливо! — воскликнула девушка и прежде, чем Кошчи успел ей помешать, схватила разбитый кувшин и начала жадно поглощать жидкость. По подбородку стекали тягучие капли, соскальзывая на богато расшитое платье, меняли цвет на бордовый…

— Стой! Нельзя, — Кошчи отнял у девушки сосуд, но было уже поздно.

Девушка упала на пол, задергалась в судорогах…

— Слишком много, — прошептал мужчина.

Кожа девушки окрасилась в бордовый цвет, тело выгнулось, глаза казалось сейчас вылезут из орбит. Конвульсии нарастали, девушка страшно закричала, раздирая кожу на груди. Кошчи одеревенело смотрел за мучениями девушки, зная, что ничем не сможет ей помочь.

Ногти девушки рвали грудную клетку, словно стремясь добраться до сердца. Крик нарастал. Казалось, эти звуки проникают сквозь стены замка и разлетаются по всей округе, насыщая воздух животным ужасом. Вскоре все затихло.

Кошчи поднял девушку на руки, щелчок. Свежий лесной ветерок пошевелил богатое платье на растерзанном теле девушки. Мужчина просто опустил руки и внучка старейшины осела на землю кучей окровавленного тряпья…

Маська, почувствовав влагу на своем лице, начала остервенело оттирать его остатками платья, но это оказались только слезы.

— Я… я тоже так умру? — тихо спросила она.

— Нет, доза очень маленькая, — покачал головой Хозяин.

— Но умру? — упрямо настаивала девушка.

— Да, — спокойно согласился Кошчи. — Это твоя цена за знание. Любой, кто коснется этого кувшина — умрет в мучениях. Не бойся, я тебя убью, ты избегнешь участи несчастной.

— Почему тогда ты выжил? — потерянно спросила девушка, стараясь не думать о его словах.

— Я — Хозяин, — ответил тот, вынимая короткий меч и четким движением перерезая горло девушке. На гладком лице Маськи смерть запечатлела выражение спокойной задумчивости.

Хозяин завернул тело девушки в дорогой ковер и вынес из Замка. Под его тяжелым взглядом цветущие кусты пожухли, скукожились и рассыпались черным пеплом.

Он положил сверток под ноги седого селянина. Тот, хихикая, стал играть с бахромой на уголке ковра.

Кошчи покачал головой и щелкнул мужчину по лбу. Дебильная ухмылка исчезла с лица селянина. Он оттер слюни с подбородка и осмысленно посмотрел на Хозяина.

— Это тело твоей дочери. Похорони её с почестями. Она заплатила за твой разум.

Не сказав ни слова, мужчина подхватил ковер и пошел к селению.

Кошчи долго смотрел ему вслед. Когда мужчина скрылся, Хозяин потянулся:

— Заботиться о своем добре? Ладно, позабочусь, — и, расхохотавшись, отправился в замок.

III

— Ох уж мне эти любители легкой наживы, — раздраженно пробормотал Кошчи себе под нос. Он только что разобрался с очередной бандой разбойников, все еще не верящих, что на его земли лучше не соваться и пребывал в крайне дурном расположении духа.

На широкой площадке, выступающей из горы, что он сделал в качестве террасы, стоял стол, несколько комфортабельных кресел. Хозяин сидел на самом краю, прямо на камне, покачивая босыми ногами в пустоте. В руке он держал бокал со старым заморским вином. Бутылка парила чуть правее прямо в воздухе.

Отхлебнув рубиновую жидкость, он сморщился еще сильнее и с силой сжал бокал. Стекло разлетелось на мелкие осколки, не причинив вреда коже. Хозяин мрачно посмотрел на бутылку, и та взорвалась, оросив все вокруг кровавыми каплями.

— Ну и кислятина, — фыркнул Кошчи, пытаясь отряхнуться, но вино уже велось в ткань, расползаясь неаккуратными пятнами по дорогому наряду. — «Сам король пьет!», ну и лгун… А даже если не лгун, пусть его марионеточное величество и правда давится сам этой кислятиной, восхищаясь возрастом и букетом вкуса. И вообще… Алори!

— Да, Хозяин, — в воздухе возник жизнерадостный толстячок в подштанниках, сверкая на солнце круглым пузиком. Толстяк не удивился и не испугался такому странному положению своего тела. А чего ему было бояться? Хозяин не убьет… во всяком случае сразу, а потом можно договориться. Придворный он или простой зазывала?

— Я зачем тебя возвысил? Я зачем дал тебе силу и власть? Чтобы ты себе пузо набивал? Так бы и прозябал на том базаре простым зазывалой, пока бы тебя какой воришка со страху бы не прирезал!

Алори спокойно ждал, пока у хозяина пройдет приступ бешенства. Ну как же, все великие этим страдают. Главное для придворного — научиться ждать.

— Ну зачем ты привез мне эту кислятину? Отравить меня вздумал?..

— Что? — побледнел толстяк. Насчет отравления во дворце разговор короткий. В общем-то вообще одно слово-виселица. — Отравить?! Чем, Хозяин?

— Винцом своим дрянным, — Кошчи с отвращением сорвал рубашку и бросил Алори в лицо.

— Хозяин, — сникший толстяк жалобно крутил в руках испорченную рубашку. — Что-то я ничего не понимаю. Может, ты поставишь меня на землю?

Кошчи хмуро кивнул и толстяк полетел на террасу, кубарем прокатился по каменистому полу и затих в углу. Хозяин раздраженно пожал плечами, подошел поближе и сел на одно из кресел. Алори постанывая, выбрался из закутка, выпутался из хозяйской рубахи и плюхнулся в соседнее.

— У тебя еще остались другие бутылки? — отдуваясь, спросил толстяк.

— Ты что же, думаешь, я буду пить эту бурду? — опять завелся Кошчи. Алори беспомощно развел руками. Хозяин сплюнул и щелкнул пальцами. На столике перед ними появился бокал и непочатая бутылка.

— Ну давай, попробуй только не выпить! — с угрозой произнес Хозяин.

Алори сглотнул, жалобно покосился на мужчину. По сухим щекам Кошчи гуляли желваки. В таком состоянии ему лучше не перечить, а то никогда не знаешь, зайчиком домой поскачешь, аль соколом полетишь…

Алори на одном дыхании откупорил бутыль и отпил большой глоток прямо из горлышка. И прыснул вином в лицо Хозяину.

— Вот орва, чистый уксус! — еле отдышался он.

Кошчи сидел с каменным и оплеванным уксусом лицом.

— Хозяин… — Алори осторожно отставил бутыль на стол и начал потихоньку пятиться назад. — Хозяин, я все объясню! Хозяин!

Кошчи с силой ударил кулаком по столу. Стол разломился надвое, гора затряслась…

— Хозяин, пощади! Хозяин! — голосил толстяк.

Мужчина встал, смахнул с лица алые капли, и стряхнул ладони. Терраса затряслась еще ощутимее, по полу пробежала трещина, кроша край над обрывом. Полетели камни, поднялась пыль.

Алори в ужасе карабкался вверх, пытаясь ухватиться короткими пальчиками за выступы на скалах, но его дородное тело не хотело лезть вверх. Под ногами крошилась в пыль терраса, Кошчи уже просто висел в воздухе, раскинув руки, словно крылья.

Твердь под левой ногой толстяка обратилась в ничто. Алори взвизгнул и, с трудом сохранив равновесие, заорал что есть мочи:

— Хозяин! Я все исправлю, Хозяин! Все будет в лучшем виде! Такого вина ты никогда не пробовал!

— Да? — заинтересовался Кошчи, мановением руки возвращая террасу на место и усаживаясь в кресло. Пыли и падающих камней как не бывало. Алори осторожно отцепился от скалы и, не обращая внимания на поломанные ногти на холеных пальцам, с опаской подошел к Хозяину.

— Садись, — кивнул Кошчи на соседнее кресло. — Смотри, какой красивый закат.

Некоторое время мужчины смотрели, как красный круг солнца медленно тает за горизонтом, оставляя на память о себе кровавые всполохи.

— Почти как то вино, что я тебе привезу, — твердо пообещал Алори. — Ты прости за уксус. Я взял у знакомого купца, не пробуя… Но Ар уже много лет исправно поставлял мне хороший товар.

— Что было, быльем поросло, — задумчиво пробормотал Кошчи. — Ты лучше расскажи, что за вино. Когда привезешь? Сейчас или утром?

Алори поперхнулся. Немного прокашлявшись, он попытался возразить:

— Но Хозяин, путь из Садпа займет несколько дней…