Борис Цеханович – ПТБ или повесть о противотанковой батарее (страница 86)

Пехота уже определилась с обороной и располагалась в районе моста, иной раз её обстреливали из зелёнки, но стреляли вяло. Как правило, после ответного огня духи на долгое время затихали, а потом всё повторялось снова. БМП уже не горело, а лишь вяло чадило. Механик- водитель потерянно бродил вокруг остатков машины, не обращая внимания на автоматный огонь боевиков. Время от времени к нему подходили сослуживцы и утешали его, пытались утащить его к себе, но солдат не соглашался и оставался около догорающей боевой машины. Правее МТФ и за ним, продолжал греметь бой. Стрельба то усиливалась, то замирала, но стреляли там постоянно. Артиллерия посылала через нас за реку снаряды, куда они там падали видно не было, но после разрывов в небо подымались клубы чёрно-серого дыма.

Так прошло минут тридцать – сорок и я уже только изредка подымал бинокль и разглядывал то позиции мотострелков у моста, к которым непрерывно подходило подкрепление живой силой и техникой, то смотрел на зелёнку всё ещё занятую боевиками, понимая что следующий удар наших будет вдоль зелёнки и берега реки в сторону южной окраины Чечен- Аула.

- Товарищ майор, - крик Торбана заставил меня вздрогнуть, - Вас к радиостанции вызывает командир полка.

- «Лесник 53», я «Альфа 01». Приём! – Услышал нетерпеливый голос связиста командира, когда спустился в землянку.

Ответил связисту, выслушал приказ Петрова и через минуту подтвердил получение сообщения. Торбан побежал во второй взвод за противотанковой установкой сержанта Ермакова, а Алушаев и Чудинов суетились вокруг моего БРДМа, прогревая двигатель.

- Алексей Иванович, остаёшься за старшего, а меня с противотанковой установкой к себе вызывает командир полка. – Я с нетерпением поглядывал в сторону второго взвода, где солдаты суетились вокруг противотанковой установки. Мне казалось, что всё делается медленно и начинал «закипать», почти не слушая, что говорит мне Кирьянов. Но вот машина Ермакова тронулась с места и направилась в мою сторону, я облегчённо вздохнул и стал слушать, что мне обиженно говорил замполит. Это была старая песня о том, что я его никуда не отпускаю и не беру с собой повоевать. А он только «киснет» в тылу. Спорить с ним было бесполезно, да и не было время.

- Алексей Иванович, - я досадливо поморщился, наблюдая за тем, как мой БРДМ подъезжал ко мне, - сколько можно разговаривать на эту тему? Я командир и моя задача воевать. Ты замполит и твоя обязанность воспитывать солдат, ну а когда придёт время то повести их за собой в бой. Тебе, что мало позавчерашнего и сегодняшнего дня? Алексей Иванович, давай рули здесь, а я поехал. Сейчас просто не время спорить.

Мигом забрался на БРДМ, рукой махнул Ермакову, показывая, чтобы он следовал за мной. Сразу за арыком свернули налево и вдоль него поехали к МТФ. Куда ехать я знал, поэтому решил выскочить на асфальтную дорогу, которая проходила вдоль молочно-товарной фермы, по ней проскочить до конца забора, здесь свернуть направо, а там увижу, где командир. Не учёл я только одного; дорога на протяжении ста метров, прежде чем мне надо было сворачивать направо, не только просматривалась, но и простреливалась с того берега реки через мост. И первая же очередь стеганула землю практически у самых колёс. А от второй, попавшей струе свинца в машину, гулко загудела броня, пули с визгом и искрами рикошетили, уходя под разными углами в воздух и землю. Сквозь гул двигателя услышал, как ящик с боеприпасами, закреплённый на броне с грохотом сорвался с брони на дорогу. Я быстро нырнул в люк, и схватился за командирский прибор, Чудинов одной рукой ухватился за рукоятки броневых заслонок и закрыл лобовые стёкла. Сделал он это очень вовремя: корпус машины опять загудел, как африканский барабан, от града пуль, попавших в лобовую броню. Только было прильнул к командирскому прибору, тотчас же невольно откинулся назад, но поняв что мне сейчас опасность не грозит, вновь придвинулся к оптическому прибору. При четырёхкратном увеличении противоположный берег Аргуна казался близким. Слева от моста и дальше виднелись полуразрушенные здания и сооружения, кучи щебня и фигурки перебегавших с места на место боевиков. Разглядеть толком местность за рекой не успел, так как моя машина повернула вправо и мост, и противоположный берег исчез из поля зрения. Прекратился и обстрел. Повернув рукоятку люка и резко откинув его, я высунулся по пояс из машины и посмотрел назад на противотанковую установку, которая ещё катилась по дороге. Теперь-то, по полной программе доставалось ей. Видно было, как пули, оставляя белые отметины на броне, уходили в разные стороны, водитель пытался лавировать, но ямы и воронки не давали достаточного места для манёвра. Наконец машина свернула за нами и тоже вышла благополучно из-под обстрела. Конечно, пулемётный огонь не был страшен для БРДМа, но я боялся, что пули попадут по колёсам, а самоподкачка работала не на всех машинах. Успокоенный тем, что мы не пострадали, я повернулся и стал разглядывать на ходу открывшуюся местность. Мы ехали вдоль прострелянного во многих местах бетонного забора МТФ, слева от нас расстилалось большое, ровное поле. В метрах трёхстах на нём три подбитых БМП: два рядом друг с другом, а третье несколько дальше. Подбили их, наверно, час тому назад, потому что они уже только дымились. Вокруг них валялось имущество и ещё какие-то вещи, но разглядеть что именно было невозможно. Метров двадцать-тридцать дальше БМП виднелись фигурки нескольких человек, но кто это были: боевики или наши – разглядеть тоже было невозможно. Несколько раз над головой опасно свистнуло, но я уже приказал Чудинову свернуть за забор и мы подъехали к группе машин, стоявших за насыпью. Это и был командно-наблюдательный пункт полка.

Доложил командиру полка о прибытии и Петров, закончив переговоры по радиостанции, повернулся ко мне: - Боря, сейчас пойдёшь вперёд, на обрыв, - командир махнул рукой на поле, - задачу тебе поставит начальник артиллерии. Будь осторожен, духи лупят – будь здоров. Потерь у нас до фига, особенно там – на обрыве, так что ещё раз говорю – будь осторожен.

Петров опять отвернулся к радиостанции, а я подошёл к подполковнику Богатову, который стоял сзади ПРП и разговаривал с кем-то через дверь в корме машины.

- Копытов, - начал ставить задачу начальник артиллерии, - разведрота атаковала боевиков на обрыве, уничтожила их там, но сами понесли большие потери. Это их БМП подбитые стоят. Все офицеры полегли в бою. Сейчас разведчиков осталось 13 человек и командует ими сержант. Всё ничего бы, но их достал духовский танк - выскочит из зелёнки, выстрелит по ним и обратно в зелёнку. Артиллерией мы его накрыть не можем, а у разведчиков ничего нет, чтобы его достать. Чуватин сейчас тебе покажет место, откуда он чаще всего выскакивает, а ты пойдёшь туда, на обрыв и уничтожишь его. Задача ясна? – Я утвердительно кивнул головой и полез вовнутрь ПРП, через отделение радиотелефониста пробрался в башню и уселся в свободное кресло рядом с Игорем.

Игорь мельком взглянув на меня, опять прильнул к окулярам. Взвыли электромоторы и башня повернулась немного вправо. Игорь ещё немного подправил наводку дальномера по вертикали и откинулся в сторону от окуляров, освобождая мне место.

- Боря, смотри, чаще всего он оттуда выскакивает. Где он сейчас я не знаю.

Я разглядывал зелёнку и не наблюдал, даже малейших характерных признаков пребывания там танка, тем более следов выхода его из зелёнки: - Ну, что Боря, видишь? - Зудел над ухом Чуватин. Повернув немного дальномер вправо, а затем влево я запоминал место и характерные детали, чтобы потом это место узнать, когда буду его разглядывать с другой точки. Отвалился от дальномера.

- Понял, я пошёл…

- Боря, ты только не высовывайся. Снайпера лупят, дай боже, - уже в спину прокричал Игорь. На улице меня ждал Богатов, который тоже стал наставлять, что делать. Но я его не слушал, а размышлял, как быть: то ли взять переносную установку, несколько ракет и уйти вперёд, или же всё-таки взять БРДМ, противотанковую установку и выехать на берег, а не бегать потом за ракетами через всё поле. Да и пулемёты на моей машине, если что помехой не будут.

По прежнему, не обращая внимания на начальника артиллерии и не слушая его наставлений, я вскарабкался на БРДМ, подав команду на начало движения. Машина по моей команде обогнула земляной вал, за которым скрывались машины командно-наблюдательного пункта, тяжело, переваливаясь с боку на бок, за нами выехала противотанковая установка. Махнул рукой, показывая сержанту Ермакову, чтобы он ушёл немного в сторону и шёл параллельно моей машине, но вровень со мной. На малой скорости, осторожно мы двинулись в сторону дымящихся БМП. Вполне благополучно переехали поле и остановились в двадцати метрах от сгоревших машин, вокруг которых валялись автоматы, каски, части военного снаряжения и другое имущество. Махнул рукой, подзывая Ермакова к себе, а пока его машина подъезжала, я присел в люк и обратился к экипажу: - Алушаев, наблюдаешь за зелёнкой, остаёшься старшим, а я сейчас сбегаю к разведчикам. Чудо, наблюдаешь за мной, я посмотрю, куда можно поставить машину и махну рукой, тогда подъедешь.