Борис Цеханович – ПТБ или повесть о противотанковой батарее (страница 78)

- Ах, так, - я был возмущён до крайности, - Алексей Иванович, выводи этого предателя на улицу. За измену командиру батареи я его приговариваю к расстрелу.

С шутками и пьяным гоготом замполит с техником подхватили кота за передние лапы, и тот мелкими шажками, отставив свой шикарный хвост на сторону, вынужден был идти за ними на выход. За нами повалили Алушаев, Чудинов и Торбан, ожидая нового развлечения. Техник посадил кота на бампер УРАЛа, где тот, в свете фонаря, спокойно уселся и стал умываться. Мы построились в пяти метрах от него и по моей команде достали пистолеты. Я начал громко провозглашать приговор, неся ахинею, а когда закончил его, мы подняли пистолеты и стали целиться в кота, который продолжал умываться, даже не представляя, что в следующую секунду жизнь его прервётся. Первый опомнился техник и возмущённо завопил: - Стойте, ведь пули его сейчас прошьют и пробьют радиатор и мне придётся паять. Надо его перенести на броню БРДМа и там расстрелять. – Уже спокойно предложил он. Мы переглянулись и согласились с «авторитетным» мнением техника. Но когда глянули на кота, то его на бампере уже не было – он соскочил и улизнул в темноту, воспользовавшись заминкой. Немедленно организованные поиски ни к чему не привели.

Утром, когда замполит с техником «больные», хмуро собирались по своим делам в штаб полка, я их попросил на полном серьёзе: - Ребята, если вы там встретите кота: скажите ему, что я его прощаю и пусть он возвращается. Пусто без него в землянке.

Огорчённые пропажей кота, мои подчинённые согласно кивнули головой и умчались, а через два часа кот обратно был на батарее. Радостные, замполит с техником, вытащили его из кабины автомобиля и торжественно поставили на бруствер передо мной. Я, сдерживая радость, взял его за ухо, и легонько потягивая за бархатное ушко, строгим голосом начал отчитывать.

- Ты чего это? Почему в боевой обстановке покинул передний край? Это, ведь, дезертирство. Ну, подумаешь – твой командир пошутил. Не расстреляли ведь, поэтому и нечего на него обижаться. На первый раз прощаю, но следующий раз поступлю по закону военного времени.

Кот виновато свесил голову и терпеливо выслушивал весь этот бред, который нёс командир противотанковой батареи. Закончив отчитывать, я его отпустил, с добродушным ворчанием: - Ладно, иди в землянку. Там тебе банка с тушёнкой открыта, небось, голодный. – Кот послушно соскочил с бруствера и отправился к своей тарелке, добросовестно съел всё и завалился спать на моей кровати, где и проспал до вечера. Вечером проснулся, сладко потянулся и направился к выходу.

- Ты куда? – Со строгостью в голосе спросил я его. Кот остановился, повернул ко мне голову и коротко мяукнул в ответ.

- В туалет пошёл, - перевёл Алексей Иванович, а техник засмеялся.

- Борис Геннадьевич, по-моему у нас всех уже крышак поехал. Мы с животным, как с человеком разговариваем и обращаемся. – Мы грустно, смехом, поддержали техника. Но кот больше не вернулся: сбежал на племсовхоза. станцию и сколько мы его там не вылавливали в руки он нам больше не дался.

От этих воспоминаний меня отвлёк шум двигателя БМП, которое уже достаточно долгое время металось по полю сзади третьего взвода. Вот он начал быстро приближаться к нашему

КП. Я присел и настороженно стал вглядываться в темноту. Обычно ночью никто не ездил, опасаясь нарваться на огонь своих же. И если кто-то едет значит у него достаточно веские причины покинуть своё расположение. Шум БМП затих в пятидесяти метрах от нас, лишь едва слышалось тихое урчание двигателя, работающего на холостых оборотах.

- Есть кто тут, отзовитесь? – послышался голос из темноты, а через несколько секунд показалась неясная фигура кричащего.

- Есть, - прокричал я ему в ответ, - только руки в гору и медленно приближайся к нам, если что – хлопнем сразу.

- Торбан, на фонарик и давай в сторону, как свистну – освети его мне.

Санинструктор скрылся в темноте, а я напряжённо вглядывался в незнакомца, который с поднятыми руками медленно двигался вперёд. Когда до него осталось десять шагов, я свистнул и луч сильного фонаря осветил чумазого солдата. Это был свой.

- Кто такой?

Солдат щурил глаза, пытаясь разглядеть задавшего ему вопрос, но ему мешал свет. Он опустил руки и спросил в ответ: - А я с кем говорю?

- Ты говоришь с командиром противотанковой батареи. Что случилось?

Солдат обрадовался, опустил руки и зачастил: - Товарищ майор, тут у нас такая беда приключилась. В БМП лежит несколько раненых солдат с моего отделения, а мы с первого

батальона и сейчас пытаюсь найти медика, или как-то проехать в полковую санчасть, да заблудились. Я уж думал, не к боевикам ли мы выехали?

Я поднялся из-за укрытия, позвал Торбана и направился к боевой машине пехоты. Солдат опередил меня и когда я подошёл к машине, кормовые люки уже были открыты. В правом отделении десанта лежал солдат и тихо стонал. Сапоги у него были сняты и голые ноги по колено были в крови и в мелких ранах.

- Жгуты мы ему наложили быстро, так что крови он потерял немного, - высунулся из под руки пехотинец, - да вот, блин, промедола у нас нет.

- А что со вторым? - Заглянул в левый отсек. То, что увидел, заставило меня содрогнуться, сердце сжало. Крови нигде не было видно, но на месте тазобедренных костей, всё было вмято и истерзано гусеницами. Услышав голоса, раненый поднял голову и радостно заулыбался.

- Посмотри…, от жопы, после гусеницы ничего не осталось, а баночка как целая, - в руках раненного была банка консервов: «килька в томате», - а банка у меня в кармане штанов лежала.

Солдат засмеялся и только сейчас я обратил внимание, что он был сильно пьян. Присмотрелся к солдатам - и они тоже были пьяны.

- Что у вас произошло? – Я схватил солдата за одежду и свирепо встряхнул.

- Товарищ майор, не виноваты мы. Сидели у костра, ну чуть-чуть выпили, а тут из темноты граната из подствольника прилетела. Духи подобрались и пустили по нам. Вот этих троих ранило. Я их посадил на БМП, а когда стал разворачиваться, то не заметил, что в ящиках Петька спал. Я на нём и развернулся….

Ещё раз сильно встряхнул солдата, но уже без злости: - Если бы это были духи, то они бы вас всех там и перебили. Вы там нажрались, как скоты и кто-то из вас, из баловства, кинул в костёр гранату: вот как дело было. Идиоты.

Оттолкнул солдата в сторону, ругаться было бесполезно. Достал из бокового кармана пару ампул промедола и вколол их раненому в ноги и ещё одному на броне.

- Товарищ майор, а этому? – солдат нерешительно махнул рукой в сторону раздавлённого.

- Этому уже бесполезно. Сейчас он в шоке и боли не чувствует, да и сильно пьяный. Вот через часика три, когда он отойдёт от хмеля и шока – он завоет от боли. Смеяться уже не будет, а сейчас рулишь вон туда, - я махнул рукой на КП танкового батальона, - там прапорщик санинструктор. Он и сопроводит вас в санчасть.

… Утром командир на совещании озвучил происшедшее ночью в первом батальоне именно так, как я и предполагал: солдаты напились, начали баловаться и кто-то из них уронил в костёр гранату от подствольника, а дальше и так было всё ясно. Жалко было только командира первого батальона, которого полковник Петров и Крупин подымали с места раз десять и ругали за пьянство в батальоне, за отсутствие должного контроля за солдатами, и вообще за всё подряд.

После вечернего совещания, оставшись решить с начальником артиллерии ряд назревших вопросов, я оказался свидетелем обсуждения предстоящего наступления. Особенно горячился Будулаев, пытаясь доказать командиру полка что он ночью, втихую, без артиллерийской подготовки займёт территорию МТФ.

- Товарищ полковник, да ночью там никого нет. – Будулаев поправился, - ну есть там пару бункеров, но мы их тихо уничтожим и займём МТФ, духи до утра не хватятся.

Командир задумчиво потирал подбородок, смотрел в карту и сомневался.

- Товарищ полковник, мои разведчики чуть ли не каждую ночь ползают туда, да и полковые разведчики это же говорят. – Продолжал давить Виталий Васильевич.

Командир недоверчиво смотрел на Будулаева и продолжал молчать. Дверь открылась и в помещение вошёл генерал – старший Забайкальского спецназа, который стоял вместе с нами на племсовхоза. станции. Петров сходу озадачил его вопросом.

- Геннадий Порфирович, твои каждую ночь лазают за передок духов. Что они докладывают про МТФ: есть там духи или их нет?

Генерал опёрся руками на стол и вперил взгляд в карту оперативного дежурного, секунд пятнадцать молчал, потом неохотно поделился.

- Да, ползают они туда, даже до берега Аргуна доходят. Говорят, что на берегу духов полно, а на ферме ночью никого нет.

Петров тяжело вздохнул: - Геннадий Порфирович, ты то сам им веришь?

Старший спецназовцев коротко хохотнул: - Да я сам себе не верю, не то что своим разведчикам.

- Вот и решили, - командир решительно повернулся к командиру первого батальона, - ничего менять не будем. Всё остаётся по-прежнему, так что иди в батальон и готовься.

- Товарищ полковник, а моя батарея? Все получили задачу, а я нет. Мне, что опять кого-то

охранять. – Это я, не выдержав, влез в обсуждение и теперь с обидой смотрел на командира полка.

А тебе, что не довели задачу? – Петров в недоумении повернулся к начальнику штаба, но тот что-то увлечённо обсуждал с начальником разведки полка. Командир посмотрел на него и повернулся ко мне.