Борис Цеханович – ПТБ или повесть о противотанковой батарее (страница 66)

- Борис Геннадьевич, что там за стрельба? Почему вы мокрый?

Я приобнял обоих за плечи: - Всё нормально. Это пехота третьего батальона то ли напилась, то ли им что-то почудилось открыла огонь. А я от неожиданности свалился в арык.

Замполит с техником недоверчиво посмотрели на меня, и дали команду отбой.

Спустившись в землянку, переоделся в сухое бельё. Налил себе кофе и задумался: - Хреново. Не думал, что они так настойчиво будут пытаться убить меня. В батарее они меня не тронут, а вот перемещения вне своего подразделения надо будет всё-таки ограничить. И ходить только днём. Мои размышления прервала, шипевшая рядом с кроватью радиостанция.

- «Лесник 53! Я, Альфа 01. Приём». – Вызывала радиостанция командира полка.

Я взял переговорное устройство в руки: - «Альфа 01! Я Лесник 53. Приём».

- «Лесник 53, срочно прибыть к Альфе 01. Как понял? Приём».

- «Я Лесник 53, принял. Выдвигаюсь. Конец связи», - положил наушники и от досады выругался, - Ничего себе, ограничил передвижение вне расположения.

То, что меня могли ждать, сомневаться не приходилось. Крикнул и вызвал с улицы Кирьянова: - Алексей Иванович, меня вызывает к себе командир полка, - я мотнул головой на радиостанцию, - чего он меня вызывает – не знаю. Сразу говорю, пойду один. Никто за мной не идёт и не страхует. Ясно?

Я быстро собрался и, не слушая возражений замполита, ушёл в темноту. Быстрым шагом дошёл до поворота дороги и остановился. Идти дальше по дороге было бы неразумно. Не исключал и того, что этот вызов был организован, для того чтобы вытащить меня из расположения батареи. Поколебавшись с минуту, решил свернуть в поле и, прижимаясь к позициям артиллерийских дивизионов, выйти в расположение штаба. Это было очень опасно. Так как ночью все передвижения вне подразделений практически прекращались, и охранение стреляло без предупреждений. Но всё обошлось благополучно. Через 10 минут я докладывал командиру полка о прибытии.

- Копытов, ты домой сообщал что-нибудь о происшедшем? – Встретил меня вопросом Петров.

- Нет, товарищ полковник, только письмо написал. Его отправят, только если меня убьют. А что такое?

- Да жена тебя на связь добивается. Причём очень решительно. Давай, иди на узел связи, поговори с ней, а потом ко мне - доложишь.

Как только залез в кунг машины космической связи, дежурный телефонист подал мне трубку: - Ждут вас, товарищ майор.

Я приложил трубку к уху: как всегда в эфире слышался треск, шум, какие-то отдалённые чужие разговоры.

- Аллё! Аллё! – Эфир несколько раз эхом повторил мои слова. Кстати эта особенность связи – эхо, которое повторяло за тобой всё, что ты произносишь, здорово мешало. Происходило искажение голосов, мне всегда казалось, что моя жена при разговоре со мной плачет.

- Боря, Боря, это ты? У тебя всё в порядке? Всё нормально? – Засыпала меня жена вопросами.

- Всё нормально, не беспокойся. Живой, здоровый и даже весёлый. – Хорошо хоть космическая связь не передавала оттенки голосов, а то бы она веселья в моём голосе не услышала. – А у вас всё в порядке? Ты, почему звонишь не в среду?

- Да нет, у нас всё нормально, но мне показалось, что у тебя неприятности. – Дальше пошёл обычный разговор. Я её успокоил, сказал что у меня всё нормально. Всё как обычно. Она рассказала, какие новости дома и договорились выйти на связь через неделю. В принципе, на этом разговор и закончился.

- Дома всё в порядке, - доложил командиру полка, когда добрался до его салона, - ничего она не знает, может какие слухи просочились, но я её успокоил.

Петров с минуту смотрел на меня, потом хлопнул рукой рядом с собой: - Садись Копытов, рассказывай, как на тебя там наезжают.

Я сел, мелькнула мысль рассказать командиру о Пильганском, о том что не только наезжают, но она только мелькнула и исчезла. Выкрутится Пильганский, да и нет у меня никаких доказательств, кроме эмоций. Да и пользы никакой, один только вред. Командир выслушает, возьмёт да и отправит домой, от греха подальше: на всякий случай. А я хочу, как с полком зашёл, так с полком и выйти. Если, конечно, не убьют.

- Всё нормально, товарищ полковник. Тихо, никаких наездов. – Бодро отрапортовал.

Командир испытующе посмотрел на меня: - Это хорошо, что ты бодро и чётко докладываешь командиру полка, но врёшь ты, товарищ майор. У меня другие сведения. И мой приказ не выполняешь: опять бродишь один. И сейчас ко мне пришёл один. Не шути с огнём. От меня на батарею пойдёшь с моими солдатами.

Командир открыл дверь и позвал своего телохранителя: - Николай, бери ещё одного солдата и сопроводите командира противотанковой батареи в его расположение, а то он один пришёл. За него головой отвечаете.

Когда выходил в темноту, Петров придержал меня за руку: - Копытов, не шути с опасностью, слишком всё серьёзно.

В темноте мы пересекли двор правления племсовхоза и вышли к воротам, которые охраняли разведчики. Перекинувшись парой фраз с ними, мы двинулись в темноту. Как всегда было темно. На переднем крае то там, то здесь периодически взлетали осветительные ракеты. Слышались одиночные выстрелы, тёмное небо в разных направлениях пересекали трассирующие пули. Передний край жил своей обычной жизнью. В отблесках ракет мы дошли до памятника «Барану и Быку». Здесь остановились. Я чувствовал, что солдатам неохота идти со мной. Они сейчас бы с удовольствием завернули к разведчикам, и посидели там, коротая время за разговором.

- Мужики, давайте, идите к себе, я сам спокойно дойду, - предложил солдатам. Солдаты обрадовались, но всё-таки ещё колебались. Ведь приказ им отдал лично командир полка. Видя

их колебания, продолжил: - Минут через сорок, выйдете со мной на связь и удостоверитесь, что со мной всё в порядке, тогда и командиру доложите, что доставили меня в батарею в целости и сохранности.

Солдаты с удовольствием ухватились за такой вариант, и мы к обоюдному удовольствию расстались друг с другом. Я осторожно продвигался по дороге и поэтому БМП разведчиков заметил издалека. Но, наверное, у них был прибор ночного видения, поэтому они меня увидели, может раньше, чем я их и были готовы к встрече. Стояли они в том же месте, где увидели меня в первый раз. Но преимущество всё-таки было на моей стороне. Я знал местность и помнил о куче проводов, а они нет. Этим и решил воспользоваться. Перепрыгнув придорожную канаву и, набирая скорость, ринулся в промежуток между кучей проводов и арыком, забирая больше вправо, чтобы первым вырваться на берег арыка.

Разведчики, молча ринулись мне наперерез, сразу начиная разворачиваться в цепь. Но развернуться не успели - все с ходу влетели в кучу проводов. Сзади меня послышались шум падения и темнота взорвалась матом и удивлённо-возмущёнными возгласами. Воспользовавшись спасительными секундами замешательства в рядах преследователей, я уже спокойно преодолел арык и залёг на другом берегу. Даже успел приготовиться к бою, когда солдаты высыпали на берег. Они остановились и начали совещаться, где меня искать. Я приподнялся и начал кричать в темноту.

- Эй, бойцы. Не стреляйте пока, послушайте меня. – Разведчики мгновенно рассыпались и залегли. – Всё, мужики. Хорош! Один раз у вас не получилось, второй раз тоже. Если сейчас попробуете в третий раз грохнуть, я тут половину из вас точно положу. Другие уйти не успеют, моя батарея прибежит. Кому надо, те знают, кто меня заказал вам и если что, вас всё равно достанут, не спрячетесь. Давайте по мирному разойдёмся, а то я ещё раз предупреждаю, сунетесь - к бою готов.

Я напряжённо вслушивался в ночную тишину. На том берегу послышался лёгкий шум и неразборчивое бормотание нескольких голосов. Осторожно положил перед собой три гранаты, уже с разогнутыми усиками, готовый метнуть их, как только услышу плеск воды.

Но через минуту послышался голос: - Майор, хорошо. Мы сейчас уходим, но знай. Мы тебя всё равно достанем. – Послышался шум уходящих от арыка людей, ещё через пару минут взревело БМП и шум двигателя, постепенно затихая, пропал вдалеке.

Подождал минут семь-восемь, опасаясь хитрости со стороны разведчиков. Потом приподнялся и выстрелил с ракетницы за арык. Несколько секунд, в течение которых ракета висела в воздухе, было достаточно чтобы убедится – берег арыка пуст. Не торопясь, уложив боеприпасы в подсумки, направился в расположение батареи. А дальше всё пошло по заведённому уже порядку. В 23:00 вместе с сержантом Торбан заступил на дежурство на своём командном пункте. Ночь была тихая и тёплая. Изредка постреливали дивизионы, в основном они освещали передний край боевиков в расположении первого и третьего батальонов. Несколько раз артиллеристы открывали огонь по каким-то, только им известным целям. Но, выпустив снарядов по двадцать, вновь переходили на осветительные снаряды. Примерно раз в минуту над участком обороны восьмой роты, за которой мы стояли, в небо взлетала осветительная ракета и пока она сгорала в высоте, десятки глаз дежурных смен напряжённо прощупывало все места, где мог затаится противник. На груди у меня висел бинокль ночного видения и периодически его подносил к глазам, осматривая в него не только свой район, но и соседний. Передний край жил своей обычной жизнью. То там, то здесь постукивали автоматы и пулемёты дежурных смен. В третьем батальоне пулемётчик-виртуоз самозабвенно выстукивал своим пулемётом музыкальную мелодию: «Та,та – Та,та,та – Та, та. Та. Та…». Эта незамысловатая мелодия в свою очередь вызывала в голове строчки из песни футбольных фанатов: - «Спартак чемпион, Динамо чмо...».