Борис Цеханович – ПТБ или повесть о противотанковой батарее (страница 57)

- Коровин! Сейчас выставишь двоих наблюдателей. Район особого внимания – окраина Гикаловского.

- И последнее. В случаи моей смерти, командование на себя берёт старший лейтенант Кирьянов. В случаи выхода из строя Кирьянова, командование переходит к старшему лейтенанту Коровину и так далее. Не забывайте, что за нашими спинами штаб полка и огневые позиции дивизионов. Вопросы есть?

Офицеры молча переглянулись и разошлись выполнять мои указания. Погода разгулялась, вовсю светило солнце и было даже жарко. Я ещё раз осмотрел впередилежащую местность: ровное поле, дорога из Гикаловского, само село, за населённым пунктом возвышались Новые Промыслы. Повернулся и медленно пошёл к своему командному пункту, наслаждаясь теплом и последними спокойными минутами перед боем. То, что бой будет, я не сомневался. То что группа танков, БМП с боевиками спустились и скрылись в селе, сомнения этот факт не вызывал, и перед ними могли стоять две задачи. Я сам думаю, что задача у них одна – прорваться в Чечен-Аул. Но нельзя скидывать со счетов и то, что основной задачей их будет прорыв в район огневых позиций артиллерийских дивизионов и далее к командному и тыловому пункту полка, попытаться разгромить их и уйти в Чечен-Аул. Моя батарея и мотострелковый взвод восьмой роты были единственной защитой для них. Другим не маловажным было то, что мы прикрывали стык нашего полка и соседнего полка. Слишком много соблазнов для того, чтобы не нанести сюда удар.

Подошёл к району своего командного пункта, откуда с рёвом вырулили два УРАЛа, свернули налево и удалились за поворот дороги, следом за ними выехали мой БРДМ и БРДМ второго взвода, впереди них бежал техник, показывая куда ехать. В ста пятидесяти метрах от КП развернулись. Мой БРДМ занял брошенный окоп и пулемётчик сержант Алушаев начал поворачивать башню с пулемётами в разные стороны, оглядывая окрестности через прицел. Второй занял позицию слева от дороги за кустами. Пулемётчик и водитель выскочили из машины и стали расчищать сектор стрельбы, от мешающих стрельбе веток. В окопе, вырытом сразу после занятия этого района, по хозяйски располагался со своей группой Кирьянов. Я зашёл в землянку взял свой бинокль, и поднялся на полутораметровую дамбу, которая проходила вдоль арыка. В бинокль посмотрел на первый взвод. Командир взвода Жидилёв разворачивал правый фланг взвода так, чтобы как можно эффективнее использовать противотанковые установки для стрельбы во фланг боевикам. Свой БРДМ-2 он поставил посередине позиции взвода и тот тоже ворочал башней с пулемётами, примеряясь то к повороту дороги из Чечен-Аула, то к мосту через арык сзади третьего взвода. Оттуда на позицию первого взвода уже двигался БРДМ-2 командира третьего взвода, он тоже расположится так, чтобы резать огнём из пулемётов прорывающихся боевиков. С расстояния 200 метров огонь четырёх пулемётов и десяти автоматов будет убийственный. Я надеюсь, что технику мы уничтожим до моста и им уже придётся биться только с пехотой боевиков, но и духи в бою тоже не хилые. И самое херовое, что я так и не сумел добиться, чтобы достаточно углубить окопы – пожгут ведь их…, Блядь!

Постепенно перестановки закончились, и все затаились на своих позициях. Наступило томительное ожидание.

Лязгая гусеницами, к моему КНП подкатило БМП комендантского взвода. На месте механика-водителя за рычагами сидел начальник штаба полка подполковник Колесов и щерился в улыбке. На башне с автоматами в руках сидели командир взвода комендачей прапорщик Воронин и начальник штаба третьего батальона Генка Каракумов. Я заскочил на броню БМП и склонился к Колесову.

- Копытов! Меня прислал командир полка. Помощи тебе не будет, все кто свободен занимают оборону на КП и ТПУ полка, в районе ОП дивизионов. Так что приказ командира – стоять насмерть, а я проскочу сейчас в Гикаловский - проведу разведку. Тебе всё понятно?

- Да, понял, товарищ подполковник, - с досадой я сплюнул в сторону, - что вы все долбите насмерть, да насмерть. Что, не верите батарее? Да мы зубами в этот перекрёсток вцепились, тут духи только через наши трупы пройдут.

- Да не обижайся Боря, просто я передаю слова командира, никто не сомневается в батарее, да и про трупы ты зря сказал. Ну, всё прыгай, я помчался в Гикаловский.

БМП взревело двигателем, развернулось на месте, выворачивая дёрн и выскочив на асфальт, помчалось в сторону села, ещё пара минут и она скрылась за домами. В томительном ожидании прошло ещё пять минут. Солнце катилось по своему извечному пути и грело почти как летом. Но это уже не радовало. Внезапно из села послышались звуки интенсивной перестрелки. Сначала заработали автоматы, затем в звуки боя вплелись пулемётные очереди, несколько раз грохнул гранатомёт.

Я раз за разом напряжённо оглядывал окраину Гикаловского, но всё происходило за домами и ничего не было видно. Больше всего боялся увидеть чёрный дым горящей БМП, но слава богу дыма не было видно. Внезапно стрельба стихла и из села вылетел ГАЗ-66 (водовозка роты связи). Она на бешенной скорости мчалась в нашу сторону и в бинокль хорошо было видно как из простреленной бочки в разные стороны хлестали парящие струи горячей воды. Я выскочил на дорогу, и когда она приблизилась к нам, решительно замахал автоматом, требуя остановится. Отчаянно заскрипели тормоза, машину занесло на асфальте и водовозка, улетев в кювет, остановилась. Хорошо хоть не перевернулась. Прострелена была не только бочка, установленная на ГАЗ-66 – полностью были выбиты автоматными очередями лобовые и боковые стекла. Следы от пуль виднелись на кабине, раме автомобиля, на ящике под инструмент и запаске. Открылась дверь со стороны старшего машины и на асфальт выскочил старшина роты связи. Водитель остался сидеть на своём месте и бессмысленно таращил на нас глаза, находясь в шоке от всего происшедшего. Несмотря на драматизм положения я рассмеялся. У старшины роты связи в полку была кличка – «Кинг-Конг», которую он получил за то, что когда напьётся, то начинал себя стучать в грудь кулаками и издавать такие же звуки, как и знаменитая горилла из фильма. И сейчас он был похож на эту гориллу, только она была вся встрёпанная и полубезумная.

- Что у вас там произошло? Кто стрелял? Ты видел Колесова на БМП? – На мои вопросы старшина дико завращал глазами, ударил себя в грудь и попытался ответить, но изо рта потекли

невразумительные звуки. Старшина остановился, пытаясь справится с собой и по новой начал говорить. Но опять у него ничего не получилось. «Кинг-Конг» в отчаянии махнул рукой, повернулся и пошёл к машине. Через несколько секунд ГАЗ-66 тяжело выбрался из кювета, газанул и умчался в сторону КП полка, обдав нас пылью и горячей, серо-водородной водой.

Да…, обстановка накалялась, надо доложить командиру. Я махнул рукой и младший сержант Торбан притащил мне радиостанцию: - «Альфа-01! Я, Лесник-53»! В том месте куда уехал «Вулкан» пять минут назад была слышна перестрелка из автоматов и пулемётов. Судьба «Вулкан» неизвестна. Боевиков не видно. Жду указаний.

- «Лесник-53! Я, Альфа-01»! Выполняйте ранее отданные указания. Приём.

- «Альфа-01! Я, Лесник-53»! Вас понял, выполняю ранее отданные указания.

Я положил наушники радиостанции на место: - Что ж, командир знает что делать. Моя задача прежняя – танки и духи. Хотя интересно, что с Колесовым и другими случилось?

Прошло ещё пять томительных минут. И как это всегда бывает, когда ждёшь: всё-таки неожиданно послышался крик с перекрёстка наблюдателя. Крик, от которого во время Великой Отечественной войны, в души наших отцов и дедов заползал леденящий холодок страха – Танкиии!!!

Вот оно! Я сам от неожиданности покрылся холодным потом. Быстрым взглядом охватил расположение батареи. Кажется, этот крик слышали все. Отовсюду видел обращённые ко мне лица моих солдат и офицеров. Вот он, настал час, ради которого нас собрали всех вместе, учили и сейчас надеялись, что мы выполним то, ради чего предназначены. Всё это пронеслось у меня в голове и поставило всё на место. Ещё раз оглядел позицию батареи и подал команду:

- Приготовиться к бою!

- Жди моей команды, - бросил на ходу Коровину, а сам бежал уже на перекрёсток. У автобусной остановке суетились два наблюдателя со второго взвода и терпеливо ждали меня. Ещё не дождавшись, когда подбегу, начали тыкать и показывать руками на окраину Гикаловского. Я, не останавливаясь, начал смотреть туда, куда они показывали: - Так, окраина Гикаловского пуста, там ничего не видно. Выход дороги из села – тоже пусто. Где же танки? Ещё раз внимательней осмотреть окраину. Здесь нет танков, ещё левее – тоже нет. Ещё левее – ага…, вот они.

Несколько дальше левой окраины Гикаловского, со стороны Новых Промыслов в сторону стыка нашего полка и соседей двигались два танка и два БМП. До них, по моей прикидке, было два с половиной километра. КАМАЗов видно не было. В двухстах метрах, слева от меня, из расположения взводного опорного пункта 8-ой роты застучали пулемёты, трассы очередей потянулись к танкам и БМП. Я повернулся к расположению батареи и призывно замахал рукой. В ответ послышался натужный рёв моторов, и к перекрёстку устремились 606 и 608 противотанковые установки, с ходу заняли позиции и изнутри машины начали подыматься пусковые установки. Вот они выдвинулись, захлопнулись люки боевого отделения, пусковые установки рысканули по курсу и замерли. Откинулись люки командиров машин и показались головы сержантов Некрасова и Ермакова. Я ещё раз бросил взгляд на танки. Они продолжали двигаться друг за другом, но огня не открывали. Пулемётные трассы пехоты не долетали до танков, бессильно падая на излёте на землю. Пару раз выстрелили пушки БМП, разрезая со свистом воздух снаряды, также не долетев до танков упали на землю. Я всё ещё надеялся, что со стороны танков и БМП в воздух взлетят зелёные ракеты, обозначающие что это идут наши. Но ракет всё не было и не было. Ещё несколько секунд можно было повременить с открытием огня. Меня мучил вопрос: - Где два КАМАЗа с боевиками? Может быть манёвр с танками отвлекающий? И сейчас из Гикаловского, когда мы втянемся в бой с танками, ломанутся КАМАЗы. Ведь им здесь одна минута ходу по асфальту и они на месте; сразу же с ходу попытаются взять перекрёсток.