Борис Цеханович – ПТБ или повесть о противотанковой батарее (страница 42)

Я бодро выскочил из землянки и доложил командиру о том, что в батарее всё в порядке.

- Хорошо, хорошо, Копытов, показывай, кого вы тут сбили. – Петров поощрительно похлопал меня по плечу и мы все оживлённо вывалились на насыпь, откуда начали разглядывать окрестности и чистые поля.

- Товарищ полковник, я никого не сбивал и никому ни о чём не докладывал. Это капитан Кирилов поспешил с докладом, вот он пусть и показывает, а я ни одного дельтаплана не видел. Вон как раз он и идёт.

Кирилов подскочил «этаким чёртом» к командиру и тоже доложил, что в батарее у него всё в порядке, и что ночью он лично сбил около двадцати чеченских дельтапланеристов. Он ещё минуты две рассказывал командиру, как он их «пас» нескольких ночей. Каким способом он сумел их вычислить и даже как разглядел на дельтапланах ночную аппаратуру. Я стоял и удивлялся. Как можно дослужиться до капитана и так врать, причём верить в то, что говоришь? Командир нетерпеливо прервал командира батареи: - Кирилов, покажи мне хоть одного дельтапланериста. Вот…, где они? Я тебя к ордену представлю, если даже ты в эту ночь сбил двадцать наших дельтапланеристов - пусть без моего разрешения здесь не летают.

Игорь беспокойно зашарил глазами по полю, от усердия морща лоб и даже козырьком приложил ладонь к глазам, но от этого на поле не появился даже склеенный из картона воздушный змей.

- Товарищ полковник, - загорячился Кирилов, - это боевики сумели утащить своих убитых и дельтапланы.

Дальше последовал безумный рассказ о том, как могли боевики утащить подбитых, но Петров прервал офицера и перестал обращать на него внимание.

- Копытов, с Кириловым всё ясно, а теперь я хочу посмотреть твои позиции. Да, дай подполковнику Крупину свой БРДМ, он проскочит в Гикаловский. Там местные жители срочно хотят встретиться с кем-то из начальства.

Я с полковником Петровым пошёл сначала в один взвод, а потом в другой, где командир проверил инженерное оборудование позиций и ознакомился с местностью. Показал ему, откуда ожидаю нападения боевиков и как его буду отражать. Командир выслушал меня и одобрил основные положения моего доклада и довёл некоторые негативные аспекты жизни нашего полка. В основном их два: несоблюдение мер безопасности при обращении с оружием, боеприпасами и употребление спиртных напитков.

- У тебя, Копытов, как с этим?

- Пока, товарищ полковник, тьфу, тьфу всё нормально. Моя батарея, по моим сведениям, пока единственное подразделение в полку, где нет убитых и раненых. Тьфу, тьфу, тьфу, - три раза суеверно сплюнул я через левое плечо. Командир тоже поспешно сплюнул через плечо. - С пьянкой у меня тоже всё под контролем. Наркотик, промедол, у солдат собрал, выдал только офицерам, чтобы они в случаи ранения сами кололи солдат. Я ведь знаю, что в пехоте ни у одного солдата промедола нет, всё сразу же повкалывали себе. Тут с соседнего полка два прапора «обколотых» ко мне приходили. Откуда они узнали, что у меня промедол есть – не знаю? Но они полчаса меня уговаривали, чтобы я им поменял на роскошные золотые часы десять ампул с наркотиком. Но у меня свои принципы насчёт мародёрства и наркотиков, поэтому я отказал им. Так они назло мне тут же об асфальт часами хлопнули. Жалко часы, ну очень дорогие и красивые были.

Петров остановился около сгоревшего «Москвича» и минуты две молча разглядывал трупы.

- Боря, а чего они у тебя не закопаны, наверно, не совсем приятно их здесь видеть каждый день?

- Товарищ полковник, да чёго им будет? Они самые спокойные соседи: ничего не просят, ничего им не нужно, нам не мешают, - попробовал превратить всё в шутку, но осёкся под

осуждающим взглядом командира, - хорошо, товарищ полковник, закопаем.

Больше всего мне не хотелось, чтобы командир увидел торчащие из арыка задницы техники восьмой роты и поэтому командира повёл не через мост, а через железную трубу, перекинутую с одного берега на другой.

Как только командир уехал, ко мне подскочил Игорь Кирилов: - Боря, Боря, ну чего он там говорил про меня?

- Кирилов, ну тебя на хер. Чего ты, товарищ капитан, как ребёнок врёшь то? - Я не заметил, как перешёл на официальный тон. Если раньше я с ним разговаривал, как с равным, то теперь стал отчитывать его уже как майор, как старший по возрасту на пятнадцать лет и как более опытный товарищ.

- Товарищ капитан, что вы себе тут позволяете? Что вы здесь за балаган развели? Что вы всё время врёте? Вас послушаешь, так вы пол Чечни раскатали и вам пора Героя России давать. Вам, что напомнить, что вы командир артиллерийской батареи - капитан, а не юный суворовец, который ещё не может нести ответственности за свои слова. Теперь командир полка с недоверием будет относиться ко всем докладам артиллеристов. Вот цена вашей безудержной фантазии и вранья. А теперь идите отсюда, товарищ капитан, чтобы я вас здесь больше не видел. Вам ясно?

Я всё более распалялся и последние слова произнёс в приказном тоне. Кирилов, не ожидая такого напора и в таком тоне, растерялся и пытался что-то лепетать в ответ. Но услышав мои последние слова, он молча откозырял и ушёл к своей машине. Черепков, который в это время приближался к нам, увидев эту сцену, резко сменил направление и тоже скрылся из виду. Все кто был на КП попрятались, чтобы не попасть командиру батареи под горячую руку и издалека наблюдали за происходящим.

В этот не совсем удачный момент ко мне подрулили с претензиями старшина и командир взвода с восьмой роты, которые пришли к своей технике и увидели, что мы там уже похозяйничали.

- Товарищ майор, верните нам имущество и боеприпасы, которое вы у нас украли с техники, - ещё издалека начал орать старшина. А вот этого ему не надо было бы делать, тем более в такой момент.

- Ты чего там, прапор, пробулькал? Я вот тебя сейчас арестую и отправлю к командиру полка, а арестую тебя за мародёрство. И ты ему расскажешь, что ты с солдатами делал ночью в Гикаловском. Кстати, туда полчаса тому назад уехали все замполиты, их местное население срочно вызвало. Ну, так что, ты свой рот ещё разевать будешь, или заткнёшься? – Прапорщик мгновенно сбавил тон и почти примиряющее начал рассказывать, что он ездил на какой-то базар, где всё это и приобрёл по дешёвке. Командир взвода, мгновенно оценив положение, быстренько ретировался, оставив прапорщика один на один со мной, а нас быстро окружили мои солдаты и офицеры, что ещё более его напугало.

- Старшина, ну не строй из меня дурака - Какой ночью базар? Помимо того, что вы мародёрничали в деревни, вы ещё и нажрались как скоты, а в довершении всего бросили без охраны боевую технику. Понимаешь, бро-си-ли, - последнее слово я произнёс по слогам. - Ну, как вас не почистить? Ты радуйся, что тебе вместо двух ёмкостей в кузов сунули одну, правда, взорванную, но всё-таки сунули ведь. Может ты объяснишь особисту, зачем вы набрали столько гражданской одежды. А я вот думаю, что он может подумать, что вы решили сдаваться боевикам. А? – Этим я добил старшину и он уже не оправдывался, а лишь беспомощно оглядывался, надеясь на помощь, но помощь не шла.

- Прапорщик, у тебя ровно тридцать минут, чтобы ты выдернул из арыка свою технику и быстренько убрался отсюда, тогда я может и забуду всё, что видел. Если не уложишься - вызываю сюда особиста, и ещё ему расскажу, как ты солдатам раздариваешь норковые шапки. Надеюсь, что ты её привёз из дома? - Хитро подмигнул я старшине.

- Товарищ майор…, я всё понял…, через двадцать минут нас тут не будет. – Прапорщик засуетился, попытался за что-то поблагодарить, но я намекающее постучал, пальцем по часам и его как ветром сдуло.

Мимо моего КП пропылил Будулаев на машине и приветственно помахал рукой. Да, пора на совещание. Оставив за себя Кирьянова, я двинул в сторону штаба. Прошёл мимо КШМок Кирилова и Черепкова, которые сделали вид, будто они меня не видят. Ну и чёрт с ними, всё равно после обеда на коньячок ко мне придут. Через пять минут свернул у «Быка с Бараном» к зданию, где размещался штаб. Как обычно в глаза бросилась большая дыра в стене трёхэтажного здания на месте бывшего кабинета директора племенной станции. Когда с ходу, после короткого боя, заняли племенную станцию то командир со штабниками пошёл выбирать место для штаба. На первом этаже было много обширных помещений: актовый зал, столовая с буфетом, огромная бухгалтерия. На втором и третьем этажах располагались небольшие кабинеты специалистов и руководства. Зашли в кабинет директора на втором этаже

- Товарищ полковник, как раз для вас кабинет, - наперебой заговорили сопровождающие.

Действительно, это был типичный кабинет руководителя. Сейфы, столы, стулья, телефоны и другие не дешёвые атрибуты. Окна выходили на Чечен-Аул и открывали взгляду красивую панораму окрестностей. Дверь справа вела в большую комнату отдыха директора, которая была тоже не хило укомплектована. Обширная приёмная, тоже предполагала именно здесь разместиться командиру полка. Но Петров походил, похмыкал, разглядывая помещения, и не захотел там размещаться. Приказал поставить свой кунг сзади здания, и решил – Буду здесь жить. Не лежит у меня сердце к этому кабинету.

И правильно сердце командиру подсказало, на следующий день духи первым же снарядом из танка попали в кабинет директора и всё там разворотили. И теперь каждый день обстреливали из орудий расположение командного пункта полка и позиции артиллерии. Правда, били не прицельно, а по площадям. Но всё равно эти обстрелы доставляли достаточно хлопот. Каким-то образом они вычислили, что совещания у нас проходят в девять часов и в семнадцать, и в это время снарядов падало гораздо больше.