Борис Цеханович – ПТБ или повесть о противотанковой батарее (страница 30)

- Жрёшь, подполковник, - заорал я на зампотылу, - да, успеешь ты сожрать эту тушёнку. Иди сначала собирай свою колонну и руководи ею. У тебя машин тридцать свернуло за чужим полком и уехало в Толстой-Юрт.

- Ничего себе, - в изумлении пробормотал Селиванов, схватил автомат и убежал в конец колонны, куда уже подрулили командир роты с остатками подразделения и с БМП пехоты. Селиванов, тыча стволом автомата в сторону села, отдал необходимые распоряжения ротному, который тут же вскочил обратно в машину и умчался в село. Двадцать минут спустя заблудившиеся машины встали в строй и мы наконец-то начали движение по маршруту. Через километр подъехали к подбитой машине с боевиками, от которой остался лишь металлический каркас: всё остальное либо сгорело, либо было разбросано вокруг от прямого попадания снаряда. В кабине виднелся обгорелый труп и два ещё тела валялись рядом с кустами, только странно, что они были с босыми ногами. Проехали ещё километра два и колонна встала. Мне даже на карту смотреть не надо было и так было ясно, что голова колонны остановилась у развилки дорог, где нам надо было поворачивать направо. Через пять минут ко мне подбежал раскрасневшийся Селиванов с картой в руке и, сопя от усердия, полез ко мне на машину.

- Боря, я не знаю куда ехать, - подполковник смотрел на меня растерянно и одновременно с надеждой.

- Направо, и вверх на перевал, - я взял из рук офицера карту и посмотрел на неё. Всё стало ясно, когда я взглянул на неё: карта была девственно чиста - на ней не было нанесено ни единого знака. Я повертел её в руках, а потом достал свою карту и расстелил на броне. Неторопливо достал из полевой сумки карандаш и стал им показывать: - Вот район лагеря, откуда мы выехали, вот маршрут марша. Мы находимся вот здесь: вот она развилка прямо перед нами и нам надо сворачивать направо. Вот так мы идём, - мой карандаш повторил все изгибы дороги и уткнулся в конечную цель марша, - а вот мой район, где я разворачиваюсь. Берите, перерисовывайте маршрут и поехали.

Подполковник засопел, потом тихо произнёс: - Боря, давай ты первым поедешь, я чего-то не совсем уверенно себя чувствую.

- Ты же старший колонны…. Там же впереди у тебя ещё броня восьмой роты, во главе с командиром роты. А я на колёсах: если что, то меня сразу подобьют.

- Командир роты тоже не знает куда ехать, я с ним уже разговаривал, - упавшим голосом произнёс Селиванов.

Я с сожалением посмотрел на зам. по тылу: мужик он в принципе хороший, но ещё в пункте постоянной дислокации заметил, что в сложных ситуациях, где нужно проявить решительность

и волю – он пасовал. А мне теперь из-за этого приходилось брать на себя ответственность по проводке колонны. Этой махины. Я с досадой почесал затылок, сдвинув шапку на лоб, потом передвинул шапку на затылок и почесал теперь лоб.

- Ладно, я пойду первым, но если что, то колонна подчиняется только моим приказам. - Селиванов обрадовано закивал как китайский болванчик головой: - Хорошо, хорошо...

Я заглянул в люк, - Чудо, выезжай вперёд колонны.

Через две минуты я свой БРДМ приткнул сзади головной БМП, спрыгнул с машины и подбежал к бронированной машине.

- Где командир роты? – прокричал я чумазому механику-водителю, который высунулся из люка.

- Я командир роты, старший лейтенант Соболев, - заявил тот и я с удивлением заметил, что по возрасту и виду он, действительно, не подходит под солдата-срочника.

- Ты чего за рычагами сидишь? – Изумлённо задал я вопрос. – Не кому ехать, что ли?

Ответа из-за шума двигателя не услышал, а переспрашивать не стал - раз ротный сам за рычагами, значит, наверно, по другому не получается.

- Доставай карту, поедешь первым – я за тобой.

Соболев смущённо шмыгнул носом: - У меня нет карты и я не знаю куда ехать.

В изумлении воззрился на него: - Как у тебя карты нет? Ты командир роты и обязан иметь карту. – Назидательным тоном произнёс я.

- А я не знаю…, но мне не дали и я теперь не знаю куда ехать, - Толик Соболев опять шмыгнул носом и с надеждой уставился на меня.

- Спокойно Боря, спокойно, - мысленно уговаривал я себя, хотя очень хотелось треснуть этого бестолкового Толика: ведь был приказ - всем командирам подразделения получить карты. Хотелось обматерить подполковника Селиванова, так как мне не хотелось брать на себя ответственность, а теперь приходилось. Но материться я не стал и через пару минут довёл до них своё решение: идти первым и брать руководство колонной на себя.

- Соболев, я иду метров сто впереди, если что – прикроешь. Товарищ подполковник, связь в колонне на меня. Перед тем как войду в связь, передайте по связи, что колонной будет командовать «Лесник 53». Всё ясно, товарищи офицеры? – Они одновременно кивнули головой. – Тогда, по местам!

Я ввалился в машину: - Чудинов, Алушаев вот нам испытание привалило. Идём первыми. Чудо, тебе главное машина и дорога. Алушаев – пулемёты к бою.

Схватил тангенту и поднёс её ко рту: - Сомоса, Соня, Часовщик, Маяк, Крюк. Я Лесник 53. Возглавляю колонну, движемся в прежнем порядке, находится на прослушивании. Я ухожу в радиосеть колонны и буду периодически входить в нашу сеть и интересоваться положением дел. Конец связи, - я переключился на радиосеть РМО, - Внимание, я Лесник 53, беру командование на себя. Внимательно слушать мои команды, находиться в режиме прослушивания. Связь со мной только в экстренном случаи. Начинаем движение.

- Чудо. Вперёд, - мы тронулись, свернули вправо и полезли вверх на перевал. Машина вверх пошла плохо: двигатель захлёбывался и еле-еле тянул. Неполадки начались ещё несколько дней тому назад, но мы занимались больше проблемными машинами, а Чудинов самостоятельно не смог разобраться в чём дело.

«Давай, давай.., давайййй…» - мысленно уговаривал я БРДМ, искоса поглядывая на Чудинова. Тот вцепился в руль руками и, покачивая туловищем, как бы помогая машине карабкаться на вершину перевала. Алушаев крутил башней с пулемётами по близким придорожным кустам, готовый открыть огонь в любую секунду. Машина хоть и пофыркивая, но всё-таки шла, а подъёму всё не было и не было конца. Вошёл в связь с батареей – пока всё нормально. Но вот подъём стал положе, что говорило о приближении перевала. Въехали в седловину и дорога выровнялась. Теперь БРДМ поехал веселее и от души немного отошло. Дорога завиляла среди деревьев, кустарников, а через сотню метров чётко обозначился спуск. Ещё пару километров и мы вырвались на огромное поле. Впереди в двух с половиной километрах виднелось село Первомайское, а в двухстах метрах от нас, в кювете на боку лежал ГАЗ-66 и тихо горел, пуская в небо жиденький дым.

- Внимание, всем внимание. Приготовиться к бою. Впереди подбитая наша машина.

Не успел передать в эфир сообщение, как взгляд выхватил ещё одну машину, которая лежала уже поперёк дороги на боку. Правда, не горела. Поравнялись с вяло горевшим «Газоном», я приоткрыл люк и высунулся по пояс, чтобы лучше разглядеть, что произошло с машиной. Судя по номеру, это была машина роты связи нашего полка. Пулевых отверстий ни на обшивке, ни на лобовом стекле не было. Трупов тоже нет, но кругом машины были разбросаны новенькие аккумуляторы к радиостанции и другое имущество роты связи. Я захлопнул люк: - Алушаев, пулемёт на ПЗМку - я уже успел разглядеть, что на дороге лежала машина сапёрной роты – ПЗМ (подвижная землеройная машина). Вполне возможно за машиной могли прятаться боевики. Но там их не было. Мы обогнули машину по обочине, внешних повреждений на сапёрной машине тоже не было. Не понятно, что тут произошло? По броне БРДМ резко застучали пули, и тут же загрохотал крупнокалиберный пулемёт, заполнив грохотом всё пространство машины. Резко запахло сгоревшим порохом. Мы с Чудиновым одновременно захлопнули броневыми щитками лобовые стёкла.

- Чудо, газу! – Сам откинулся назад и глянул на Алушаева. Судя по положению башни, сержант вёл огонь по ближайшей окраине Первомайской. Я закрутил командирским прибором по окраине села, но среди разрушенных домов ничего не заметил. – Алушаев, откуда стреляли?

- Не заметил, товарищ майор. Так по деревне дал пару очередей, вроде оттуда стреляли.

Колонна продолжала приближаться к селу, но больше оттуда не стреляли. Через три минуты дорога подошла к Первомайскому и мы теперь практически вплотную ехали вдоль разбитых домов. В декабре десантникам здесь пришлось повоевать с боевиками, чтобы захватить мост через реку Сунжа и все дома вдоль дороги, и насколько их было видно в глубине, были разбиты или повреждены. Здания имели заброшенный вид, но практически из каждого окна можно было ожидать очереди или выстрела из гранатомёта. Промаха не будет. Но всё обошлось. Я выскочил к мосту, где остановился около здоровенного десантника - старшего блок-поста. Перегнулся через край люка и прокричал: - Как впереди обстановка?

Десантник заскочил на колесо, приблизил свою голову ко мне и заорал в ухо, перекрикивая двигатель БРДМа и подъезжающего БМП: - Нормально, майор. Но там, в лесу, шастают боевики. У меня полчаса тому назад выстрелом из леса ранили бойца. Так что ушки на макушке держи. – Десантник спрыгнул с колеса и звонко хлопнул по броне. Двигатель взревел и мы двинулись через мост на другой берег, а ещё через две минуты густой лес скрыл от меня и мост, и колонну.