Борис Цеханович – ПТБ или повесть о противотанковой батарее (страница 118)

- Боря, - радостно завопил и облапил меня начальник связи полка, - половину службы своей прослужил связистом в артиллерии и ни разу не стрелял. Вот решил сегодня пострелять прямой наводкой и стать настоящим артиллеристом.

Мы с Князевым переглянулись и с хитрецой посмеялись, а через минуту Коли около нас не было, он с пьяным азартом кинулся разгружать ящики со снарядами.

- Ну что, Андрей, посоревнуемся, как тогда. Твой молодой и мой молодой: кто вперёд реальную цель уничтожит, - предложил командиру дивизиона.

Андрей с весёлым азартом хлопнул по моей ладони: - Давай!

День, как и предыдущие, стоял солнечный, видимость была прекрасная. На горах и местности, наполовину покрытые зазеленевшей травой и зелёнкой, отчётливо проглядывалась каждая деталь окрестностей. В небе с самого утра крутились бомбардировщики СУ-25 и периодически бомбили передний край боевиков. Сейчас они по очереди пикировали на группу строений на склоне горы, там ещё была видна часть дороги, уходящей в гору. Вчера, уже в сумерках, по ней в горы сумела прорваться небольшая духовская автомобильная колонна. Хотя огонь открыли вовремя, но боевики успели проскочить опасное место и без потерь ушли. Среди строений вздыбились большие султаны разрывов от двухсот пятидесяти килограммовых бомб. Следом за этими разрывами, поднялись ещё два с другого самолёта.

- Андрей, давай и мы туда будем долбить. Раз бомбят, значит там духов засекли. Видишь, две здоровые цистерны стоят. Вот правая и будет наше общей целью в споре. Красная ракета – начало открытия огня. Хорошо?

Через десять минут всё было готово к соревнованию. Мой экипаж ознакомлен с целью и стоит в десяти метрах от пусковой установки. Экипаж самоходки тоже стоит в десяти метрах. Запускаю красную ракету и мой экипаж срывается с места. Ребята действуют чётко и быстро, хлопнули люки, завёлся двигатель и завизжали электродвигатели, подымая пусковую установку из машины. Артиллеристы тоже не отставали. Последний раз взвизгнув, замолчали электродвигатели и ракета нацелилась в цель. Несколько секунд томительного ожидания: слабый щелчок открывшихся крышек контейнера, а через доли секунд оглушительный рёв стартового двигателя и ракета уже на траектории. Судя по тому, как ракета шла, оператор действовал уверенно. Я с опаской бросил быстрый взгляд на артиллеристов: дальность до цели была полтора километра и полётное время ракеты составляло 7-8 секунд. Если сейчас артиллеристы выстрелят, то они могут опередить нас: ведь полётное время у них всего две секунды. Ещё пару секунд и ракета вонзилась в бок цистерны. Высоко в небо взметнулось большое красно-жёлтое пламя и разом опало обратно. Взорвались нагретые солнцем остатки паров, когда-то хранившегося там горючего. Теперь из огромной дыры в небо тянулась лишь жиденькая струя дыма. Теперь грохнул выстрел из самоходки: наводчик, увидев наше попадание, чуть довернул влево и выстрелил во вторую ёмкость и тоже попал. Эффект от разорвавшегося внутри цистерны снаряда и паров был гораздо больший и красивее. Вместе с пламенем и дымом в разные стороны полетели большие и малые куски металла. Но там тоже не оказалось горючего и теперь, обе цистерны лишь слегка дымили. Дальше мы стреляли не торопясь. Пропустили по несколько раз молодёжь, стрельнул и я, дал пострелять всем, кто желал. Через час закончил занятие и дал команду на сворачивание и убытие в лагерь. А сам довольный результатами отправился на позиции артиллеристов, у которых занятие тоже подходило к концу. Коля Бородуля был ещё пьянее и с давно погасшей сигаретой в руке приставал ко всем с вопросами: на что надо нажимать и что надо дёргать, чтобы самоходка выстрелила. Тут же забывал и опять лез с расспросами, дёргая всех за рукава. Наступила и его очередь. Уяснив цель, Коля полез во внутрь самоходки, попутно ударяясь головой обо все выступающие детали и уступы. Хорошо, что на голове у него был шлемофон, а то бы занятие закончилось перевязкой и отправкой офицера в полковой медицинский пункт. Мы смеялись до изнеможения, но Коля, не замечая болезненных ударов, скрылся в глубине самоходки. Минуты две артиллерийская установка стояла, не подавая признаков того, что в ней кто-то находиться. Потом в эфире послышалось громкое сопение и Бородуля почти трезвым голосом доложил, что готов к стрельбе.

- Слушай, Андрей, как бы Коля не перепутал передний край боевиков с нашим.

- Всё нормалёк, мы перед стрельбой ограничители поставили и теперь кроме как по группе зданий на склоне, никуда не наведёшь.

Князев по радиостанции указал цель. Ствол вздрогнул и чуть повернулся вправо, а через несколько секунд раздался громкий выстрел. Снаряд, легко разрезая воздух, промчался по траектории и попал в угол крайнего здания. Рванула так, что угол дома засыпал своими обломками всё вокруг себя в радиусе ста метров.

Через тридцать секунд, всё также ударяясь о корпус самоходки, из заднего люка вывалился восторженный Бородуля. Подскочил к нам и, тыча пальцем в сторону боевиков, стал кричать что он теперь настоящий артиллерист.

- Нет, Коля, это только половина того, чтобы пройти крещение, - смеясь заявил Князев и отдал необходимые распоряжения. Солдаты быстро притащили ещё горячую гильзу и досыльник. Я взял досыльник, а Князев гильзу: - Нагибайся, Коля, - ласково произнёс Андрей.

Бородуля, понимая дальнейший ход крещения, послушно нагнулся и, повернув голову к нам, жалобно попросил: - Только не больно, ребята…

- Нет, Коля, так легко артиллеристами не становятся, - и Андрей со всей силы ударил гильзой Бородулю по заднице. Начальник связи охнул, схватился руками за заднее место и попытался выпрямиться, но не успел. Я, уже размахнувшись, огрел Бородулю вдоль хребта досыльником. Теперь Коля резко выгнулся и почти заплясал на месте, шипя от боли и ругаясь сквозь зубы: - Сволочи…, скоты…, я ведь вас просил полегче. Вы же мне всё там поотбивали.

- Коля, ты ещё легко отделался. Так быстро артиллеристами не становятся. Так что не обижайся, а прими лекарство, - командир дивизиона поднёс начальнику связи полную кружку водки, - пей, Коля, только до дна.

После того как водка была выпита, Николаю вручили гильзу от «Полного» заряда, на котором он стрелял, и объявили о приёме его в семью артиллеристов. Досада от крещения прошла, лишь изредка он почёсывал задницу и хмурился, когда мы его похлопывали по спине. Но после выпитой кружки, Бородуля «поплыл» совсем капитально; буквально через пять минут он был уже в невменяемом состоянии. Крепко прижав к себе гильзу от снаряда и ничего не соображая, тыкался во все стороны и еле держался на ногах.

Артиллеристы кроме прямой наводки, хотели отработать ещё пару вопросов с пополнением, а моя батарея давно ушла в лагерь. Решили Бородулю отправить на командный пункт пешком: благо он находился в полутора километрах от нас, на противоположном конце ровного, чистого поля и хорошо был виден. Затеряться на нём было практически невозможно.

Я подвёл пьяного товарища к дороге, проходящей мимо нас в сторону КП, повернул Николая лицом в сторону командного пункта: - Коля, штаб видишь? Как раз оттуда ГАЗ-66 идёт.

Бородуля в течении двадцати секунд бессмысленно щурил глаза, потом взгляд его сосредоточился и он молча и утвердительно мотнул головой.

- Коля, вот так, по этой дороге, никуда не сворачивая, ты и дойдёшь до дому. Дойдёшь сам?

Связист ещё раз утвердительно мотнул головой, но продолжал стоять на месте, качаясь из стороны в сторону. К этому моменту ГАЗ-66 приблизился к нам и уже можно было рассмотреть в кабине начальника службы РАВ Женю Ончукова, который высунув руку из кабины держал на весу чайник. Ончуков внимательно посмотрел нас, проезжая мимо, потом остановил машину и вылез из неё. Также с чайником в руках молча обошёл вокруг нас и громко в слух прочитал надпись на гильзе: - «Полный».

- Женя, это Коля прямую наводку стрелял и мы его сейчас перевели в артиллеристы, - я поддержал Бородулю, который попытался упасть лицом в пыль.

Начальник службы молча отошёл к кабине и тут же вернулся с кружкой во второй руке.

- Попал, хоть? - Женя посмотрел на меня и, получив положительный ответ, налил полную кружку жидкости, - Коля, «Полную» гильзу я тебе налить не могу, но полную кружку спирта, за то что отстрелялся – налью. На!

Несмотря на то, что Бородуля уже ни на что не реагировал, но на слова «спирт» и «налью» среагировал чисто рефлекторно, протянул руку и долго, мучительно долго цедил спирт сквозь зубы. За это время Женя успел мне рассказать, что едет в седьмую роту в гости к Гарри Богданову: тот его пригласил на шашлыки. Тут же я решил вопрос дополучения ракет на батарею. В этот момент начальник связи отнял кружку от рта, прислушался к своим внутренним ощущениям и не сгибаясь, во весь рост, плашмя упал в дорожную пыль. Растормошить и привести его в чувство мы уже не смогли. Женя уехал в седьмую роту, а я подогнав УРАЛ артиллеристов, загрузил бесчувственное тело в кузов, поехал домой, где и сдал крепко спавшего офицера связистам роты связи.

После обеда, составив колонну из трёх машин, провёл учебный марш с молодым пополнением: это упражнение № 10 – вождение в колонне. Марш был общей протяжённостью около тридцати километров и в его ходе выяснилось, что молодые водители подготовлены неплохо: хорошо держали скорость, дистанцию между машинами в ходе движения и достаточно адекватно реагировали на изменение дорожной обстановки. Проводил я марш не ради самого марша, а проложил маршрут по всем нашим старым позициям. На каждой из них останавливал колонну и рассказывал новичкам, как мы тут стояли, с кем воевали, как воевали, кто из наших