Борис Цеханович – Остров Свободы (страница 2)
– Чёрт побери, сейчас и меня прокатят. Вот обидно будет…, – мелькнула мысль, а я уже представлялся, – Старший лейтенант Цеханович. Республика Куба. Должность не знаю.
– Так…, так…, есть… Должность вам там скажут, – и подполковник черкнул галочку против моей фамилии, а я еле сдержал вздох облегчения. А рядом представлялся майор, едущий в Монголию.
– Чего это у вас, белены в строевой части объелись? Какое собеседование? Монголия – это часть Забайкальского военного округа. Идите отсюда и езжайте спокойно в свою Монголию.
Таким образом подполковник проверил остальных и стал инструктировать: – Сейчас подымаемся на второй этаж и по пять человек заходите в кабинет члена военного совета. На все его вопросы отвечаете чётко и кратко. Никаких глупых вопросов и вообще вопросов не задаём. Всё. Напра-Во!
– Товарищ подполковник, а нам что делать? В часть ехать? – На капитанов было жалко смотреть. Ещё полчаса тому назад они видели себя в Африке, в пробковом шлеме, лезли на пальму и пили интригующее кокосовое молоко, а сейчас….
– Ах ты чёрт! Я ведь про вас совсем забыл. Как вас, товарищ капитан? А да, Перминов. Вы у нас ехали в Мозамбик, но теперь вы едете в Перу. Будете служить в столице Лима, на их ней базе – там наш сектор есть. А вы, капитан Чернов, едете на острова Зелёного мыса в Фристаун. Вместо своей сраной и пыльной Танзании, на Атлантике будете служить. Радуйтесь! Становитесь в строй и пошли, товарищи офицеры.
Счастливые капитаны, заняли свои места в строю и мы направились на второй этаж. Я попал в первую пятёрку и стоял как раз по середине маленькой шеренги перед большим, массивным столом, за которым восседал суровый генерал-лейтенант и всматривался в список кандидатов. Сзади него в угодливой позе стоял подполковник, почтительно тыча в список и слащавым голосом, что-то объясняя члену военного совета.
– Хорошо, понял. Поехали что ли? – Генерал взял в руки красный карандаш и посмотрел на первого в шеренге.
Как такового собеседования и не было, офицер представлялся, генерал смотрел в список, где были краткие данные по кандидату. Если возникал какой-либо вопрос, генерал его задавал, как правило дежурный, типа – Готов ехать служить за границей? А когда офицер браво и утвердительно отвечал, то член военного совета благосклонно кивал головой и красным карандашом делал пометку – Готов. Так дошла очередь до меня.
– Старший лейтенант Цеханович. Республика Куба, – чуть громче обычного доложил я, увидев обращённый на меня взгляд.
– Так…., – протяжно протянул генерал, оглядев меня, и уткнулся в список, читая мои данные и опять удовлетворённо протянул,
– Готов, старлей ехать?
– Так точно, товарищ генерал-лейтенант, готов,
– Хорошоооо…, – доброжелательно буркнул генерал и прицелился карандашом, чтобы поставить против моей фамилии красную галочку.
Я тихо стал сквозь усы выдыхать воздух облегчения, видя как глаза генерала пробегают последние графы списка напротив моей фамилии и карандаш почти опустился к списку и тут он озадаченно замер.
– Не понял? А ты старший лейтенант с какого года рождения?
– С 1955 го…, – Доложил, мгновенно просчитав последующие развитие событий, и внутренне опечалился. – Иэххх…, хрен меня сейчас пропустят на Кубу.
– Что он тут делает, товарищ подполковник? – Генерал возмущённо повернулся к кадровику и тот сразу же сделал два мелких шажка вперёд и слегка наклонился, чтобы не напрягать начальственную шею.
– Товарищ генерал-лейтенант, это кандидатура от артиллерийского полка, характеризуется крайне положительно…
Член военного совета гневливым взглядом смерил кадровика: – Подполковник, ты сколько в кадрах служишь? – Офицер слегка покраснел и что-то пролепетал в ответ, а генерал повысив голос, начал разнос, – ты, подполковник, прежде чем вести ко мне на собеседование хоть прочитай его личное дело. Ты что не видишь сам, что положил мне на стол? Вот смотри начало службы – февраль 1976 года – командир взвода и сейчас, в 1986 году, ты мне его представляешь на беседу опять командиром взвода. Это ведь почти одиннадцать лет.…
– Товарищ генерал-лейтенант, он начальник разведки дивизиона, вот тут написано, – попытался оправдаться подполковник и густо покраснел, поняв что сморозил глупость и ещё больше усугубил своё положение.
Генерал грузно повернулся и многообещающе посмотрел на офицера: – Да вы я смотрю засиделись в штабе округа и вас надо бы опустить вниз, чтобы там, отделе кадров дивизии, вспомнили, что должность начальника разведки артиллерийского дивизиона равнозначна должности командира взвода.
– Он уже одиннадцать лет лежит на должности, ему тридцать один год и вы ещё хотите, чтобы он там на Кубе работал? Да ему лень и по большому счёту и не интересно уже работать. По возрасту майора должен в этом году получать, а он всё ещё старшим лейтенантом ходит.
Я молчал, не зная какие аргументы приводить и так, чтобы не ввергнуть члена военного совета в ещё больший гнев. Генерал откинулся на спинку кресла и смотрел на меня, молча принимая решение, а подполковник сделал шажок назад, скрывшись за спиной начальника.
– Ладно, товарищ старший лейтенант, по человечески я тебя понимаю. Обидно и семья наверно уже настроилась…. Давай-ка мы направим тебя служить в военкомат и солдат нету, и служба спокойная. – Генерал слегка повернулся к кадровику, – Где у нас есть капитанская должность в военкомате?
– Каменск-Уральский городской военкомат. Начальник первого отдела.
Член военного совета удовлетворённо кивнул головой и почти отечески заговорил: – Всё. Для вас, товарищ старший лейтенант, собеседование закончилось. Езжайте в свой военкомат. Служите там.
– Товарищ генерал-лейтенант, – моё лицо опахнуло холодом бледности. А…, была не была. Хуже уже не будет, – я не согласен с вашим решением. И могу аргументировано объяснить почему.
Генерал, член военного совета округа, не привыкший к обсуждению нижестоящими своих решений, удивился моему заявления, но тут же безапелляционно ответил.
– А мне по большому счёту плевать – согласен ты или не согласен. Здесь не колхоз, чтобы обсуждать принятые решения. Хотя, честно говоря, любопытно. Излагай. Попробуй меня переубедить…
– Действительно, я одиннадцать лет служу, именно служу командиром взвода и на равнозначных должностях, – подполковник-кадровик возмущённо корчил мне рожи и махал за спиной генерала рукой, типа – «Ты, что с ума сошёл, спорить с генералом….? Молчи дурак…, Я же просил не задавать глупых вопросов… Ты куда лезешь? Да я тебя вместо Каменск-Уральска в деревенский военкомат зашлю….». Но меня понесло и я отчаянно боролся за службу на Кубе, – но если вы внимательно прочитаете мои анкетные данные, то увидите, что восемь лет из одиннадцати я служил командиром взвода прапорщиком. И только с 1984 года, когда получил первое офицерское звание лейтенант, уже офицером служил взводным. Это во-первых. Во-вторых: при таких характеристиках, какие дало командование полка я легко бы пробил себе службу в военкомате и давно бы там служил. Но это не моя «голубая мечта» – мне нравится служить в войсках и дальше хочу там и служить. Прошу вас пересмотреть своё решение.
Подполковник уже не махал руками, а обречённо ждал очередного разноса за безумное поведения старлея, осмелившегося вступить в спор с окружным начальником. Генерал же, озадаченно хмыкнув на мою тираду, склонился над списком, а потом заинтересованно поглядел на меня.
– Хм…, действительно. Ты что экстерном сдавал?
– Так точно. Экстерном, в 1981 году за Коломенское артиллерийское училище.
Генерал вновь откинулся на спинку кресла и, слегка постукивая себя красным карандашом по волосам, задумчиво произнёс: – Ну что ж…, ты меня почти убедил. А вот скажи мне, чего ты так рвёшься на Кубу?
Собрался с духом, понимая, что именно сейчас и должен совсем убедить генерала: – Честно скажу, товарищ генерал-лейтенант. Чего греха таить, но боевая подготовка за границей, надеюсь и на Кубе, проходит более интенсивно и качественно, чем здесь. Не маловажно, что хочется освоить в военном отношение и этот регион. К примеру, там такая интересная особенность для меня артиллериста. В Германии поправка в дирекционный угол вводится в среднем – 1-47, здесь – 2-51, а на Кубе, говорят, 0-00 или же 0-01 и может быть знак минус или плюс. Хочется посмотреть самому и показать мир семье. Не маловажно, что и хочу там заработать денег по больше…
– Во…, – в азарте перебил меня генерал, подняв вверх указательный, – если бы ты честно про деньги не сказал, хрен бы я тебя пропустил. Но молодец, не покривил душой. Убедил, Цеханович. Езжай на Кубу, но после Кубы только в военкомат. Так здесь я и пишу. Понял меня?
– Так точно! – А пока член военного совета делал приписку напротив моей фамилии, облегчённо подумал, – Хрен вам, а не военкомат после Кубы.
После окончания собеседования, в коридоре управления кадров, подполковник оторвался на мне по полной. Орал, что когда я вернусь с Кубы он загонит меня в Байкаловский военкомат, где вечно буду ходить в резиновых сапогах и так и умру капитаном и в валенках. Много было и других красочных, ёмких по смыслу и содержанию обещаний, но на всё это я снисходительно улыбался и молчал. Каждый делал свою работу. Наконец поток будущих кар на мою карьеру иссяк и опустошённый, потерявший свою лощёность подполковник отпустил меня.