Борис Цеханович – Кто служил в армии, в цирке не смеётся. Сборник рассказов (страница 8)

….Командир полка неопределённо хмыкнул, когда по команде командира батареи все ворота боксов одновременно открылись и потом закрылись. Ещё раз открылись и закрылись. Потом скосил глаза на новенький сварочный аппарат, на замершего рядом сварщика, посмотрел на майора Сердитова, глаза которого говорили: – Товарищ полковник, ворота приварены: открываются-закрываются – Какие ещё могут быть вопросы?

Посмотрел на зампотеха и командира ремроты и опять хмыкнул. И непонятно – то ли это молчаливое поощрение, то ли лишь прелюдия к вполне понятным разборкам, так как голубенькая сварка никак не вписывалась в армейские параметры, где всё что возможно было зелёного цвета.

– Сердитов – молодец…., – буркнул командир полка и добавил, – только я ничего не знаю – Где? Как? Кто? У меня своих проблем хватает…

Развернулся и ушёл, а к командиру дивизиона вальяжно подошёл подполковник Лискер со свитой офицеров и прапорщиков, приписанных службой к парку.

Понимая уязвимость своей позиции и независимость командира дивизиона, Ляксандр Петрович, подсластил пилюлю и обратился к Сердитову по имени и отчеству: – Константин Юрьевич, ну ты у себя всё заварил, дай моим теперь сварку тоже поварить….

Сердитов смачно хмыкнул и язвительно спросил: – А для чего, товарищ подполковник, голова вашим подчинённым дана? Ведь не только, чтобы головной убор носить – вот и пусть ваши думают ею.

– Ну.., ладно…, ладно. Чего ты в бутылку лезешь? Обиделся что ли…? Ну.., не так тебе ответил тогда… Пословица такая есть мудрая – «Кто старое помянет – тому глаз вон». Всё закончилось мирно и нормально….

– «А кто забудет – тому оба глаза вон», – перебил зампотеха командир дивизиона, – вот и забывать что-то не хочется. Вы своими смехуёчками меня и моих подчинённых на банальное воровство толкнули. Ответили бы нормально, типа – Погоди, Константин Юрьевич, чуть попозже заварим ворота… А вы…? Хи-хи.., Ха-ха…, да с подъёбочками. Хорошо, что хорошо закончилось… А если бы бойцов повязали? Или ногу-руку кто-то из них ночью, когда тащили, сломал?

– Нет. Не дам, – с вызовом заявил командир дивизиона, – вот сейчас покрашу её и будет в дивизионе своя сварка. Так что нет. При всём моём уважении к вам, я тоже себя уважаю.

Разобиженный подполковник, окружённый ремонтниками удалился в ПТОР вынашивать планы мести, а командир дивизиона, похвалил бойцов – героев прошедшей ночи и удалился в казарму, отдав предварительно указание перекрасить сварку.

Но перекрасить её не успели. Через полчаса в кабинет командира дивизиона ворвался весь запыханный командир взвода восьмой батареи.

– Товарищ майор, там…., – лейтенант перевёл дух и продолжил взволнованно, – там…, с пивзавода пришли с милицией и увидели свою сварку.

– Чёрт…! Как так? – Взвился из своего кресла Сердитов, – вы что там, совсем охерели?

– Да мы её на асфальт вытащили сбоку, чтобы там покрасить, а они в это время через щели тревожных ворот и глянули, и как заорут – Вон она…, вон она… А там уже и менты стали смотреть. Вам надо срочно. Зампотех вызывает, но мы в парк их не пускаем…

У боксов восьмой батареи клубились чуть ли не все, кто в этот момент был в парке в ожидании развития захватывающего сюжета. Тут же важно расхаживал и подполковник Лискер, в лёгкой панике метался от сварки к боксу и обратно командир батареи. Кучкой стояли офицеры и, не скрываясь от зампотеха, открыто смолили сигареты, авторитетно обсуждая варианты – Как выкрутиться из такого положения? Вариантов было мало, так как чуть ли не с поличным схватили… И явно это дело будет доложено самому секретарю обкома. Да ещё свалят до кучи на командира дивизиона остальную недостачу…

Правда, и житейский опыт Сердитова, смекалка и военная наглость, тоже не скидывалась со счетов, также как и военная удача, которая могла вмешаться в любой момент. Но всё равно Сердитов оказался в очень некрасивой ситуации.

– Ну что, Сердитов? – Ядовито встретил появление майора Ляксандр Петрович, – До выделывался? Дал бы мне сварку и она бы давно у меня в ПТОРе варила и не влетел бы. Вот правильно говорят, что «Земля круглая»…, – философски закончил зампотех.

Сердитов сначала разогнал любопытствующих бойцов, недовольно зыркнул в сторону офицеров, но промолчал и тихо спросил у командира батареи.

– Ну что тут? Как обстановка?

– Да ни как…, херово, товарищ майор, – обречённым голосом произнёс комбат, ощущая, как потяжелел от партийного выговора партбилет и, сверкнув золотом, слетели с погон звёздочки, превращая капитана в старшего лейтенанта. Это же увидел и ощутил упадочное настроение подчинённого и майор Сердитов. И тут было только два варианта. Первый – сдать капитана. Сделать красивый шаг назад и шаг за спину подчинённого. И сдать. Ничего мол не знаю, ничего мол не видел. Как это иной раз делали замполиты, прячась за спиной командира в случае неудачи.

Второй…. Вот вторым путём он и пошёл, так как был нормальным командиром и офицером. Сердитов подошёл к забору, залез на пожарную бочку, стоявшую впритык к бетонному ограждению и выглянул за него. А там, можно сказать целая толпа: аж трое милиционеров в разных званиях, работяги и ещё гражданские явно начальствующего состава, которые очень радостно оживились, увидев тоже одного из начальников военных.

– Товарищ майор – Вы кто такой? – Спросил один из гражданских начальников.

– Не важно…, – с вызовом брякнул майор через забор и в свою очередь грозно спросил, – А вот я не понял – Как вы оказались на территории военного городка? Вам запрещено здесь находится…

– Мы сюда по следам солдатских сапог пришли, а у них вот украли сварку, – вперёд выдвинулся самый старший милиционер, – вон она стоит. Они её узнали.

– Каких сапог? А у вас что не кирзачи разве на ногах? – С деланным возмущением и одновременно с вызовом спросил офицер и тут же продолжил, – а сварку я купил у каких-то работяг рано утром…. Может у них и купил? Я в темноте не особо их рассматривал…

– Каких работяг? – В свою очередь возмутились рабочие, – да там следов то человек сорок тащило сварку. У нас столько и рабочих на стройке нет…. Мы за копейку и не потащили бы через пустырь. Машину бы наняли… А это точно твои солдаты…, – продолжали шуметь рабочие на торчавшего над забором военного, а видя что того не проняло, теперь вперёд выдвинулось гражданское начальство и пустили в ход «тяжёлую артиллерию».

– Товарищ майор, всё понимаем, но о факте кражи уже доложено секретарю обкома и он обещал приехать. Так что лучше до приезда Ельцина верните сварку обратно и тогда последствия будут гораздо меньше. А то видите и милиция тут уже. А когда приедет Ельцин, да ещё в херово-трезвом настроении, да как примет, не разбираясь, решение и не только погоны, а и бошки полетят.

Но гражданское начальство видать в армии не служило и не знало такого понятия, как командирское самолюбие и командирский авторитет, которые нарабатываются годами, а просрать всё можно в один момент. Поэтому Сердитов остановиться уже просто не мог.

– А мне по хер. И не хер меня секретарём пугать – у меня своё начальство есть. А так повторяю – солдаты сварку не крали, я её купил рано утром у рабочих… А откуда они её приволокли – не знаю и знать не хочу. И сварку не отдам. Сами разбирайтесь, на то она и милиция…

Когда у забора остановилась чёрная «Волга» и оттуда вылез секретарь обкома с командиром дивизии, перепалка между двумя лагерями достигла своего апогея, но мигом почтительно заглохла. Командир дивизии махнул рукой и майор Сердитов «орлом» перескочил через забор и молодцевато предстал перед «хозяином области», хотя в душе всё дрожало от предчувствия беды. Обнадёживало только то, что Ельцин был слегка пьян и глядел на происходящее весёлыми глазами, в отличие от хмурого командира дивизии полковника Петрова.

Когда утром доложили о наглой краже военными со стройки новенькой сварки, партию которых с огромным трудом выбили у производителей вне графика, то Ельцин был сильно раздосадован. Стройка пивзавода была союзного значения, с участием чехословацких специалистов и сильно отставала по графику производства работ. Своих дел и проблем в области хватало, но и эту стройку пришлось брать под свой личный контроль и чуть ли не каждый день уделять часть рабочего времени для решения возникающих проблем, использовать свой авторитет в пробивании или выдавливания скудных лимитов. Да ещё перед Москвой оправдываться. А тут ещё сварку украли….

Но…, но… сама возможность проехать в 32 военный городок, разгладила суровые складки на лице секретаря обкома. Командиром дивизии до недавнего времени был генерал-майор Фурсин, с которым Ельцина связывали приятельские отношения и Борис Николаевич, как минимум, раз в неделю с удовольствием приезжал в городок. Конечно, неплохо при этом усугубляли, но и между делом решали разные вопросы в пользу дивизии. А вот с новым командиром дивизии полковником Петровым отношения не сложились сразу. Был он сам себе на уме, замкнутый, неохотно шёл на контакт и как Ельцин знал, и в дивизии он не пользовался уж каким-то большим авторитетом в офицерском коллективе. «Шатун-84» – так его за глаза звали офицеры и прапорщики за неприятную привычку шататься по ночам по дивизии с проверкой или так просто.