Борис Цеханович – Гражданка (страница 10)

Примерно с пяти часов спокойствие постепенно прекращается и начинается второй этап нашей активной работы. Клиенты начинают возвращаться домой и снимать с охраны квартиры, а офисы начинают ставиться под охрану. При снятии с охраны мало бывало проблем, а вот при постановке очень часто случались сбои и тогда начиналась самая трудная часть работы. Большинство объектов было достаточно пере поставить сигнализацию, тем и снять проблему. Но если объект новый и сотрудники ещё не в полной мере освоили процесс постановки, или опять же бестолковая женщина, ставящая под охрану…. А было ещё несколько объектов в глубине кварталов, которые искажали сигналы и там была целая морока с их прохождением… Вот тогда появлялись определённые трудности, да ещё когда нарастал вал звонков. Но здесь очень здорово помогал дежурный техник, который дежурил с нами до 23:30. Он брал на себя все эти технические вопросы, а когда это было необходимо – выезжал на объект. Но всё равно, вот этот второй этап работы оперативного дежурного с помощником, был гораздо трудней, чем утренний. Вдобавок, при заступлении на дежурство обязательно смотрели информацию о магнитных бурях и какой они интенсивности. Потому что в момент прохождения магнитной бури через Землю, количество сбоев в сигнализации, в прохождении сигналов с объектов на пульт дежурного, только увеличивалось и приходилось выслушивать в свой адрес море ругани и негатива. И всё это длилось примерно до 23:30, после чего всё успокаивалось. Так как первая половина ночи почти всегда была спокойной, то первым шёл спать оперативный дежурный до 2-х часов ночи. Потом помощник спал до 6 часов, а дежурный бдил. Если в первую половину ночи ГБР больше выскакивала на вызовы в кафе, сауны, где подвыпившие клиенты устраивали разборки между собой или с персоналом данных заведений, то во второй половине в основном происходили проникновения на объект с последующей кражей. И в основном это были так называемые «Хапки». Разбил окно, заскочил, хапанул, что лежит на глазах и выскочил…. И тут очень многое зависит от скорости передачи информации оперативным дежурным к Группе Быстрого Реагирования.

Вот такой успешный «Хапок» случился у меня на третьем дежурстве. Я опять дежурил на пару с Ксенией и уже более менее уверенно выполнял обязанности оперативного дежурного.

В 12 часов ночи, убедившись, что больше ни каких сложных ситуаций не будет, с чистой совестью пошёл спать. В два часа Ксения меня разбудила, и остаток ночи прошёл спокойно. Так же и утро. Но вот перед приходом начальства прозвучал звонок с одного из офисов, снятых из-под охраны пять минут назад.

Я поднял трубку: – А у нас ночью украли сетевой блок….

– Как украли? – Я тупо уставился на трубку.

– Окно разбито и с подоконника исчез сетевой блок…

– Хорошо. Сейчас, в течение пяти минут, к вам подъедет наша группа и будем разбираться.

Отдал необходимые указание ГБР по радиостанции и с молчаливым вопросом повернулся к помощнице, которая выглядела явно растерянной.

– Борис Геннадьевич, был сигнал, но я его посчитала ложным и не послала группу…

Я и сам уже знал, да из рассказов остальных, что бывают сигналы и ложные. Их было не так уж и много, но они были и искусство, и опыт оперативного дежурного и помощника, как раз и заключались в том, чтобы разобраться – ложный он или идёт сработка от проникновения на объект. Хотя радиосигнал он и есть радиосигнал и как тут определишь чисто интуитивно? Но уже потом, когда имел опыт, знал многих клиентов по голосу, знал оперативную обстановку, знал индивидуальную историю особенностей многих объектов – вот тогда, можно почти безошибочно определить. Ложный сигнал или нет. Но всё равно – оперативный дежурный или его помощник обязан был отправить группу, что она не сделала. Приехавшая на объект по моему приказу группа, подтвердила – окно разбито и с подоконника исчез блок, о чём свидетельствуют пыльный след от блока.

Быстро провели расследование. Компьютеры зафиксировали сработку, видеокамера, регистрирующая действия смены дежурного и запись всех переговоров показали, что сработка произошла во время дежурства Ксении и она приняла сигнал, но не предприняла никаких действий. Даже не доложила мне, когда разбудила. Был прокол и со стороны пострадавшего офиса: по инструкции, они не должны были ничего хранить на подоконниках – ценные вещи, аппаратуру, да и вообще ничего там не должно было быть, чтобы самой мысли не появилось у потенциального вора. Чтобы не произошло именно такого «Хапка» – разбил окно, схватил и убежал. Но, основная вина была, конечно, наша и тут хоть как ни крути, но отъехать от ущерба не получалось. Хоть и здесь не было, так сказать, прямой моей вины, но чувствовал я себя очень виноватым.

Следующее дежурство я взял уже всё на себя и чётко определил Ксении – за что она отвечает и как действует. Думал, что будет очень много возмущённого фырканья, но она покорно и молча согласилась со всеми моими требованиями.

Это было последнее моё дежурство с ней и я начал ходить по переменке то с Катей, то с Леной, которые оказались нормальными и общительными женщинами и с ними было легко и приятно работать.

Я набирался опытом и уже довольно уверенно проводил свои смены. Если здесь, в офисе, я постепенно зарабатывал авторитет, то вот с группами быстрого реагирования – не получалось. Им не нравилось, что новичок, хоть и из военных, но с самого начала работы, без раскачки, ставил задачи категорично, требовал их выполнения именно так, как была поставлена задача.

Лидером в группах был Юра Булатов. Среднего роста, жилистый, лет тридцати, немногословный, жестковатый и именно из тех мужиков, которых видишь на улице и моментально понимаешь – с ним лучше не связываться. А если попробуешь, то биться придётся до конца…. Или ты его или он тебя. Был он у директора фирмы на особом счету, иной раз выполняя его отдельные хитрые указания. Под стать ему был и его напарник Пётр, здоровяк, с приличным брюшком, что впрочем не мешало ему в постоянных стычках, которые довольно частенько случались в ходе несения службы и на выездах на сработку. Что самое интересное, в прошлом он был шеф-поваром в ресторане «Тбилиси». И считался неплохим шеф-поваром. Но вот нашёл себя именно здесь, получая от этой работы изрядную долю адреналина, которого ему явно не хватало в прошлой деятельности.

Володя Абрамов, молодой парень под метр девяносто, более покладистый и адекватный в сравнении с Булатовым и Петром. Занимается спортом, рукопашкой и вроде с ним у меня наладились неплохие отношения. Но иной раз, правда очень редко, его клинило и тогда он становился опасен. Напарником у него был тоже высокий и крепкий парень, но был он несколько неуверенный в себе, тушевался в обществе остальных крутых парней нашей охраны и те частенько над ним насмехались и довольно грубо, психологически загоняя того в своей неуверенности на более низкий психологический уровень.

Два брата Гильмулиных. Оба старшие групп. Если младший нормальный и адекватный, то старший был непредсказуемый. Абсолютно не понимаешь, как он поступит в следующий момент. Разговаривает вроде спокойно и нормально, а через секунду может накинуться и начинать выкручивать тебе руки или пытаться каким-либо болевым приёмом свалить тебя на пол и при этом по дебильному смеяться. То ли в армии у него были непростые отношения с офицерским составом, то ли ещё что, но у меня иной раз закрадывалась мысль, что таким образом он хотел компенсировать свои мифические жизненные неудачи, и хоть на несколько секунд возвыситься надо мной. Раскусив его эту гниловатую фишку, я старался не допускать таких ситуаций.

Это было ядро Групп Быстрого Реагирования. И, несмотря на своих именных тараканов в голове, они грамотно и добросовестно выполняли свои служебные обязанности и не пасовали в очень рискованных ситуациях, когда дело доходило до стрельбы или когда они сталкивались с другими не менее крутыми. Как говорится – «Смело действовали штыком и прикладом». За пару недель до моего прихода, пришёл сигнал с «тревожной кнопки» одной из саун и одновременно бестолковое сообщение администрации сауны по телефону. Одно было понятно, что гуляет компания пьяных, которые отказывались платить.

Кинули туда ГБР Юры Булатова и старшего Гильмулина. И когда они туда приехали, то выяснилась совсем неприятная картина. Гуляли в сауне «синие», отмечавшие Выход своего подельника с Зоны. Причём, праздновали широко и круто. И было их гораздо больше, чем наших четыре человека. Поэтому те встретили прибытие охранников весело и с хорошим боевым желанием нагнуть «гражданских цириков». Но наши не дрогнули и нагнули их, нагнув жёстко, больно и с активной стрельбой. Поваляли и положили на пол там всех, с руками на затылке, попутно расстреляв вдрызг, весь подвесной потолок….

А вечерами, во время дежурства, они объезжали подконтрольные кафешки с целью профилактики и попить кофейка. Кофе с булочками и колбаской было за счёт заведения, потому что одно только появление этих Рексов в кафе, усмиряло многих забулдыг и любителей покочевряжиться. Даже после их убытия, в кафе практически до закрытия сохранялась нормальная обстановка.

И вот с такими парнями нужно было налаживать контакт, на фоне полупрезрительного отношения к оперативным дежурным. Типа: – Сидят там…, в тепле и ничем не рискуют, а тут крутимся и бьёмся, как сволочи…. – Тем более, что после меня приняли ещё двоих оперативных дежурных. Оба офицеры, уволенные со службы.