Борис Цеханович – Гонки по вертикали (страница 17)

Хорошо мы тогда с ним поговорили, даже выпили немножко, но в целом мне было его жалко. Нормальный дядька, с планами на будущее, но вот его сынок лишь промежуточная точка и когда прыгну дальше, у парнишки уже не будет никаких перспектив….

Последующие два дня прошли уже лучше, я впервые попробовал проехаться по улицам деревни на своей машине, на автомате. Блин, пока доехал до магазина, а потом ещё немного покатался по улицам – употелся совсем. Но хоть разобрался с автоматической коробкой передач и теперь мне нужна только практика. Правда, нимало удивил такой ездой охранников, сопровождающих меня. А через полчаса новый прокол. Купил себе в деревенском магазине пару бутылок пива «Балтика 7».

Ты ж, Кирилл, на нюх Балтику не выносил…!? – Пришлось со смехом что-то там изобразить.

И трахнул горничную. Бабе тридцать пять лет и когда у родителей зависал на несколько дней, я её….

Но я ж не знал про это, хотя обратил внимание ещё с первого дня, что она посматривает в мою сторону весьма озадаченно. И вот вчера… Хорошо купанулся в бассейне, да с пивком и как был в плавках, так и завалился в свои апартаменты, застав там за уборкой Марину. Так её звали. Кстати, в телефонных контактах тоже одна Марина была… Как потом оказалось – это она. Но я то пока не сном ни духом, поэтому несколько смущённо извинился за, так сказать, эротический вид, на что она довольно смело и намекающе заявила об определённых обстоятельствах, при которых она не только видела меня в неглиже, но и….

А дальше всё было понятно и уже через пятнадцать минут, мы не без удовольствия барахтались в постели. Ох уж на ней оторвался, используя свой молодой организм по максимуму и получая острое наслаждение. Расстались мы весьма довольные друг другом. Я разрядкой организма, а она помимо удовольствия от такого интенсивного траха, унесла в карманчике своей униформы и красненькую купюру.

И остаток дня прошёл в отличном расположении духа, а вот ночь принесла не хилую тревогу. Я еле проснулся от громкого стука в дверь, из-за которой доносился гневный голос отца: – Кирилл…, Кирилл, чёрт тебя побери…, Кирилл…

Сонный, ещё плохо соображающий, прошлёпал голыми ногами по прохладному полу и щёлкнул дверной защёлкой: – Папа, что случилось? Что за переполох? – Спросил, отчаянно зевая во весь рот, вошедшего отца, а за ним начальника службы безопасности.

– Ну ты и спишь…, хер достучишься до тебя. Телефон отключен, ты спишь, как хорёк. Иди, одевайся, серьёзный разговор есть…, – всё это отец высказал в не особо скрываемом раздражении, усаживаясь с молчаливым Олегом Андреевичем на диван.

– Что хоть случилось? – Попытался для вида возмутиться, но сам уже смекнул – либо где-то и в чём-то сам прокололся, либо всплыла некая левая информация. Для вида ещё раз чертыхнулся и направился в спальню.

– Кирилл…, – я сел напротив ночных визитёров. Отец был явно чем-то угнетён, начал и замолк, не зная, как продолжить. Глянул явно за помощью к Олегу Андреевичу, но тот не прореагировал на отчаянный зов и отец, тяжело вздохнув, нашёл в себе силы продолжить, – вокруг нашей семьи и в частности и тебя возникала неприятная и угрожающая ситуация…, очень неприятная. И что самое опасное – совсем непонятная. Непонятно откуда ждать удара и в какую точку. И даже я со своими связями и возможностями, не смогу противостоять, потому что там задействованы в том числе очень влиятельные силовые структуры из Москвы. Я сейчас уйду, а вот Олег Андреевич, который полностью во всей этой обстановке, задаст тебе вопросы для прояснения всего этого. Я тебя очень прошу – ответь ему откровенно и честно, даже если тебе отвечать будет неприятно, потому что это в большей степени касается тебя и твоей безопасности.

Отец замолк и исподлобья смотрел на меня. Я немного и для вида, всплеснул кистями рук, демонстрируя своё непонимание, но в тоже время и легко кивнул головой, давая согласие на беседу с безопасником: – Ну, конечно, папа, хоть и не понимаю в чём мне признаваться или откровенничать… Хммм…, конечно, готов ответить…

– Ну… всё, я тогда пошёл, – отец встал с дивана и уже в дверях оглянулся, – Кирилл, надеюсь на твою откровенность…

Как только дверь за отцом закрылась, так безопасник легко хлопнул ладонями по своим коленкам и наклонился в мою сторону, предполагая тем самым определённую доверительность: – Кирилл, отец твой знает столько, сколько посчитал ему рассказать. Но и этого хватило, чтобы его так встревожить. Я знаю почти всё, кроме того, насколько ты погружён в это дело и мне сейчас нужна твоя часть информации, чтобы действовать дальше без ошибок и достойно выйти из того огромного дерьма, которое вокруг вашей семьи, в том числе и тебя. Надеюсь, ты посыл мой понял? – И начальник службы безопасности выжидающе уставился на меня.

Что ж, взгляд его был хорошо поставлен, он давил, он требовал и если сейчас напротив его сидел настоящий сын Паршикова, то одним только взглядом он сумел бы сломать парня. Но мне было за далеко шестьдесят и в прошлой жизни прошёл хорошую армейскую школу и меня одним взглядом трудно было напугать, поэтому постарался изобразить искреннее удивление, перемешанное с лёгким возмущением: – Олег Андреевич, понятие не имею о чём вы говорите и что должен рассказывать… Вот ни на столечко…, – и показал мизерную часть мизинца.

– Хмммм…, хмуууу…, муууу…, – неопределённо хмыкнув, Олег Андреевич с силой втянул в себя воздух и замер, задумчиво разглядывая меня. Причём так смотрел, как будто выбирал место, куда меня ударить и побольней. Я даже неопределённо поёжился, что он принял за испуг, и наконец-то выпустив воздух из груди, зловеще прокомментировал, – вот и хорошо, что ты меня боишься.

– Ничего не боюсь… Что мне бояться? Вы ничего не сможете мне сделать… Отец узнает, он вам…, – ответно взъерепенился и не стал заканчивать фразу.

– Сынок…, – это было произнесено таким жёстким тоном, что у меня ледяные мурашки побежали по коже, – да твой отец промолчит и ничего мне не скажет, потому что если мы не разрешим сейчас эту ситуацию, то всему вот этому, – Олег Андреевич обвёл комнату руками, – семье твоей, да и моей тоже, так как я тесно связан с твоим отцом делами, придёт хааароший амбец. Это ещё хорошо будет, если все мы останемся живыми и на свободе. И в этом случае мы будем жить – чисто, но бедненько. Как и вся страна, и как все обычные люди. Только моя семья будет жить получше твоей, потому что у меня останется моя ФСБэшная и полковничья пенсия. А у тебя и этого не будет. Ты готов к такой жизни? Хер ты готов, поэтому отвечай на мои вопросы честно. Желательно не односложно «Да» или «Нет», а подробненько и с деталями. Вопрос первый. Фамилия такая – Мостовиков тебе известна?

С его стороны этап запугивания завершился и я послушно изобразил на лице налёт испуга. Мне и самому было интересно насколько Олег Андреевич с отцом погружены в это дело.

– Пфууу…, – поиграл губой, выпуская воздух и признался, – слыхал пару раз. Отец, когда злой с работы приезжал домой и мать спрашивала о причине. Вот отец и отзывался нехорошо о нём, называя его фамилию.

– А сам-то ты знаком с ним?

– Нет, даже в лицо не знаю…

– А сегодня, когда приезжали к отцу…!?

– Во сколько? А то я сегодня в комнате половину дня просидел, выезжал в деревню в магазин и купался в бассейне.

– Хорошо. То есть, кто приезжал ты не видел и не знаешь!?

– Да…

– Я ж просил – односложно не отвечать.

– Да… Не видел и не знаю, кто приезжал.

– Ладно. А Михайлова Юрия Петровича знаешь?

– А кто он такой?

– Это я тебя спрашиваю….

– Нет. Михайлова Юрия Петровича не знаю и кто он такой тоже не знаю.

– Вот этот сумасшедший военный пенсионер – Ты его знаешь?

– Нет, не знаю. Первый раз его тогда увидел.

– Но ведь он шёл конкретно тебе на встречу. У тебя с ним должна была встреча…, – Олег Андреевич впился в меня глазами.

– С чего вы это взяли? – Искренне удивился.

– Логика… Кирилл, логика. И если ты не совсем в курсе, то его ещё около дома попытались взять. Там он отбился, захватил машину, и заметь…, – Олег Андреевич выразительно поднял указательный палец вверх, – не стал сматываться из города, который для него мог превратиться в ловушку, а помчался самым кратчайшим путём именно в то кафе, где был ты. Опять же не заехал через нормальный заезд, а целенаправленно сбил ограждение и опять же по кратчайшему пути подъехал ко входу. И перед тем, как стрелять, объяснил охране, что он приехал на встречу с кем-то только побазарить, а не стрелять. И когда после стрельбы в фойе он зашёл в зал, то сразу направился в твою сторону и шёл не убивать, потому что стрельнул не в тебя, а в стену. Вот и вся логическая цепочка. И что ты противопоставишь этому?

– Тюююю, да только так…, – и я ринулся в спор, в азарте противостояния совершенно забыв, что должен изображать из себя молодого, неопытного и запуганного молодого парня, – я не знаю, что там у мужика было до кафе, но если вы сами не были в кафе и не знаете его расположение, а оттуда у вас и неправильные логические выводы. Во-первых: если вы заходите в зал, то там некуда сворачивать, кроме как идти прямо. Справа идёт стена, вдоль которой стоят узенькие столики на две персоны, друг против друга, и вешалки. Слева стоят сплошняком уже столы на целые компании по четыре, шесть и восемь человек. Там пройти можно, но это надо подымать посетителей – короче неудобно. И там самый удобный путь это мимо нашего столика, и поворачивать к бару. Во-вторых: вы сами сказали – он направился в мою сторону, а не конкретно ко мне. А со мной за столом сидело семь человек. Так что если он и шёл в нашу сторону, то он мог идти к любому из нас. И в-третьих: опять же, если расспросите персонал кафе, то узнаете, что я всегда перед приходом звоню туда и резервирую именно этот стол. Это моё любимое место, оттуда весь зал как на ладони и видно, кто заходит и кто уходит. Вот и пшик с вашей логической цепочкой….