Борис Царегородцев – Комфлота Бахирев (страница 64)

– Да тут нам торжественную встречу организовали, – проговорил Кузнецов, разглядывая, как и я, дымы на горизонте. – В Севастополе народ узнал о нашей победе.

– Это Владимир Константинович расстарался.

По мере сближения нам открылась красочная картина. Горизонт заполонило несколько десятков всевозможных плавсредств, начиная от яхт и шхун и заканчивая портовыми буксирами и небольшими пароходами, расцвеченными флагами.

– Как бы кто под форштевень не попал, – забеспокоился Кузнецов.

– Мы князя Трубецкого вперед вышлем. Он своими эсминцами оттеснит этот табор в сторону, освобождая нам путь.

Я вновь стал рассматривать идущие навстречу суда. Впереди всего этого табора, распустив за собой длинный султан дыма, мчался эсминец «Живой» под контр-адмиральским флагом.

Вот и Владимир Константинович не усидел в своем кабинете, вышел нас встречать, рассуждал я, глядя на эсминец. По большому счету эту торжественную встречу мы заслужили. Главная угроза со стороны германо-турецкого флота ликвидирована, почему же народу не порадоваться. А вот это мысль. Надо отдать распоряжение по флоту, чтобы при подходе к Севастополю произвести салют из двенадцати залпов.

Эпопея с поимкой и уничтожением «Гебена» закончилась, теперь начнется другая. Впереди Черноморский флот ждет Босфор и Царьград.