Борис Царегородцев – Комфлота Бахирев (страница 19)
Турки только отметили, что русские эсминцы ушли в ту сторону, где находилась русская подводная лодка. И похоже, они взяли ее на буксир, хотя из-за большой дальности определить этого точно не удалось. Но до самого вечера больше никаких кораблей и подводных лодок русских не наблюдалось. Были высланы два самолета, проверить, что с подводной лодкой и эсминцами. Турки обнаружили их в пятидесяти милях от берега, и, как только самолеты приблизились, один из эсминцев отдал буксир, и дальше лодка пошла сама на электромоторах, а корабли открыли огонь из противоаэропланных пушек. Самолеты сбросили по две малых бомбы, но не совсем удачно. Покружив еще немного, но не приближаясь к кораблям, полетели обратно в сторону пролива. Как только противник скрылся, эсминцы повернули в сторону турецкого угольного района, за ними пошла и подводная лодка, но не на буксире, а под своими дизелями, как ни в чем не бывало. Представление для турок закончилось вполне успешно, и что они там доложат своему начальству, вполне предсказуемо.
Теперь германо-турецкое командование было уверено, что перед проливом и в районе Зонгулдака русских кораблей нет. Подводная лодка русских, что была тут в дозоре, по техническим причинам больше не может выполнять функции передового разведчика. Она взята на буксир своими же эсминцами, вызванными ею во избежание захвата или уничтожения кораблями турецкого флота, и теперь направляется в сторону Крыма. Надо полагать, что и возле Зонгулдака русских кораблей не осталось, так как именно оттуда пришли те эсминцы, и доподлинно известно, что они патрулируют парами. А новая пара появится еще не скоро, значит, есть шанс выйти из залива незамеченными.
Срочно стал готовиться к выходу «Бреслау», ему предстояло незаметно проскочить самый опасный район, где патрулируют русские корабли, и незамеченным затеряться в море. Из-под Трапезунда приходят отчаянные мольбы о помощи, русские перебрасывают войска морем, и сейчас в районе Ризе скопилось большое количество их транспортных судов с войсками и вооружением. Надо нанести по ним мощный удар, это немного ослабит нажим на Трапезунд. Также в Зонгулдак направились два парохода и множество парусников за углем.
Как мы уже говорили, крейсер «Бреслау» был обнаружен идущим курсом на Варну. Но через некоторое время он затерялся в Черном море. Тут к гадалке не ходи, и так понятно, что направляется сюда. Значит, тут его надо ждать через сутки. Завтра в полдень даем сигнал на выход второй оперативной группе, они знают, что делать. А где «Гебен», неужели его побоялись выпустить в море? Тут такая добыча, а он отстаивается в проливе. Это что, всего одним кораблем и ограничится противодействие немцев, самой крупной десантной операции русского Черноморского флота?
В это время на фронте сложилось трудное для русских положение. Турки перешли в наступление, и генерал Ляхов с трудом сдерживал их. Он обратился к командующему войсками генералу Юденичу с просьбой доставить войска прямо к линии фронта в Хамуркан, так как марш по суше занимает слишком много времени. Юденич находился на штабном корабле и, ссылаясь на тяжелое положение на фронте, обратился к начальнику транспортной флотилии контр-адмиралу Хоменко с просьбой доставить в Хамуркан 1-ю пластунскую бригаду генерал-майора Ивана Гулыги и часть 3-й бригады, которая не успела высадиться в Ризе.
Но тут проявил инициативу мой начальник штаба контр-адмирал Пилкин, он обратился к командующему Кавказской армией Юденичу:
– Выше высокопревосходительство, а зачем нам высаживать войска у линии фронта и потом опять в лоб атаковать турок, если можно высадить их в тылу, например в районе Платана, и оттуда вести наступление на Трапезунд. С той стороны нас никто не ждет. А оказавшись меж двух огней, турок сам бросит свои позиции у Сюрмене и поспешит на единственную дорогу на Гюмиш-Хана, боясь, что мы ее перережем, и они попадут в окружение. Тогда и сам Трапезунд достанется нам без боя. Я не думаю, что они захотят оборонять город, из которого ведет всего одна дорога в глубь Турции.
– Да, и такой вариант развития операции прорабатывался, но его исполнение намечалось после взятия позиций у Сюрмене и начала атаки на Кавет с одновременной высадкой и там десанта.
– Но это же опять перед Трапезундом, а не в тылу у города. А вот сейчас взять и высадить десант в пятнадцати верстах в тылу и сразу наступать на единственную дорогу, что пригодна для прохождения войск, и перерезать ее. После того как противник узнает, что мы высаживаемся в их тылу, он должен сразу же броситься по ней в бега. А если турки этого не сделают, а еще какое-то время будут оказывать нам сопротивление под Хамурканом и Сюрмене, то к нам в плен должно попасть немало их войск.
Юденич склонился над картой, оценивая обстановку, несколько минут решал какие-то задачи, перебирал в голове разные варианты.
– Решено, мы высаживаем бригады здесь, вот только они остались без артиллерии. Она сейчас выгружается в Ризе. А как же им без поддержки артиллерии наступать? Адмирал Хоменко сейчас находится в Ризе?
– Да. Последнее сообщение от него было оттуда.
– С ним надо срочно связаться. Пусть всю полевую артиллерию с припасами, которую не успели сгрузить с транспортов, направляет сюда. И как только она прибудет, начнем полноценную высадку.
– Ваше высокопревосходительство, если будем ждать артиллерию, пройдет много времени. Я предлагаю не дожидаться ее, а высаживать пластунов сразу, как только подойдем к Платану. Мы поддержим их огнем корабельной артиллерии. Высадим вместе с десантом на берег артиллерийского офицера, можно двух, да нескольких сигнальщиков. Первое время, пока не протянем телефонную линию, они будут корректировать огонь с кораблей.
Юденич опять задумался и сказал после минутной паузы:
– Я одного опасаюсь, что нам не удастся с этими силами с ходу овладеть дорогой. Из доклада генерала Ляхова следует, что, по сведениям разведки, в Трапезунде находится до пяти тысяч немецких солдат.
– Да откуда тут могут быть немцы, если они в Европе ощущают большую нехватку войск.
– Так и я думаю, откуда?
Разведка сильно подвела генерала Ляхова, если завысила численность турецких войск в несколько раз. Так, по некоторым ее донесениям, в Трапезунде находились даже пять тысяч немцев, хотя откуда им было взяться в Турции?!
– Я отдаю генералу Ляхову приказ продолжать сдерживать противника по фронту еще сутки, а потом переходить в наступление. Пусть корабли Римского-Корсакова поддерживают его всеми орудиями.
II
1-я Кубанская пластунская бригада генерал-майора Ивана Емельяновича Гулыги и часть Донской пластунской бригады была успешно, без противодействия со стороны турок высажена на берег. Они высаживались на берег с шутками-прибаутками.
Закрепившись на берегу, батальоны Гулыги начали наступление в двух направлениях. Основные силы, а это четыре батальона, повели наступление на Трапезунд, а три батальона под командой полковника Полухина двинулись к дороге на Гюмиш-Хана. Гулыга передал Полухину большую часть своих пулеметов. Если только полковнику удастся оседлать эту дорогу на Гюмиш-Хана, то туркам точно наступит хана. Через два часа после выгрузки пластунов к району высадки пришли два судна с артиллерией и приступили к выгрузке. Как только одна батарея была выгружена на берег, ее тут же послали догонять батальоны полковника Полухина. Порожние транспорты, кроме двух последних, ушли под охраной миноносцев в Ризе, а оттуда на Батум. В Ризе оставалось еще шесть невыгруженных судов, с артиллерией и припасами для войск. И теперь все, что находилось на судах, перегружалось на десантные самоходные баржи, которые сразу же шли выгружаться к селению Оф. На переходе баржи охраняли два миноносца. На охрану порта выделили два эсминца и канонерскую лодку.
Юденич оставался на «Алмазе» и руководил войсками оттуда. Для поддержки десанта были привлечены канонерская лодка «Донец», естественно, сам «Алмаз» и эсминцы «Завидный» и «Жуткий». Когда Юденич узнал, что где-то в море находится как минимум один крейсер противника, он тут же настучал радиограмму в штаб флота: «Главнокомандующий находит необходимым на все время операции продолжать охрану флотом побережья, чтобы обеспечить войска от обстрела неприятельских кораблей, а не отстаиваться в бухте Севастополя».
Он фактически намекал, что флот в разгар боев уклонился от выполнения своих обязанностей. Он не видел наши корабли, которые крейсировали в сорока милях на северо-запад. Предполагал, что основной флот ушел в Севастополь, пока Пилкин его в этом не разубедил.
– Ваше высокопревосходительство! Флот находится в море, и никуда не сбежал, как вы соизволили заметить. Его задача не изменилась, как и было задумано по плану операции, он находится на прикрытии транспортной флотилии. Кроме того, в его задачу входит недопущение прорыва к побережью германо-турецкого флота.