Борис Царегородцев – Адмирал «Коронат» (страница 38)

— Николай II задумался на какое-то время, видимо обдумывал сказанное мной и решил.

— Возможно, мы так и поступим. Я сегодня же отдам распоряжение о выделении воинских частей для отправки в Рижский залив. То, после всех согласований и пополнения запасами эти выделенные части через два дня можно отправлять в Рижский залив. Завтра я отбываю в ставку и там буду иметь беседу с Михаил Васильевичем, возможно мы ещё изыщем кое какие части чтобы выделить для укрепления войск на плацдарме. Но вы адмирал, на значительные силы не рассчитываете.

— Ваше Императорское Величество. Не для себя же стараюсь, для отечества. Большое спасибо что посодействовали в этом. Нам сейчас каждый солдат дорог, сколько бы их ни было, это большая помощь.

— Значит, этот вопрос мы с вами пока решили.

Николай II замолчал на некоторое время, видимо обдумывал, на какую тему продолжить разговор. Я видел по его лицу, что он хочет о чем-то поговорить со мной. И я вспомнил как в своих записках об этом высказывался Генерал-лейтенант Данилов — начальник оперативного отделения Главного штаба (Ставки):

«Император Николай встречал лиц, являвшихся к нему, хотя и сдержанно, но очень приветливо. Он говорил не спеша, негромким, приятным грудным голосом, обдумывая каждую свою фразу, отчего иногда получались почти неловкие паузы, которые можно было даже принять за отсутствие дальнейших тем для продолжения разговора. Впрочем, эти паузы могли находить себе объяснение и в некоторой застенчивости и внутренней неуверенности в себе. Эти черты Государя выявлялись и наружно — нервным подергиванием плеч, потиранием рук и излишне частым покашливанием, сопровождавшимся затем безотчетным разглаживанием рукою бороды и усов. В речи Императора Николая слышался едва уловимый иностранный акцент, становившийся более заметным при произношении им слов с русской буквой ять»…

Да кое-что из выше перечисленного и здесь присутствовало. Но без нервного подергивания плеч и кашлянул он всего пару раз за весь разговор и говорит по-русски чисто. Это, всё то, что описал Данилов о царе, он наверно приметил, когда присутствовал при отречении Николая II от престола.

Я ожидал продолжения начатой темы, но Государь вдруг начал совсем о другом.

— Адмирал, вот вы только что из госпиталя, и сразу погрузились в дела. Хотя я советовал вам взять отпуск по ранению и поправить здоровье где-нибудь на юге. Вам что командующий не предоставил отпуск.

— Так точно предоставлен и с прошедшего дня я прибываю в отпуске.

— Тогда я считаю нужным, что вам следует отдохнуть и поправить здоровье, можете воспользоваться предоставленным отпуском — на Кавказе, например, в Боржоме.

— Командующий меня также на Кавказ посылает на лечение.

— Вот видите, значит заботится Василий Александрович о вашем здравии. Не хотите на Кавказ, тогда на Дон. Вы же сами родом с Дону. Вот и поезжайте в родные края, я надеюсь у вас там, кто-то из родственников остался.

— Так точно, Ваше Императорское Величество проживают в Новочеркасске.

— Родственники есть, а ехать не хотите, отдохнете, поправите здоровье и после рождества назад в Петроград.

— Я так и поступлю, Ваше Императорское Величество. Но позвольте мне ещё на некоторое время задержаться в столице.

— И что же вас задерживает в столице?

— Прежде чем мне поехать на лечение, я хотел бы побывать на судостроительных заводах. Посмотреть воочию, какие повреждения получили корабли в бою за Рижский залив. Как идёт ремонт этих кораблей и их усиление вооружением. Также я хотел бы глянуть, как продвигаются работы по перестройке «Океана» в авианосец и яхты в гидрокрейсер. Пообщаться с авиаконструкторами, что обещали предоставить опытные аэропланы для этих кораблей. Побывать на оружейном заводе в Сестрорецке.

— А оружейный-то завод зачем посещать?

— Ваше Императорское Величество. На том заводе трудиться конструктор-оружейник полковник Владимир Григорьевич Фёдоров, очень талантливый конструктор. Мне довелось не так давно встретиться с ним, и иметь продолжительную беседу. Так вот, ещё до войны он создал автоматическую винтовку, которая прошла все предварительные испытания, кроме войсковых. Перед войной для этих целей и был сделан заказ на сотню таких винтовок, но успели изготовить только комплектующие, но сами винтовки собрать и отладить не успели. Сейчас Федоров и его единомышленники организовывают сборку этих винтовок в оружейной мастерской завода. Сам-то завод не может переходить на производство ещё не принятого на вооружение оружия, да и сама винтовка пока не для каждого солдата новобранца предназначена, а только для опытного.

— Зачем нам тогда такая сложная винтовка, если не каждый из неё может стрелять.

— Да она не чем не сложна, надо просто научить солдата с ней обращаться и главное за ней ухаживать, и это будет хорошее оружие. Ваше Императорское Величество, я прошу вас поддержать полковника Федорова. Надо наладить производство этих винтовок хотя бы сотню таких винтовок в день. Эту же винтовку можно использовать с минимальными переделками как легкий ручной пулемёт. А в ручных пулемётах, войска на фронте испытывают большую нужду. Зачем нам заказывать их за границей и тратить огромные деньги на поддержании чужой экономики, если сами можем наладить производство здесь в России. Хотя заказать-то нам в любом случае придётся, пока не развернётся собственное производство пулемётов, но зато в будущем мы ни будем так зависеть от иностранных поставок.

— Адмирал, вы так уверены в том, что этот пулемёт будет лучше тех образцов, которые нам будут поставлять известные иностранные фирмы.

— Я уверен, что не хуже.

— Тогда можно увидеть первые образцы этого оружия.

— Вот я и хочу посетить Сестрорецк и всё на месте поглядеть. А если Ваше Императорское Величество, соизволит поддержать полковника Фёдорова, то я попытаюсь уговорить дирекцию завода всемерно содействовать Фёдорову, и ускорить сборку оружия.

— Хорошо. Я отдам такое распоряжение, и как только первые образцы оружие зарекомендуют себя с наилучшей стороны, я поддержу его выпуск на одном из заводов.

— Ваше Императорское Величество, у меня есть ещё одна просьба.

— И что на этот раз?

— Я бы предложил создать при оружейном заводе конструкторский отдел с опытным производством и собрать туда самых перспективных инженеров и конструкторов-оружейников и пусть творят и изобретают новые виды вооружения и запускают его в производство, конечно после одобрения военного министерства. В перспективе такие отделы организовать на каждом оружейном заводе. Но первый создать уже сейчас и здесь, а назначить руководителем Фёдорова, и ученики и последователи у него будут.

— Об этом мы поговорим после, это будет зависеть от того с каким успехом пройдут испытания оружия изобретённого полковником.

Николай II вдруг взял и поменял разговор на другую тему, видимо с которой он и хотел начать чуть раньше.

— Михаил Коронатович, мне всё не даёт покоя ваша осведомлённость по многим вопросам касающиеся будущего. Вы знаете, что некоторые ваши предсказания, произнесённые здесь же, в этом кабинете три месяца назад, сбылись или начали сбываться. Я не знаю, как это у вас вышло, и кто это вам подсказал — Бог или дьявол. Но как вы и говорили — Польшу мы оставили. И почти всю Курляндию. Вильно тоже потеряли. И этот прорыв германского флота в Рижский залив — о нем вы тоже предупреждали. Про отравляющие газы против защитников крепости Осовец — и здесь вы были правы. А вот недавно получили неприятное известие. Что Болгария, чуть ли не родственный народ, заключила военный союз с нашими врагами. Мы их спасли от истребления турками, и вот как они нам за это отплатили. Взяли и встали на сторону этих самых турок и немцев. Скажите Михаил Коронатович, что нас ждет впереди? Вы можете мне честно рассказать?

— Ваше Императорское Величество. Сейчас меня всё реже и реже посещают видения, может это последствия моего ранения. Но судьба России и ваш судьба, находится только в ваших руках. Я вижу, что у России впереди хоть и будут боль и горе, но всё будет хорошо. И того что я видел три месяца назад, не произойдет.

— Я всё понимаю, что вы что-то такое знаете, но скрываете, вы можете честно и без утайки рассказать, что вы тогда видели. Что за бедствие нас ожидало. — Россию.

— Как вам сказать Ваше Императорское Величество. Если я начну сейчас рассказывать, вы можете не поверить ни одному моему слову. Вы можете подумать, что я какой-то шарлатан, ищущий в этом для себя выгоду, пугая вас Ваше Императорское Величество страшилками на подобия конца света. Некоторые события, что мне довелось увидеть в своих видениях, я постарался немного изменить своими действиями. Но я сейчас уверен, то, что ждало нас через два года, этого не должно произойти. И всё пойдет по-другому.

— Почему вы не хотите мне всё честно рассказать и всё уходите от разговора?

— Ваше Императорское Величество. Вспомните хотя бы вашего дедушку. Я не знаю, правда это было или нет, ему ведь было предсказано, сколько он сможет пережить покушений на себя, прежде чем погибнет. И что он сделал для того чтобы уберечься, зная что следующее покушение он не переживёт.

— Так что на меня готовится покушение?

— Покушение не на вас лично, а на ваше царствование. Многие в правительстве не довольны вашем правлением, а в дальнейшем недовольных будут ещё больше, особенно на фоне неудачного течения войны. Надо переломить ход войны и несколько громких побед на некоторое время погасит недовольства ваших недругов. Но для этого надо очень много сделать и даже то чего вы так не хотите, пойти на конфликт с некоторыми промышленниками и членами правительства. Поставить на ключевые точки таких людей, которые радели бы за Россию, а не за свой карман или партийные интересы. Могут быть и такие люди, что вам или вашему окружению они — как это выразится по мягче — не совсем по нраву. Но главное что они за Россию всей душой, их мало волнуют деньги и мнения их же товарищей по фракциями, или ещё чего там. Они всё будут делать для благо России. Создать например такой орган на время воины, в замен думы и сосредоточить всю власть, и гражданскую и военную в этом органе и назвать её Государственный Комитет Труда и Обороны.