Борис Токур – По следу Атсхала. Проклятие (страница 3)

– И заметь, их популяция только растёт.

– И что с того, Ро? Вероятно, на беднягу напала стая. Но мы-то здесь не по душу рядового местного жителя. Или ты думаешь, Коллахана постигла та же участь, и сейчас бедняга лежит где-нибудь на дне оврага, припорошенный снегом?

Престон раскрыл папку и взялся перебирать бумаги. Отложив несколько листов, нашёл отчёт криминалиста и подвинул Такеру.

– На, почитай о детальном осмотре тела. Во-первых, это была не стая.

Пока Такер изучал документ, его лицо всё больше вытягивалось. Дочитав до конца, помощник поднял на Престона полный сомнения взгляд:

– Ну а во-вторых?

– А во-вторых, по дороге в Хитклифф я узнал от местных жителей одну старинную легенду.

– Р-о-о-й-л… н-е-е-т… – с иронией протянул Такер. – Ты и сказки?!

– Погоди, погоди, – быстро заговорил Престон, выпрямляясь на скрипучем стуле, – я вовсе не о сказках, но ты сперва послушай…

Неожиданный стук в дверь отвлёк их от разговора. На пороге возник человек в форме блюстителя закона.

– Джордж Карлейл, констебль Хитклиффа, – отрекомендовался вошедший.

После взаимного приветствия он предложил проехать в поместье Коллаханов, заявив, что графиню о визите уже предупредили.

– Как двигается расследование, Джордж? – поинтересовался Ройл, влезая в сюртук.

– По дороге я сообщу вам о ходе дела.

Фамильное поместье Коллаханов особняком стояло у кромки леса, над которым возвышались клыкастые, по-суровому красивые горы. Компания поднялась по парадной лестнице, и Карлейл позвонил в дверной колокольчик. На пороге возник коренастый пожилой мужчина. Управляющий, которого констебль назвал Квентином, провёл прибывших в богато обставленную гостиную, увешанную старинными полотнами с летними пейзажами и сценами охоты.

В глубине комнаты, у зажжённого камина сидела графиня Коллахан. На прикрытых клетчатым пледом коленях лежала мелкая лохматая собачонка. Нервно тявкнув, она подозрительно уставилась на гостей круглыми карими глазами.

– Проходите, господа, – произнесла графиня глуховатым старческим голосом и натянула на плечи коричневый палантин.

Выразив почтение хозяйке, гости устроились в низеньких мягких креслицах.

– Итак, Мэри, – Престон извлёк из кармана карандаш, раскрыл на коленях блокнот и приготовился записывать, – Вернон приехал в поместье второго ноября, чтобы вступить в права наследования.

– Всё так, – кивнула графиня.

– Последний раз вы его видели?..

– Утром шестнадцатого числа.

– Он говорил с вами?

– Нет. – Графиня провела рукой по дряблой щеке и тяжко вздохнула. – В последние дни мой племянник очень сильно изменился.

Ройл поднял вопросительный взгляд:

– В чём это выражалось?

Мэри посмотрела в окно, за которым покачивались голые ветви садового кустарника.

– Вернон будто ушёл в себя, – начала она рассказывать. – Приходил, закрывался в своей комнате, а ночи проводил в библиотеке отца. Мне показалось, он стал избегать моего общества. Спрошу что-нибудь, а он вроде и не здесь. И отвечать стал всё больше односложно.

Она замолчала. Набросив последнюю строчку, карандаш в руке Престона замер.

– Продолжайте, – попросил Ройл, не отрывая глаз от записей.

– Я чувствовала, Вернона что-то гложет. Он стал каким-то встревоженным, напряжённым. Стал часто оглядываться.

– Он чего-то боялся?

– Не могу сказать. Вернон не посвящал меня в свои проблемы.

Престон в задумчивости постучал пальцем по подлокотнику.

– Вы не думали, куда мог направиться ваш племянник?

– Сначала мы решили, что на охоту. В тот же день, вечером, к Верну пришёл Дилан Хаксли.

– Один момент! – остановил её Престон. – Как давно знакомы Вернон и Хаксли?

– Друзья детства.

Мотнув головой, Престон снова уткнулся в блокнот.

– Продолжайте.

– Когда пожаловал Хаксли, спустился Квентин и доложил, что в коллекции Уота не хватает ружья. Хаксли очень удивился. «Неужели, Вернон ушёл в лес один?» – сказал он. Затем извинился и тут же откланялся.

– И часто Вернон выезжал на охоту?

– Никогда не выезжал. В отличие от своего отца мой племянник не был любителем этого дела. Это Хаксли как-то сумел его уговорить.

Престон озадаченно хмыкнул.

– Ушёл в лес один… А Вернону хорошо известны окрестные леса?

– Не то чтобы… – Мэри замялась. – Уот не горел желанием приобщать сына к своему увлечению.

Ройл обвёл гостиную недоумевающим взглядом.

– Отчего так? Судя по атрибутам и трофеям, что мы здесь наблюдаем, вывод напрашивается один – ваш брат был заядлым охотником. В чём причина нежелания Уота Коллахана приобщать сына к своему увлечению?

Графиня чуть поёрзала в кресле и опустила руку на спину потревоженной собачонки.

– Тут я вам не отвечу, господа. Я не знаю.

– Да кабы знать, что у покойного графа на уме было, – неожиданно влез Квентин. – Но Уот действительно держал наследника на расстоянии от охотничьего занятия.

В гостиной ненадолго воцарилась тишина. Её нарушил Такер:

– А кроме Хаксли кто-нибудь ещё приходил с визитом к молодому графу?

– У Вернона было не так много времени. Его ждала служба. Он спешил и в основном занимался наследными делами.

– И как продвигались дела с получением наследства? – тут же подхватил Престон. Память услужливо подсунула обрывок разговора с возницей о смертоубийственных земельных спорах. – Без затруднений?

– Да какие затруднения? – удивилась графиня.

Ройл всмотрелся в лицо старой леди.

– Мэри, вопрос на самом деле серьёзный. Попытайтесь припомнить, возможно, у вашего брата имели место разногласия с кем-то из местных жителей.

– Ничего такого не припомню! – заявила та слишком категорично.

От Престона не укрылась лёгкая нервозность старухи.

– Земельные споры? – наседал он.

– Коллаханы всегда жили по закону! – В голосе графини прозвучали нотки негодования. – Единственная неприятная история была связана с Заком Вирджиллем. Уот как-то сцепился с этим старым оборотнем.

– Видно не жалуете вы этого господина, – влез Такер, пряча улыбку.

– С чего бы! – возмутилась Мэри, усаживаясь удобнее. Собачонка на её коленях чихнула. Положив руку на лохматую спинку, старуха презрительно фыркнула: – Сын блудницы! Прощелыга и пьяница.

– Почему вы назвали его оборотнем? – В голубых глазах Такера искрилось веселье.