Борис Тененбаум – Великий Наполеон (страница 2)

Впрочем, на развлечения у него не было не только денег, но и свободного времени. Пребывание в столичной Военной Школе, где были первоклассные преподаватели, раскрыло ему глаза – он понял, как мало знает.

Количество и разнообразие предметов, которые его интересовали, поражает. Вот краткий и очень неполный список книг, которыми интересовался лейтенант родом из провинции, где и по-французски-то говорили немногие, и только в тех местах, которые на Корсике сходили за большие города:

1. «Республика» Платона – с подробнейшими комментариями, записанными в тетрадях, которые он завел для своих занятий.

2. «История арабских калифов», ученое сочинение аббата Мариньи.

3. Солидный труд, написанный де ла Гюссе и посвященный устройству правления Венецианской Республики.

4. Труды Макиавелли, и не только «Государь», но и весьма нелегкая в чтении «История Флоренции».

Он читал все, что мог найти, об Алкивиаде, он читал Аристотеля, он интересовался инками и ацтеками, он внимательно изучал труды греческих философов – и при этом нашел время тщательнейше ознакомиться с биографией английского премьер-министра, сэра Роберта Уолпола, вошедшего в историю своей страны как самый изощренный политический деятель и одновременно – как истинное воплощение бесстыдной коррупции.

Лейтенант Буонапарте не только много читал, но и много писал. Он написал основательное эссе об Уолполе, составил проект, связанный с полной реорганизацией артиллерийского полка, в котором он служил, написал четыре эссе о технических аспектах современной ему артиллерии и о перспективах ее развития и даже – по причинам, понятным разве только ему одному, – сочинил эссе, в котором провел детальное исследование государственного устройства Персии. Оно было написано по греческим источникам, нo, конечно, не в оригинале, а в переводе на французский.

Если подумать, то при всем этом немыслимом хаосе прочтенного и написанного его по-настоящему интересовали только два предмета: военное искусство и государственное управление.

Утверждается, что однажды, угодив на гауптвахту за какую-то мелкую провинность, он нашел там забытый том юстиниановского сборника – сугубо специального сочинения, посвященного римскому праву в свете знаменитого Кодекса Юстиниана. Он прочел этот сборник – весь, целиком.

И, как окажется впоследствии, – запомнил.

IV

Есть доброе старое практическое правило – чем больше в армии офицеров, тем хуже ее качество. Правило это, положим, эмпирическое, но французская королевская армия конца XVIII века его подтверждала целиком и полностью. По списочному составу 1787 года, в ней состояло 180 тысяч человек, при этом 9355 из них были офицерами. Особенно перегружен был ее высший эшелон – налицо имелось 18 маршалов Франции, 225 генерал-лейтенантов и 538 генерал-майоров (во Франции того времени офицеры этого ранга назывались странновато – «maréсhaux de camp»).

Таким образом, во французской армии того времени имелось чуть ли не восемь сотен людей в генеральских чинах, в то время как в победоносной армии Фридриха Великого на 193 тысячи солдат было только 103 генерала. Причем при более пристальном взгляде картина становилась еще более непригожей. По спискам за 1789 год в армии числилось уже не 180, а только 162 тысячи человек, а офицеры, состоящие на активной службе, делились на три категории:

1. Дворяне: 6333 человека.

2. Лица недворянского звания, происходившие из купеческих семей: 1845 человек.

3. Лица, произведенные в офицеры из рядов, за какие-то особые подвиги: 1100 человек.

Путь в чины выше капитанских для 2-й и 3-й категорий был, как правило, закрыт, хотя именно они-то располагали и наибольшим опытом, и наибольшим рвением.

Помимо офицеров, состоящих на действительной службе, были и офицеры отставные, отсутствующие по уважительным причинам, назначенные просто в силу своего высокого происхождения, но службы не несущие, и, наконец, те, которые числились в качестве запасных – в некоторых полках в ротах имелось по два капитана. Был и вовсе невероятный случай – в одном из полков (Régiment Deux Ponts) было 42 подполковника. Во избежание полного хаоса в командной системе полка им было воспрещено пребывание в гарнизоне расквартирования полка без специального на то приглашения.

Так что не следует удивляться решению командира полка, в котором служил лейтенант Наполеоне Буонапарте, разрешить ему длительный отпуск на родину, «…для устройства семейных дел...». Отпуск в дальнейшем был даже и продлен с нескольких месяцев до одного года. Осенью 1786 года лейтенант Буонапарте отправился на корабле, идущем из Тулона, в родные края и уже 15 сентября этого года высадился на берег в Аяччо.

Он как-то привел в порядок дела, оставленные отцом в большом беспорядке. В их числе был проект осушения болота и превращения его во фруктовые посадки. Такого рода работы поощрялись правительством и в принципе давали возможность получить несколько тысяч франков в качестве премии.

После года на Корсике он вернулся в свой полк и сразу же подал еще одно прошение об отпуске. Оно было удовлетворено все с той же легкостью, и он снова уехал на Корсику. На этот раз Наполеоне ди Буонапарте оставался там с января по июнь 1788-го.

Только для того, чтобы вернуться в третий раз – в сентябре 1789-го.

V

Бурные события, начавшиеся во Франции взятием Бастилии 14 июля 1789 года, на Корсике закрутились еще замысловатее, чем на континенте, потому что к требованиям политических реформ революционного размаха прибавился и пылко оспариваемый вопрос о независимости. Собственно, Национальное Собрание даровало Корсике автономию и восстановило «корсиканское гражданство» – но дальше никакой понятной программы не было. Общественное мнение металось между позицией церкви, стоящей за короля и веру, революционерами, создававшими политические клубы на манер парижских, и сторонниками полной независимости и немедленного отделения oт Франции – к которым, как ни странно, не примкнул возвратившийся из изгнания Паскуале Паоли, провозгласивший когда-то на Корсике независимую республику. Ему было уже 64, он многое в жизни повидал и теперь к поспешным опрометчивым действиям был вовсе не склонен.

Наверное, поэтому с братьями Буонапарте, Жозефом и Наполеоне, он и не поладил.

Возможно, он находил их слишком офранцуженными? Жозеф к 1789-му уже оставил свои занятия в богословском колледже и успел поучиться в юридической школе в Пизе, которую он, правда, не закончил. Но вкус к политике у него появился, и он выставил свою кандидатуру на местных выборах в Национальное Собрание. Что касается его брата, то он принес присягу на верность «…Нации, Королю и Законам Страны…»– как полагалось по новой формуле. К осени 1789-го его повысили в чине на один ранг – из 2-го лейтенанта он стал 1-м лейтенантом. Однако в горячие дни на Корсике Наполеоне оказался замешан в выступлениях местных сепаратистов против французского гарнизона. B принципе, его могли расстрелять…

Власти на Корсике были назначены королем, а не Национальным Собранием, поэтому чувствовали себя неуверенно – так что они ограничились запрещением лейтенанту Буонапарте покидать Аяччо.

На выборах Жозеф Буонапарте оказался побит другим кандидатом, Карло-Андреа Поццо ди Борго. Он тоже учился в юридической школе в Пизе, только более прилежно, чем Жозеф, и к тому же его поддержал Паоли. Семья Поццо ди Борго долгое время снимала 3-й этаж в доме, принадлежащем Буонапарте, – и оба брата Буонапарте, и Жозеф, и Наполеоне, восприняли успех Карло-Андреа как измену и предательство.

На Корсике появилась проанглийская партия – предполагалось, что флот Англии, занимавшей все более и более антифранцузскую позицию, «…защитит независимую Корсику от французских поползновений...». Братья Буонапарте, вполне естественно, принадлежали к партии профранцузской и стояли за сохранение связей с метрополией. В общем, дела обстояли не слишком обещающим для них образом, когда Наполеоне Буонапарте получил известие, что, поскольку он не испросил разрешение на продолжение своего отпуска из полка, его вычеркнули из списков личного состава с пометкой: «Отсутствие без позволения». Вообще говоря, это очень сильно попахивало обвинением в дезертирстве.

Ему следовало срочно принимать какие-то меры.

VI

Отчаянные хлопоты, предпринятые им в Париже, принесли хорошие плоды – все обвинения с него были сняты, он был восстановлен на службе в том же полку, в котором служил столь небрежно, и даже получил повышение – ему присвоили чин капитана. Сумятица была такой, что Наполеоне Буонапарте представил свои действия как «…мотивированные национальными интересами и проникнутые истинным патриотизмом…».

Занятно, что сразу после прибытия к месту службы он немедленно попросил об отпуске – его сестра Элиза больше не могла оставаться в пансионе Сен-Сир, и ее было необходимо сопровождать до дома на Корсике.

Отпуск был ему предоставлен.

На Корсике он ввязался в авантюру – у него, вдобавок к капитанскому чину во французской армии, был еще и чин подполковника местного ополчения. Он последовал распоряжению Паоли и принял участие в попытке корсиканской милиции захватить крошечный остров Сан-Стефано. Попытка эта с треском провалилась – капитан корабля с десантом передумал и на островке высаживаться не стал. A тем временем над головой семейства Буонапарте грянул гром.