Борис Тараканов – Колесо в заброшенном парке (страница 94)

— Ну ты, придурок! — громко выдохнул охранник.

— Плешивая обезьяна! — с удовольствием ответил Добрыня.

Знакомый парк встретил сумрачной прохладой. Добрыня прошел мимо поломанной цепочной карусели, обогнул пустую ржавую будку заброшенного «Иллюзиона» и по разбитой асфальтовой тропинке вышел к Колесу.

Не дойдя до Колеса нескольких метров, Добрыня остановился. Что дальше? Как теперь найти Бурика? Добрыня чувствовал, как Бурик зовет его из какой-то неведомой дали. Что ему плохо и что с ним что-то делают против его воли… Добрыня сам не понимал, откуда пришли к нему эти мысли. Может быть, это сама тоска по пропавшему другу пыталась говорить с ним на своем языке? Добрыня не знал… Знал он только одно — путь к Бурику надо искать где-то здесь. И не задавать себе лишних «почему?». Нипочему. Так надо!

Колесо темнело на фоне облачного неба. В нем не чувствовалось ни вражды, ни опасности. А что чувствовалось? Добрыня задумался над этим вопросом, заданным самому себе. Наверное, дружелюбие… Конечно, дружелюбие! Значит, с ним, с Добрыней, не случится ровным счетом ничего плохого. Просто не имеет права случиться! Нужно просто очень постараться, чтобы не случилось…

Добрыня поправил на спине рюкзачок и сделал несколько шагов к ближайшей станине. Легко подпрыгнул, уцепился за холодную перекладину и полез по ржавой металлической лесенке вверх. Звук его шагов разносился по парку неясным эхом. Путь казался знакомым — словно Добрыня преодолевал его уже много раз, а не всего лишь однажды — после той нелепой ссоры с Буриком. Нет, сейчас лучше не думать об этом.

Добрыня остановился на площадке в центре Колеса. Осмотрелся. Площадка была обнесена невысоким решетчатым ограждением. Что-то очень знакомое угадывалось в ее очертаниях. Что-то родное… Вспомнил — ведь на их с Буриком балкончике точно такое же ограждение! Как же он не заметил этого тогда, в первый раз?

Добрыня легко перелез через ограждение и, пройдя два шага по ржавой оси Колеса, ступил на нижнюю спицу — она стояла почти горизонтально. Балансируя, прошел по ней несколько метров от центра. Ловко перехватив руками, подтянулся на двух больших болтах, торчавших из спицы над ним, и перелез на следующий уровень. Колесо скрипнуло и начало проворачиваться под его весом. Добрыня зажмурился и вцепился в спицу что есть силы, помогая себе ногами. Налетел пронзительный ветер, на протяжении многих лет единственный пассажир этого заброшенного аттракциона. Он словно пытался согнать с него гостя-конкурента. Но, судя по всему, такое желание возникло не только у ветра:

— А ну слезай! Шею свернуть хочешь? Слезай, кому говорю!

Добрыня приоткрыл один глаз и посмотрел вниз. На тропинке возле Колеса, у развалин какой-то будки, наверное, билетной кассы, стояла дородная тетка с большой хозяйственной сумкой. Из сумки в разные стороны торчали синеватые куриные ноги. Добрыня снова закрыл глаз. Спица Колеса медленно увлекала его вниз, словно мельница Дона Кихота.

— Я сейчас милицию позову!

«Приводи все отделенье!» — вспомнил Добрыня фразу из какого-то фильма, виденного с мамой под Новый Год по телевизору. Мысль о маме пронзила его как спица. «Что с ней будет, если со мной что-то случится?» Словно в ответ на эту мысль, руки Добрыни заскользили по гладкому металлу.

— А-а-а!!! — этот теткин крик, вздымающийся снизу, было последним, что запомнил Добрыня.

Исследовательский центр «Чизанелли»

Дверь в комнату Бурика неожиданно открылась и пропустила в комнату Джузеппе.

— Привет, — сказал тот, неловко останавливаясь у порога.

— Привет, — ответил Бурик и демонстративно отвернулся к стенке.

— Ты… отдай мне, пожалуйста, мою радиокарту.

— Возьми в кармане, — ответил Бурик, не оборачиваясь.

— Мне неудобно рыться в твоих карманах.

— Да ладно… Михеич!

Бурик резко встал и достал из кармана карточку и протянул Джузеппе.

— Что, Магистр растрепал?

— Нет… Я видел видеозапись с камер слежения.

— Шпионил, значит…

— Нет, не шпионил. Я вот что хотел тебе сказать… Магистр не знает, что ты был в Главной лаборатории. Он увидел тебя только тогда, когда ты вылез из-под кровати и принялся громить аппаратуру. Он так и сказал мне: «Вот вам, нате — ваш подопечный из-под кровати…»

— И что?

— Ничего… Начало записи я стер.

Бурик не знал, как реагировать. Отношение к Джузеппе у него было двоякое — мало того, что он как две капли воды похож на Михеича (только ухоженный и борода подстрижена), так еще и не спроси его ни о чем — сразу становится как скала. «Непокобелимый», — подумалось Бурику.

Чтобы не затягивать паузу, он спросил:

— А что это за бак там такой? Круглый, с иллюминатором?

— Это камера материализации, — ответил Джузеппе. — В ней появился Виральдини после переноса из прошлого.

— А… зачем же тогда череп? Он чей?

Джузеппе почесал бороду — ну совсем как Михеич, тогда, на заброшенных рельсах.

— Это череп Виральдини. Он был найден при раскопках в Вене. За него заплатили бешеные деньги…

Бурика передернуло.

— Это… череп Антонио?

— Да… Виральдини-взрослого.

— Зачем он вам?

Джузеппе опустился на стул, на котором еще полчаса назад сидел Магистр.

— Я сам точно не знаю… Но это в какой-то мере гарант его стабильности. Правда, недолгий…

— И поэтому сюда вытащили меня?

Джузеппе встал.

— У тебя очень трудный выбор. Будь осторожен. Знай только, что я отключил твою комнату от общей сети слежения. Точнее, подключил другую. Сразу не должны заметить, но это, к сожалению, ненадолго. Впрочем, поговорить мы успеем.

Бурик удивленно посмотрел на Джузеппе.

— Тебе ведь попадет…

— Это не важно. Они наверняка решат, что это сбой в оборудовании. И еще… Я хочу сказать тебе, что… ты очень похож на моего сына.

— А где он?

— В Падуе. Мы разошлись с женой, и она забрала Марко с собой. Мы не виделись уже три года.

Бурик с сожалением покачал головой. Джузеппе продолжил:

— То, на что тебя толкает Магистр, очень болезненно.

Бурик молчал.

— Сначала будет Обряд… Магистр и кто-то из жрецов будут взывать к Духу Двенадцатой Головы. Потом вас обоих подключат к специальным аппаратам в Главной лаборатории. На них вас будут держать, пока твоя Тайная Сущность не перейдет к Виральдини.

— Какая еще сущность… — пробормотал Бурик. Слова Джузеппе порядком напугали его.

— Дар койво. На земле им обладают с десяток таких мальчишек, как ты. В мистических сектах это очень дорогой товар.

— А у вас здесь что, мистическая секта?

Джузеппе опустил голову и просидел так долгую минуту.

— Я не имею права тебе этого говорить. И молчать тяжело. Ты славный парень… Этот исследовательский центр принадлежит секте древнего культа «Двенадцать Голов». Они ищут власти над миром и, может быть, скоро обретут ее. Если поймут, что там зашифровал этот Антонио, когда был взрослым.

— Дикость какая-то, — пробормотал Бурик.

Казалось, Джузеппе его не слышал.

— Как он здесь оказался — уму непостижимо. Ведь его прикончила эта ведьма не от мира сего. Там, что ли, помереть не мог?

Бурика буквально подняло с кровати.

— А ну уходи отсюда! Антонио мой друг! И ты… То есть я…

— Да не трогаю я твоего Антонио, не кипятись… Просто здесь ему такая участь уготована, что не дай Бог никому. Вытянут из него эту тайну с твоей помощью, да вышвырнут, как отработанный материал. Если вообще не прикончат. А если не прикончат, то можешь себе представить, что у него будет за жизнь? Не жизнь, а лестница в курятнике.

— Как это? — спросил Бурик.