Борис Тараканов – Колесо в заброшенном парке (страница 71)

— Давай все-таки добьемся, чтобы уголовное дело не закрывали, а? Этого Безековича сажать надо!

— Не надо, Вов. Не рой другому яму — пусть сам себе роет. Попробуем пощупать его другим способом. В конце концов должна ведь быть хоть какая-то польза от моей «ксивы», — он красноречиво похлопал по карману на рубашке.

— А тебе не того… не попадет? Ведь это же будет вроде как несанкционированный допрос.

— Что делать… — вздохнул Стас. — У тебя есть другие идеи?

Вовка покачал головой.

— Может, позвонить твоей Любе? Посоветоваться. Мне кажется, она может дать дельный совет.

— Она уехала на недельку отдохнуть, — ответил Вовка.

— С кем?

— Тебе-то какая разница?

— Да нет, просто…

— Такие, как Люба, обычно ездят отдыхать либо с близкими друзьями, либо с дальними родственниками. Число тех и других беспрестанно увеличивается. Причем в произвольной последовательности, смею тебя заверить.

— Ясно. Поехали.

Через полчаса Вовка и Стас входили в парадный подъезд высотного жилого дома на Площади Восстания. Удостоверение сотрудника ФСБ сразу охладило пыл пожилого консьержа, который уже приготовился «не пущать». Пришлось не только пустить, но и подсказать этаж. Делал он это излишне подобострастно и неестественно улыбаясь.

— Власть развращает… — философски заметил Вовка, когда друзья поднимались в зеркальном лифте на семнадцатый этаж. Было непонятно, к чему это относилось — к должности консьержа в элитном доме или удостоверению сотрудника ФСБ.

Исследовательский центр «Чизанелли»

— Почему вы не говорите мне, как я здесь оказался? — мальчик готов был заплакать. — И вообще, что это? Где я? Верните меня домой!

— Видишь ли… все зависит от того, что ты в состоянии вспомнить, — уклончиво ответил Магистр. — Ты помнишь, как попал сюда?

— Да… То есть, нет… Была красивая такая синьора, она мне гадала.

— Как гадала?

— Я не знаю… в тазике.

— Капала свечным воском?

— Да. Потом сказала что-то… кажется, про Вечность. Или про смерть… я не помню. А потом вдруг сразу стало темно и… я вот здесь.

— Понятно… Ты помнишь, как звали ту красивую синьору?

— Ее звали синьора Анна.

«Да… — пронеслось в голове у Магистра. — Там гадала, здесь убила… И все одновременно. В масштабах Вечности все происходит одновременно. И это плохо… Ничего не предугадаешь…»

— Так вы мне скажете?

— Не все сразу, мой мальчик. Не все сразу. Со временем ты все узнаешь.

— Со временем — это когда?

— Ну… — Магистр величественно развел руками. — Если бы это было можно так просто спрогнозировать.

— Если вы не скажете… — мальчик едва не захлебнулся нахлынувшей на него досадой, — я… я не буду вам помогать!

— Сейчас не будешь, а потом — никуда не денешься. — Магистр смотрел на мальчишку со снисходительной улыбкой. — Твоя природная доброта не позволит тебе поступить иначе.

— Тогда я стану злым!

— У тебя получится, — спокойно ответил Магистр. — Ведь быть злыми могут себе позволить только умные люди. А ты достаточно умен. У тебя в этом отношении… хорошая наследственность.

Мальчик резко отвернулся. Магистр удовлетворенно посмотрел на него и добавил:

— Только умный может попасть в глупое положение.

— Почему?

— Потому что глупый находится в нем всю жизнь.

Ответа не последовало. Магистра внезапно осенило.

— Пойдем, я покажу тебе тебя же, но взрослого.

— Как это?

— Пойдем-пойдем, увидишь. Это поможет тебе многое понять.

Длинными коридорами, освещенными ровным матовым светом, они дошли до другого коридора — здесь светильники напоминали факелы, которые почему-то не дымили, но горели ровным светом. Магистр открыл дверь странной комнаты, напоминающей гостиную в венецианском доме. Ее интерьер показался мальчику знакомым, если не сказать родным. Но не мог понять, почему. Ведь он никогда здесь не был. Справа белела застеленная невысокая кровать. Слева в углу стоял клавесин, над ним красовался большой портрет в золоченой раме.

— Кто это?

— Это ты. Точнее, аббат Антонио Доменико Виральдини. Гениальный композитор и замечательный музыкант-виртуоз… Впрочем, сейчас это не важно.

— А что важно?

— Важно, что это ты. Только через много лет.

Москва

— Но я не убивал!! — хриплым шепотом закричал Безекович. — Я не хотел его убивать! Я даже не думал, что так получится!

— А вы хотя бы в общих чертах представляете себе его смерть?

— Я? — глаза Безековича растерянно мигали. — Нет… Следователь мне не сказал. Что-то с сердцем, да?

— И с ним тоже… — Стас, не мигая, смотрел в глаза собеседнику. — Его наполовину затянуло в монитор купленного вами компьютера «Uning». И перерезало пополам.

— Ка… какой у… ужас… — Безековича трясло, и он начал заикаться. — Я не думал, что… что вот так, физически…

— Как все это началось?! — голосом криминального авторитета рявкнул Стас.

Безекович вздрогнул всем телом.

— Я расскажу… Я все расскажу. Один раз в моей квартире раздался телефонный звонок. Звонили из Италии, причем говорили по-русски. Низкий мужской голос представился… каким-то кавалером чего-то де чего-то… Фамилию я не запомнил. Он предложил мне принять участие в международном медицинском проекте. Я согласился… Я ничего не знал! Боже… — он наклонился вперед и закрыл лицо руками. — Деньги переводили через МосСемБанк.

— Как? — спросил Вовка.

— МосСемБанк. Говорят, он частично основан на итальянском капитале…

— Не иначе, мафиозном! — Стас старался не сбавлять тона.

— Может быть… — Безекович бегал глазами по комнате. — Я не знаю.

— Рассказывайте дальше, — потребовал Вовка.

— Дайте воды!

Стас сделал Вовке знак рукой. Тот сходил на кухню и налил воды из-под крана. Безекович впился зубами в стакан.

— Они узнали, что я работаю над проблемой измененного сознания, — слегка успокоившись, продолжил он. — Я открыл явление глобального резонанса — это когда психика отдельного человека способна резонировать с тонкими материями Мироздания… Я не очень туманно выражаюсь?

— Ничего… — ответил Стас, развалившись на стуле и закидывая ногу на ногу. — Если что-то будет непонятно, мы непременно спросим.

— Да, конечно… Я разработал цереброминал — это препарат… он помогает человеку быстрее достичь резонансного порога в состоянии измененного сознания… Так вот… они надоумили меня поработать над взаимодействием человеческой психики и Времени.