Борис Швец – Очерки времени (страница 5)
Одну из главных угроз для западной цивилизации Гуннар Хайнзона видит в так называемом «молодёжном пузыре» (youth bulge – так обозначили демографический приоритет молодёжи) на Ближнем Востоке и в африканском регионе южнее Сахары, где большую долю населения составляет молодёжь. Преимущественно из этих мест в Европу хлынул поток мигрантов и беженцев, которых порой огульно называют беженцами.
Значительную долю мигрантов составляют молодые люди. Тенденция к надуванию «молодёжного пузыря» является устойчивой, доля мигрантов в обществе растёт. Там же, где доля молодёжи в возрасте 15—29 лет превышает 30%, нарастает насилие по любым реальным или вымышленным поводам, будь то религия, национальные различия или идеология. Избыток молодёжи становится «пороховой бочкой», что по мнению автора почти всегда ведёт к кровопролитию.
Ситуация, которая складывается в следующие несколько десятилетий, может сделать наш век даже более кровавым, чем предыдущий.
Однако у нынешних исламистов (так именуют сторонников радикального ислама в отличие от прочих мусульман) были предшественники – адепты мирного в корнях христианства. В период 14—15 веков в странах Европы повысилась рождаемость. Особенно в этом вопросе отличилась Испания, где непосредственной причиной роста рождаемости явился Папский указ, которым искусственное ограничение рождаемости и деятельность акушерок-повитух были поставлена вне закона с неизбежной смертной казнью виновных. Указ мотивировался необходимостью пополнения населения, на треть сократившегося после эпидемии «чёрной смерти» в предыдущие годы. На площадях страны появились костры… В результате возник взрыв рождаемости. В испанских семьях конца пятнадцатого века коэффициент рождаемости составил от 2—3 до 6—7 детей. Средний возраст населения Испании, составлявший в середине четырнадцатого века 29 лет, снизился к концу пятнадцатого века до 15 лет. Вследствие чего появилось слишком много взрослеющих мальчиков, полных энергии и устремлений и не знавших, к чему приложить свои силы. Возник взрывоопасный «молодёжный пузырь». И тогда энергию молодёжи направили в безопасное для властей русло подальше от родины. Под флагом христианства во имя его идей с благословения Папы на открытие и покорение новых земель отправились конкистадоры, подавляющее большинство которых составила молодёжь, преимущественно «segundones» (вторые сыновья). С позволения своих властей и под прикрытием внушённой им на родине морали они убивали мирное коренное население Южной Америки. Считая себя борцами за справедливость против язычников и грешников, во славу Господа и во имя христианских ценностей они развалили великую империю инков.
Позднее, вдохновлённые выгодой этого завоевания и руководствуясь корыстными целями, под прикрытием псевдохристианской морали «меча и креста» примеру Испании и Португалии последовали Англия и Голландия.
Гуннар Хайнзон подчеркнул, что молодёжь в силу своего возраста с готовностью воспринимает идеологию активных действий, освобождающую их от мук совести и ответственности. И для основной массы не столь важно, будет ли их путеводной звездой Коран, Библия, «Mein Kampf», «Коммунистический манифест» или что иное. Важно обозначить цель, которая оправдает средства.
Ангажированностью молодёжи и её высокой активностью Гуннар Хайнзон объясняет ряд эпохальных событий прошлого. В частности, говорит о значимой роли молодёжи в разрушении Российской империи в 1917 году. Большинство советских вождей пришло к революционным идеям и практике марксизма в юности: Владимир Ленин и Лев Троцкий – в семнадцать лет, Иосиф Сталин – в шестнадцать. Столь же молоды были многие их соратники и последователи.
В Китае в годы «культурной революции» шестидесятых-семидесятых годов прошлого века Мао Цзедун в борьбе за власть опирался в расправах с оппонентами на школьников, студентов и молодых рабочих, сплочённых в молодёжные банды, в народе известных как хунвейбины (в переводе с китайского – «красные стражи»), а официально именуемых «небесными воинами революции». Воспитанные на цитатниках «товарища Мао», эти молодые люди получили легализованное властью право на выявление «врагов культурной революции», «демонов и монстров буржуазии», «носителей идей ревизионизма». Результатом активности хунвейбинов стало уничтожение миллионов китайцев. После смерти Мао Цзедуна, опасаясь агрессивности растущего числа молодёжи, власти Китая ограничили рождаемость в стране.
Сегодня в мире на авансцене приверженцы ислама, религии мирной по замыслу и бытующему мнению. Религии покорных, о чём говорит само название «ислам» (в переводе с арабского – «покорность»). Впрочем, не следует заблуждаться – это не покорность покорённых, а «предание себя (Единому) Богу».
В течение нескольких поколений двадцатого века (1900—2000 г. г.) население мусульманского мира выросло с 0,15 миллиарда человек в тысяча девятисотом году до 1,2 миллиарда человек в двухтысячном году, увеличившись в восемь раз и продемонстрировав рост существенно более интенсивный, чем в странах иных конфессий. Для сравнения – за тот же период население Китая выросло в три раза до тех же 1,2 миллиарда человек, Индии – в четыре раза до 1,0 миллиарда человек.
Таким образом, в мусульманском мире имеет место демографический взрыв с гигантским приоритетом молодёжи. При этом особенности ислама определяют в обществе значительную долю неженатых мужчин, а экономика страны проживания – нередко их невысокий жизненный уровень. Помножим это на молодёжную агрессивность и высокую дисциплинированность в мусульманском мире. А если правильно поставить ориентиры и грамотной стратегией внушить мусульманской молодёжи образ врага в виде всего прочего, немусульманского мира?
И здесь Хайнзон в качестве ревалентного ориентира рассматривает старушку Европу. Возразить нечего, это зона «старческого пузыря» по аналогии с «молодёжным пузырём». Население европейских стран стареет, а христианство и его культура теряют позиции и, как показывает практика, теснится перед иными религиозными канонами и иной культурой, прежде всего культурой ислама.
Гуннар Хайнзон видит перспективы Старого Света печальными, полагая, что к середине нынешнего века на Европу обрушится волна беженцев с Востока. Вот его сухие цифры и расчёты.
За 2012—2013 годы в Германию переселились 2,3 миллиона человек в основном из иной культурной среды, а покинули Германию 1,5 полтора миллиона, причём преимущественно немцы. Если соотнести названное число иммигрировавших в Германию с общей численностью её населения (82 миллиона человек) и экстраполировать это соотношение на Евросоюз пропорционально к численности его населения (507 миллионов человек), то к середине века в Европе теоретически могут обосноваться 250 миллионов мигрантов. Это очень много, однако по уточняющим данным института Гэллапа к 2050 году из Африки и арабских государств захотят перебраться в Европу ещё больше людей – 950 миллионов человек. Мигрируют представители нехристианских конфессий, носители иных культурных ценностей. Ассимиляция иммигрантов вряд ли будет возможна, метисация крайне незначительна.
Приведённая Хайнзоном численность мусульманского мира отнесена к началу текущего века, однако за прошедшие двадцать лет она выросла более чем в полтора раза и продолжает расти, приближаясь к двум миллиардам человек.
Установлено, что в демографии страны происходит сбой, когда на каждые сто сорокалетних мужчин приходится восемьдесят мальчиков в возрасте до четырёх лет (соотношение 100/80, это минимальный рубеж). Но в Европе это соотношение падает отчасти не без влияния эмигрировавших многодетных мусульманских семей, и уже сейчас в Германии, локомотиве Евросоюза, оно равно 100/50. Для сравнения и чтобы показать перспективы мусульманской миграции: в секторе Газа, населённом палестинцами-арабами, это соотношение 100/464, в Афганистане – 100/403, в Ираке —100/351, в Сомали – 100 /364. Вскоре Германия, а за ней и другие страны Евросоюза, по мнению Хайнзона, не смогут сопротивляться натиску мусульманской молодёжи и мусульманской культуры. И если сейчас в Германии и Австрии на каждые 100 граждан среднего и пожилого возраста приходится 70—80 подростков-пацифистов, то в близком будущем на каждую сотню ветеранов-аборигенов придётся уже по 300—700 агрессивных арабов без образования и жизненных перспектив.
Ещё один взрывоопасный регион – Африка. К середине века её население увеличится с 1,2 миллиарда человек до 2,4 миллиарда. И к 2040 году по прогнозам демографов половина населения Земли в возрасте до 25 лет будет состоять из африканцев. Нищее существование на родине с огромной долей вероятности может заставить их отправиться за лучшей долей на чужбину. Более всего для это подходит сытая Европа, такая гостеприимная и гуманная, безвозмездно наделяющая гостей-переселенцев с Ближнего Востока и из Африки пособиями, жильём и медицинской помощью.
По мнению Хайнзона, к этому времени многие граждане европейских стран, в первую очередь молодёжь, уедут в труднодоступные для арабских и африканских мигрантов англосаксонские страны – Австралию, Канаду, Новую Зеландию. Процесс этот уже пошёл.
Уже сейчас на обеспечение нужд прибывающих иммигрантов расходуется немалая часть бюджета принявших их европейских стран, поскольку адаптировать и приобщить к трудовой деятельности иммигрантов удаётся плохо, а наличие у них больших семей даже в самом оптимальном варианте потребует бюджетных расходов. Если заглянуть в недалёкое будущее, то сегодняшние двадцатилетние французы и немцы, начав свою трудовую деятельность, подставят свои плечи государственному бюджету. И тогда труд каждых семидесяти из ста этих людей полностью будет направлен на содержание и прокорм тридцати мигрантов, включая членов их семей. В преддверии подобной перспективы молодые европейцы из Франции, Германии, Нидерландов сами устремляются на чужбину, хотя в самой Германии два миллиона вакансий. Из Германии, например, ежегодно уезжают по 150 тысяч человек. Уезжают из стран Европы, как правило, самые талантливые и образованные. Каждый год Австралия, Канада и Новая Зеландия охотно принимают до полутора миллионов образованных европейцев.