Борис Штейман – Пьесы (страница 9)

Лева выходит из-за стола. Гаснет свет. Слабо освещен лишь Лева.

Л е в а (в зал). У Сереги тогда просто нервы не выдержали. Такая пруха любого доведет. А Ильич все равно свой мизерчик сыграл. Не к добру было такое везение, не к добру!

Лева возвращается к столу в комнате Валентина Ильича. Продолжает играть с Серегой. Слышен шум подъезжающей машины. Серега подходит к окну.

С е р е г а. Сестренка Ильича прикатила! Да не одна, с охраной!

Л е в а. Ни фига себе, птичка!

С е р е г а. Сейчас увидишь!

Входит сестра Валентина Ильича и два телохранителя.

С е с т р а В. И. Где он?

Л е в а. Здравствуйте.

С е р е г а. На диване.

С е с т р а В.И (телохранителям). Заберите!

Телохранители уносят тело. Сестра В. И. изучающе смотрит на Леву и Серегу.

Л е в а. Приятный взгляд.

С е р е г а. Хочет заглянуть в душу. Думает, что мы уже успели что-нибудь стащить из Ильичева барахла.

Л е в а. У меня детского питания почти пол-ящика осталось! (Сереге.) На самом деле почти целый ящик. Не хочу дразнить.

С е с т р а В.И (раздраженно). Мне это неинтересно! У Вали были старинные ордена и медали. Коллекция большой ценности!

С е р е г а. Стал бы он их хранить дома! А возможно, что и проел свои медальки. Голод-то ведь не тетка!

С е с т р а В. И. При чем тут голод? У него шведского пюре десять коробок было! Постараюсь устроить его куда-нибудь… в морг… Ключи!

С е р е г а. Какие ключи?

С е с т р а В.И (поморщившись). От квартиры!

С е р е г а. От квартиры? Не надо бы вам их давать. Невоспитанных людей надо же как-то учить… Ну да ладно! (Бросает ей ключи.)

Сестра В. И. уходит. Лева подходит к окну.

Л е в а. А сестренка не из простых. На «мерседесе» прикатила.

С е р е г а. Прав был Ильич, редкая стерва!

Л е в а (подходя к Сереге). Ну ладно, разбежались! До завтра!

С е р е г а. До завтра! (Уходит.)

Л е в а. А теперь можно и на трофеи полюбоваться. (Достает из кармана фотографию и бусинку, рассматривает.) Элла с Женькой… Это не сюрприз. А вот маленькая жемчужина из ожерелья, которую носит моя Элла… Вот это, пожалуй, действительно сюрприз… И, значит, не моя, а наша…

Комната в квартире Левы. Он делает аккуратные мазки кисточкой на большом полотне, на котором изображена большая рыба. Входит Элла.

Э л л а. Я тебя жду, жду! Противный!

Л е в а. Мы же не договаривались.

Э л л а. Ну не будь таким… дураком! (Подходит к Леве, расстегивает пуговицы его рубашки.) Быстрей! Почему ты такой вялый?

Л е в а. Но я же еще не ел.

Э л л а. Эта твоя детская еда… Пора переходить на мясо!

Л е в а. Разреши хотя бы пару ложек, а то остынет.

Э л л а. Кашка потом, потом… Сначала любовь… Какой ты все же противный…

Гаснет свет. Звучит фрагмент песни «Извините, я – леди…» дуэта «Баккара». Прежнее освещение. Элла и Лева лежат на полу.

Л е в а. У тебя божественная шея… Кстати, где твои жемчужные бусы?

Э л л а (после долгой паузы). Зачем тебе?

Л е в а. Нужно. Правда, великолепное слово – «нужно»?

Э л л а. Эта сучка Эн взяла! Представляешь?! (Встает с пола.) Ты ведь тоже спал с ней?

Л е в а. Ну что ты! Как тебе не стыдно! Ты знаешь, что Валентин Ильич скончался? (Следит за реакцией.)

Э л л а (после паузы). Знаю… (Отворачивается и отходит к картине.)

Л е в а. Вначале хотел изобразить чрево кита, а внутри нас, сидящих за столиком и увлеченных игрой. Собирался с максимальным натурализмом отписать внутренности этого огромного млекопитающего, медленно плывущего на глубине моря-океяна. Но почему-то получился обыкновенный российский лещ! (Подходит к Элле, обнимает ее за плечи.) У тебя очень красивые ключицы и совершенно волшебный изгиб спины. Особенно когда ты упираешься руками в буфет…

Э л л а (отходя в сторону, сухо). Я принесла тебе кобальт. (Достает из кармана тюбик и кладет его на стол.) Без него не удастся изобразить спинку кита.

Л е в а. «Спинку…» Как нежно про эту громадину. Ты не представляешь, как я ценю твои советы! Помнишь этих лысых собак? Ну, похожих на борзых? На картинах старых мастеров?

Э л л а. Грейхаунды.

Л е в а. Ты восхитительная женщина! Мне кажется, нет такого, чего бы ты не знала!

Э л л а. У нас их практически нет. Две-три от силы. Фантастически дорогие! Мой благоверный хотел такую, прямо извел!

Л е в а. Я бы тоже не отказался. Было бы неплохо пожить некоторое время в какой-нибудь старинной картине. На большом столе окорока, внушительные бокалы с вином, отлично приготовленная дичь. Вдобавок обнимаешь пышную женщину в коричневом бархатном платье с большим декольте и белым кружевным воротником… И главное – полная неподвижность!

Э л л а. Неужели ты думаешь, что кто-нибудь принимает тебя за Льва Николаевича? Посмотри на себя в зеркало! У того были большие усы, борода, крупные черты лица. Он был среднего роста. И ты! Вы же антиподы!

Л е в а. Что случилось? Не понимаю! (Отходит к стоящей на видном месте швейной машинке.) Материал заправлен! Пожалуйста! (Начинает строчить.) Что-то я сегодня не в форме. Теряю сноровку.

Э л л а (снимая со стула куртку). Посмотри на мою. Ее шил Лев Николаевич! Ты что, сможешь такую же?

Л е в а. Ты просто недоверчива, май дарлинг! Конечно, смогу! Просто сейчас я отрабатываю новую модель. К тому же нет ни подходящей материи, ни ниток. Да и не до жиру сейчас! Кто в наше время будет покупать произведения швейного искусства? Так, для себя что-то изобретаю. Чтоб, так сказать, не заржавел в бездействии инструмент. Ни у кого даже в мыслях не возникает… м-м-м… такого странного подозрения!

Э л л а. Чушь! Форменная чушь! Ты им просто необходим… как игрок, партнер. А мой муженек от тебя без ума. Говорит, что только ты его понимаешь и больше никто! А из старых жильцов никого и не осталось.

Л е в а. Подожди! А Аня, ну, Анна Петровна с первого этажа? Скажешь, не из аборигенов?

Э л л а. При чем тут Нюрка? Она помешана на мужиках! Ей до лампочки, кто ты? Лев Николаевич, Федор Михайлович или еще кто! (Закрывает лицо руками, ее сотрясают беззвучные рыдания.) Из-за тебя погиб Валентин!

Л е в а. Вот оно, оказывается, в чем дело! (С деланной обидой.) В конце концов, это просто бестактно! Ты бы хотела, чтобы убрали меня? Так? (После паузы.) Я же люблю тебя!

Э л л а. Решил, что я тебя заложу? Поэтому?

Л е в а. Ну, ты даешь! Подумала, что я боюсь этих молокососов? Они же не профессионалы! Здоровые, энергичные, жестокие, но этого же мало! (Неожиданно резко швыряет нож, который втыкается в буфет. Элла не реагирует.) Ты прекрасно владеешь собой! Хорошая школа? Или…

Э л л а. Ты портишь старинный буфет… Глупо! (Подходит и с трудом вытаскивает нож.)

Л е в а. Жизнь дороже старины!

Элла неожиданно бросает нож, который втыкается в дверь.

Л е в а. Браво! Откуда мастерство?

Э л л а. Когда-то одна девочка мечтала стать циркачкой…

Л е в а. Валентин – Женькин отец?