Борис Штейман – Пьесы (страница 14)

Л е в а. Ну, Жень! Теперь, дай бог, ноги! Ты бегаешь-то хорошо?

Ж е н ь к а. Нормально. В классе никто не может поймать!

Слышен звук подъезжающих грузовиков. Крики команд: «Быстро в подъезд! Остальные за дом!»

Л е в а. Ну, теперь айда! Что есть духу!

Быстро бегут, взявшись за руки.

ЭПИЛОГ

Зал музея. На стенах картины. В центре большое полотно. На нем изображена огромная рыба. Внутри нее столик. За ним четыре игрока в карты. У картины женщина-экскурсовод и несколько посетителей.

Э к с к у р с о в о д. Широкий энергичный мазок, удивительная цветовая нюансировка рыбьей спины – все говорит о несомненном мастерстве художника! Безусловно, вспоминается библейская притча об Ионе, проплававшем в чреве кита три дня и три ночи. Переходим в следующий зал.

Экскурсовод и посетители уходят. К картине подходит Михалыч.

М и х а л ы ч. При чем тут Иона? И как все же неудачно раскрашена спина этого млекопитающего! Эти экскурсоводы – форменные болваны! Или… болванки?

К Михалычу подходит женщина-корреспондент с микрофоном.

К о р-н т. Пару слов для русской службы Би-Би-Си!

М и х а л ы ч (сухо). Я не даю интервью!

К о р-н т. Правда ли, что вы приобрели эту картину?

М и х а л ы ч. Без комментариев.

К о р – н т. Говорят, вы переиграли и русскую контрразведку, и исламистов?

М и х а л ы ч. Один мой старый знакомый ответил бы вам так. Все являются в этот мир с какими-то заданиями, а потом начинают играть и про все забывают. Иногда кажется, что любое задание лишь предлог для игры!

К о р – н т. Что помогло вам выйти сухим из воды?

М и х а л ы ч. Разумеется, хвост.

К о р – н т (с трудом скрывая радостное изумление). Я не ослышалась, хвост? Какой хвост?

М и х а л ы ч. Естественно, мой! Была, правда, одна неприятность. Я его прищемил, по неосторожности.

К о р – н т (участливо). Было больно?

М и х а л ы ч (с хитрой улыбкой). В том-то и дело, что совсем не больно! (Достаёт из кармана колоду карт, задумчиво их тасует. Тихо звучит музыка. Громко в зал.) Вы представляете? Совсем! (Подбрасывает вверх карты. Они, медленно кружась, падают на пол.)

Свет постепенно гаснет.

Морское побережье. Доносится мерный шум прибоя. Справа в глубине сцены бунгало. Около него Элла качает детскую коляску. Неподалеку Женька что-то старательно рисует, расположившись за мольбертом. На переднем плане в шезлонге Лева.

Л е в а. Интересно все же, чей это ребенок? Мой, Михалыча, а может, Ильича? Элла уверяет, что мой… Да и по срокам вроде бы так… Хотя кто его знает?.. Она же уверяла меня, что это я подарил ей «Игроков», и почти меня в этом убедила. Хотя я прекрасно помню, что она просто вульгарнейшим образом стащила картину перед самым отъездом. С другой стороны, это она все устроила с «Кристис». И благодаря вырученным деньгам мы можем наслаждаться жизнью в этом тихом, забытом богом уголке. А когда проедим «Игроков», приступим к коллекции Ильича. Незадолго до своей гибели, он отдал ее на хранение Элле. Его мучили дурные предчувствия. Так, во всяком случае, она это преподносит. (Громко Женьке.) Женька! Айда купаться!

Ж е н ь к а. Сейчас, дядя Лев! Немного осталось. Через пять минут!

Л е в а. Над чем работаешь?

Ж е н ь к а. Пока секрет. Ладно, вам откроюсь. Над одной рыбешкой бьюсь. С плавником загвоздка!

Л е в а (в сторону зала). Почему-то мне кажется, что роль примерного семьянина, которую я сейчас старательно исполняю, это ненадолго…

Шум прибоя нарастает. Звучит тревожная музыка. Спускается сценический задник. На нем – на фоне заходящего солнца из морской пучины появляется плавник огромной рыбы.

Свет гаснет.

ПЕТЛЯ НЕСТЕРОВА

Сатирическая комедия в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Н е с т е р о в, 45 лет.

М а н ю с ь к и н, небольшого роста, 35 лет.

М а н ю с ь к и н а, его жена, миниатюрная женщина.

С а н ь к а, их сын, 12 лет.

С е р г е й И в а н ы ч, генерал, старый, лысый, большой.

Н о с о п ы т и н, 50 лет.

Е п и х о д, друг Манюськина.

Г л о б о в, друг Манюськина.

Г л о б о в а, жена.

П р о к о п и ч, сосед Нестерова.

Б е р д а н к и н, ветеран, сосед Нестерова.

Д ж о й с, 28 лет.

С и м о н а, 28 лет.

М е м у ч о.

Л е й т е н а н т.

Ш а х т е р.

М а ш и н и с т.

Р э к е т и р ы.

О ф и ц е р ы.

Л е т ч и к.

О ф и ц и а н т.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

На сцене огромный макет человеческого уха из папье-маше. К нему приставлена лестница, повторяющая извилины ушной раковины и ведущая внутрь. Несколько поодаль вешалка с генеральским мундиром. Рядом на стуле фуражка. Китель сталинского образца увешан орденами и медалями. Появляются Манюськин с женой и сыном. Они тащат чемоданы, баулы и прочий домашний скарб. Манюськина держит на руках завернутого в одеяло младенца. На заднем плане силуэт монументальной статуи конного всадника с вытянутой вперед рукой.

С а н ь к а (восхищенно). Ого! Папаня уже и лестницу приладил!

М а н ю с ь к и н (довольно). Вот ты, мать, всю душу мне проела! Почему поздно приходишь да почему! А приличное жилье найти разве ж просто? Уж где я только ни был! И в администрации президента, и в правительстве! Весь депутатский корпус обошел! И могу теперь смело заявить, лучше генеральских ушей на свете нет! А из них лучшие – Сергей Иваныча! Простор – раз! Хоть на велосипеде катайся!

С а н ь к а. Папаня! Ты не забыл про велик? Ведь обещал!

М а н ю с ь к и н. Погоди! Не перебивай! Только с мысли сбил! О чем я сейчас говорил?

С а н ь к а. Простор – раз!

М а н ю с ь к и н. Какой еще такой велик я тебе обещал?

С а н ь к а (отходя, обиженно). Слово, папаня, надо держать! Сам говорил!

М а н ю с ь к и н. Вот я тебе сейчас дам леща, узнаешь, какое слово надо держать!