Борис Штейман – Курьер Джо. Остросюжетные рассказы (страница 9)

– Пусть ваш положит ствол на пол, как зайдет, – предупредил Васильева Варей. – Иначе я могу сорваться и перестрелять всю вашу гоп-компанию в порядке необходимой самообороны. Нервы последнее время никуда! Понятно, о чем я?

На лестнице послышались шаги. Варей слегка присел, чтобы его не было видно в первый момент. Горилла, крепко держа Кристину за руку, вошел в холл. После указания Васильева положил оружие на пол.

– К стене! На колени! Руки за голову! – приказал горилле Варей.

Тот вопросительно посмотрел на хозяина. Васильев утвердительно кивнул головой. Горилла неохотно отошел к стене и встал на колени.

– Кристина, подними пистолет! – негромко произнес Варей. – Сейчас поедем домой.

– Хорошо, – тихо проговорила Кристина, подняла пистолет и, всхлипнув, неожиданно ударила им гориллу по голове со словами: – Гадина эдакая!

Горилла медленно улегся на пол.

– Ого! – произнес Васильев.

– Правильно, но маловато, – одобрил ее действия Варей. – А теперь мы должны откланяться! – и обращаясь к Васильеву, добавил: – Надеюсь, вы вас проводите?

– Провожу, – помедлив, ответил хозяин, натужно усмехнулся: – Вы, кажется, немного перебираете… Ладно, провожу. Вы не хотите оставить диски и прочее? Имеет смысл.

– Если вы оставите нас в покое, то они будут лежать без движения в надежном месте. А потом окажутся у вас, – ответил Варей.

– Смотри, молодуха, тебе жить.

– Кристина! Возьми под руку Егора Петровича! – Варей кивнул на чиновника. – Уходим! – И положил в карман миниатюрную рацию.

Все не торопясь чинно вышли на улицу. Машина вслед за ними выехала за ворота.

– Зря вы все жерискуете, – с сожалением напоследок произнес Васильев.

Последним в машину уселся Варей.

– Поехали! Быстро! – приказал Варей.

– Да, поехали! – подтвердил Егор Петрович.

Машина резко взяла с места.

– Неуютное какое-то место, – неожиданно нарушил тишину шофер. – Какой-то подозрительный тип все время вокруг машины крутился. Домой, Егор Петрович?

Тот вопросительно повернулся к Варею.

– Конечно, домой, – ответил Варей. – А мы выйдем по дороге. Я скажу, где.

Кристина сидела, крепко вцепившись в руку Варея. Машина въехала в город и понеслась по освещенному проспекту. Происшедшее стало казаться нереальным. Около метро Варей с Кристиной вышли из машины.

– Егор Петрович, – произнес напоследок Варей. – Посоветуйте Васильеву оставить нас в покое. А то…

– Да-да, конечно! – быстро согласился Егор Петрович.

В метро ехали молча. Дома Варей достал валерьянки, накапал в стакан двойную дозу, налил воды, протянул Кристине:

– На-ка, выпей!

– Он меня хватал, вот я его и ударила, – объяснила она.

– Правильно сделала. Только посильней надо было!

– Я знала, что ты меня не бросишь, – сказала она и, неожиданно зарыдав, бросилась ему на грудь. Проговорила, захлебываясь: – Он сказал, что придет ночью, а если буду упрямиться, отрежет мне ухо!

– С-сволочь! – произнес в ярости Варей. Холодное равнодушие покинуло его. «Надо было перестрелять их, как собак! Кончилась теперь мирная жизнь. В покое не оставят. Надо на время затаиться… в какой-нибудь глуши», – подумал он.

– Неплохо бы съездить куда-нибудь. Проветриться. Отойти от всего этого, – сказал Варей. – А там видно будет.

Подошли к окну. Внизу виднелись белые пятнышки фонарей. Деловито сновали автомобили, троллейбусы, автобусы. Озабоченно спешили по своим делам маленькие фигурки людей.

– А там видно будет… – снова повторил он.

ИГРА В ОТКРЫТУЮ

Варей все еще в подвешенном состоянии. Вроде бы уже собрались оформлять инвалидность, вторую группу, но в последний момент что-то засомневались и решили еще немного подождать. И действительно чувствует Варей себя совсем уже неплохо. Но засела внутри усталость, соединилась с апатией. Все равно ему, выпишут на службу или наоборот спишут…

Сидит Варей в полуподвальном помещении, положив руки на казенного вида светлый письменный стол. Комнату недавно оклеили дешевенькими обоями. Еще не выветрился специфический запах. стены – пара стульев для посетителей, которые пока еще редко когда появляются. Фирма по оказанию юридических услугтолько-только открылась. Учредители – люди серьезные, один – бывший прокурор, да и другие из того же ведомства. «Это только начало, – говорят они. – Раскрутимся, и дело пойдет. Точно пойдет! Никаких сомнений!» Может, и пойдет. Ребята шустрые, со связями. У 

Предложили Варею подежурить. Пока не войдет все в колею. Согласился. Все не дома сидеть. Сочится серый свет через низенькие оконца. Смотрит Варей на ноги проходящих мимо дома людей. Кто такие, чем занимаются? А не все ли равно? Идут и идут себе… Но вот остановились перед окном две пары мужских ног. «Ботинки добротные… Это раньше по обуви можно было определить, из какой социальной группы, а сейчас – шиш… Закурили… Это, пожалуй, ко мне!» – неожиданно решает Варей и слегка выдвигает ящик стола, снимает с предохранителя лежащий там пистолет. Не расстается с ним Варей последнее время. «Напугал меня тогда Самар, напугал… Неужели объявился? – предполагает он. – Если переведут на инвалидность, пушку придется сдать. А это будет очень даже нехорошо, – думает встревоженно. – Ну да ничего, найдем выход из положения. Слава богу, Кристина теперь дома. Отец с отчимом в обиду не дадут, у них побольше возможностей, чем у полу-инвалида. Тут сам не знаешь, что завтра будет…» Но щемит внутри. Вряд ли еще судьба преподнесет ему такой щедрый подарок. «С другой стороны, она меня просто соблазнила, – иронизирует он. – Будь прокляты эти чертовы привязанности!.. Надо будет позвонить ей, узнать, как дела…»

Ноги попереминались-попереминались и сдвинулись с места. Хлопнула входная дверь. Послышались неторопливые шаги, не совсем уверенные голоса. Возникли на пороге двое мужчин. «Не от Васильева», – облегченно вздохнул Варей, отступило напряжение, задвинул ящик стола. Посетителям за сорок. Один доброжелательно улыбается, другой серьезен. Лица смышленые.

– Добрый день! Мы не ошиблись? Господин Варей? – спросил серьезный.

«Где-то я его видел…» подумал Варей и кивнул головой. –

– У нас довольно деликатное дело, – вступил в разговор другой. – Естественно, хотелось бысоблюдения определенной конфиденциальности нашего разговора. Выпонимаете?

– Понимаю, – ответил Варей. – Фирма гарантирует соблюдение тайны. Можете не беспокоиться.

– Мы, собственно, лично к вам. Не скрою, прежде чем обратиться, мы навели о вас справки, – объяснил серьезный. – Чтобы не крутить вокруг да около, скажу, нас интересует «Возрождение». Вы в курсе их дел?

– В общих чертах… – уклончиво ответил Варей.

– Это ультраправая организация экстремистского толка. Называют себя истинными патриотами. На самом деле каша из фашизма, православия и коммунизма, вдобавок сдобренная махровым антисемитизмом!

– Пора, наверно, представиться? – перебил его улыбчивый.

– Да-да, конечно! – спохватился серьезный. – Мы из еженедельника «Знаки времени». Это Оскольский Владлен Сергеевич, наш журналист, – показал он на своего спутника. – Я – Латохин Геннадий Михайлович, завотделом журналистских расследований. Дело в том, – продолжил он, – что нас беспокоит их возросшая активность. Они приступили к созданию военизированных лагерей. Хотя их не так много, но история…

– Понятно, – перебил Варей.

– Так вот! Их должен кто-то финансировать, – вступил Оскольский. – Я готовлю большой материал, но не хватает фактов. Подобраться к ним очень трудно. А финансовые схемы – это вообще тайна за семью печатями. Причем консультируют их по этим вопросам очень грамотные люди.

– Вы знаете, я такими вещами не занимаюсь, – довольно сухо ответил Варей. – Я – обыкновенный… флик. Не больше! Видимо, вас неправильно проинформировали.

– Может быть, вы нам не доверяете? – предположил Оскольский.

– Отчего же, вполне доверяю, – Варей вспомнил, что как-то видел Латохина по телевизору. – Просто я не занимаюсь подобными делами. Здоровье, возраст… Разговор, безусловно, останется между нами. Здесь никаких сомнений.

– Мы понимаем, что это сложное и опасное дело. Поэтому и обратились к вам, – попытался с другой стороны подступить к Варею Оскольский. – Все накладные расходы будут учтены и, естественно, ваш труд будет вознагражден… Это само собой разумеется.

«Деньги, деньги… Вот нет, чтобы без денег, ради идеи, как большевики в свое время», – подумал с усмешкой Варей.

– А не заинтересуется ли противоположная сторона, кто дает деньги вашему изданию? Да и предложат побольше? – улыбнулся Варей.

– Это не секрет, – не принял шутки Латохин. – У нас приличный тираж, да и рекламой не обижены. Видимо, мы ошиблись. Извините! – сухо закончил он и встал. – Всего доброго!

Латохин вышел. Оскольский задержался, протянул Варею визитную карточку. Добавил:

– Если разрешите, я вам через пару дней позвоню. Или вы мне. Вдруг передумаете?

Крепко пожал руку, простился.

«Товар – деньги – товар… – подумал Варей. – Почему именно я? И кто меня рекомендовал? У меня нет на все это сил, а главное – желания. Хотя эти фашиствующие молодчики омерзительны… Одни предположения, догадки. Неужели не к кому больше обратиться? Не беда, найдут».

Идя вечером домой, Варей купил в киоске газеты. Сразу в свой подъезд он теперь не заходил, а некоторое время наблюдал за домом из расположенного поблизости детского сада. «Достаточно, что приходится шарахаться от каждого куста, – горько усмехнулся. – Вот что действительно удалось, так это как следует меня напугать. Самар бы обрадовался». Развернул газету. Со второй полосы разгоряченно глядел молодой здоровый парень в камуфляже. Рука выброшена в фашистском приветствии. «Лицо довольно тупое, – стал анализировать Варей. – Фанатик или заплатили? Кто его знает… Неприятно все это!» Зашел в дом. Включил телевизор. Подошел к телефону. Постоял. Звонить Кристине или нет?.. Не стал. Налил полстакана водки. Выпил. «По Дону гуляет, по Дону гуляет, по Дону гуляет казак молодой!» с чувством исполнял казачий хор. Варей любил эту песню. «Может, за удаль?.. – предположил он. – Робкий человек с усталой душой любит лихие песни». Неожиданно выругался и засмеялся. На телеэкране мелькали цветные картинки. Настроение улучшалось. Посмотрел трогательный зарубежный фильм. Лег спать уже совсем повеселевшим. –