Борис Штейман – Курьер Джо. Остросюжетные рассказы (страница 4)
– Приезжай! Ничего особенного, но кое-что есть.
И хотя не терпится Варею узнать это «кое-что», решает немного пройтись пешком, обдумать ситуацию. Впереди, у большого магазина, группа возбужденных людей. «Дефицит», – предполагает он и, только подойдя поближе, понимает, наперсточники дурят простаков. Пока вовсю идет игра между своими. Заманивают. Четверых своих быстро насчитал Варей. Изображает азарт и возбуждение высокий крепкий малыйспереломанным носом, рвет с шеи золотую цепочку:
– Давай! Стольник! Девяносто шестая проба!
– Ха! – отвечает, не глядя, катала, быстро гоняя черный шарик по картону. – Дешевка! Бижутерия!
– На! Посмотри! Вон проба! Ну? Дай отыграться! – Длинный подносит к его лицу цепочку.
– Ладно, – цедит сквозь зубы катала. – Полтинник.
– Давай! – соглашается длинный.
– Это что? – изумляется один необыкновенно наивный зевака. – Пятьдесят рублей?!
– Рублей, – передразнивает его другой искушенный зевака, удивленный такой поразительной наивностью. – Пятьдесят баксов! А может, и евро? Кто их разберет!
Снова движется шарик под ловкими руками каталы. Отыгрывает пятьдесят долларов длинный. А Варея подталкивает локтем другой свой, быстроглазый, юркий парнишка, подначивает:
– Слушай! Ну, давай напополам! Ну, давай! Верное дело!
Отмахивается Варей от назойливого компаньона. «Где же, интересно, болтается патрульный? – думает он. – И сколько ему вручили за отсутствие?» И вдруг видит он среди своих того со скамейки в джинсах. Безразлично скользит он взглядом по Варею. Резко отталкивает Варей загораживающего обзор юркого парнишку и, показывая катале пятисотрублевую бумажку, коротко бросает:
– Играю! Пятьсот!
– Поехали! – соглашается тот.
Быстро перемещаются руки над картоном. Поднимает катала один из наперстков, под ним черный шарик. Мол, убедитесь, люди добрые, честная игра, никакого мошенничества! Толкает больно в бок Варея быстроглазый мальчишка, пытается отвлечь, сбить с игры. Хочется Варею слегка, по-отечески двинуть его рукояткой пистолета по шее, но удерживается он от противоправного действия, да к тому же и непедагогично это. Только катала отрывает руки от наперстков, как Варей накрывает башмаком один из наперстков и говорит резко:
– Здесь! Открывай!
Поднимает катала наперсток, есть под ним черный шарик, бросает быстрый косой взгляд на юркого парнишку, протягивает Варею пятьсот рублей. Не глядя, берет Варей деньги и видит изумленное лицо охотничка в джинсах. «Что и требовалось доказать!» – констатирует он.
– Тебе везет! Давай еще! Я в доле! Давай! Не дрейфь! – не отстает от него юркий мальчишка.
– Брысь! – страшно скалясь, шепчет ему Варей, поворачивается и идет к троллейбусной остановке.
Заходит Варей в Управление, поднимается к Марку.
– Есть кое-какие пустяки, – с напускным равнодушием говорит Марк. – Даже и не знаю, стоит ли тебе на них отвлекаться?
Молчит выжидательно Варей. Пусть наиграется вволю Марк. И как его только взяли в Управление? Видимо, и на кадры бывает проруха. Поправляет Варей пистолет под мышкой. Непривычно. И понимает, почему отец иногда приносил домой седло. Теперь просиживает небось с утра до вечера на базаре в старом синем милицейском кителе со споротыми нашивками и погонами да продает картошку величиной с кулак. Лишь иногда уставится мутными глазами на какую-нибудь ядреную румяную бабенку да буркнет что-нибудь невнятное в прокуренные усы. «Ишь, старый черт! А туда же!» – откликнется довольная бабенка. «У-у! – замычит тихо отец. – Я тебя!» «Тебя, тебя! – передразнит со вздохом молодуха. – Гриб трухлявый! А туда же!»
Достает Марк фотографии и объясняет назидательно:
– Видишь, старушонки перед подъездом позируют. Так учреждение это типа специализированного санатория для восстановления здоровья. Для ветеранов! Ну, а старикан этот на колесах… Ну, это, знаешь… как бы тебе сказать…
– Да не тяни ты, ей-богу! – сдается Варей.
– То-то! В общем, повезло тебе крупно! Вот что! А повезло потому, что пришел сразу ко мне. Другой бы потребовал, сам знаешь что, а я нет. Бескорыстно, старина! Из чистого энтузиазма! Крепкий это старик! Крупный авторитет преступного мира! Можно сказать, крестный отец!
– Та-ак… Забавно… – протяжно выдыхает Варей и думает: «Кажется, все предложенные наживки я заглотнул и по-прежнему отстаю на пару ходов».
– Короче, есть подозрение, что сейчас не у дел. Преклонный возраст и прочее, но… сам понимаешь, – разводит руками Марк и уже серьезно добавляет: – Могу, если нужно, помочь!
– Да пока вроде не надо. Это потом, если… – морщит задумчиво лоб Варей.
«Не зря такой подарок получил за прошлое дело, – вспоминает он будильник. – Оборвалось все тогда довольно странно. Возможно, на хвост большого зверя ненароком наступил».
Поздним вечером бредет Варей по аллеям небольшого парка. Неожиданно открываются взору старинные санаторные строения. «Не хуже парижского Дома инвалидов!» – восхищается он.
Идет по темному коридору. Разбрелись престарелые по своим норам. «Вполне можно было на завтра отложить. Вот и Лида обидится…» – сомневается он. Никак не может найти подходящее место. Все не то. Вроде и кресла в холлах удобные, и диваны ничего себе. А не лежит душа. Наконец попадает Варей в переход, а из него в поликлиническое отделение. Белеют слабо двери кабинетов. Неожиданно расширяется коридор, образуя большую нишу. Два кресла, диван. «Ну наконец, что нужно!» – облегченно вздыхает он и плюхается на диван. Ставит рядом сумку с едой и газетами для чтения. «Какое отличное место! А каким чудесным плюшем обит диван! И кадка с небольшой пальмой так кстати. Просто редкое место! Пожалуй, нигде за последнее время я не чувствовал такого покоя, – констатирует удовлетворенно Варей. – Жаль только, нет настольной лампы, – думает он, засыпая. – Было бы вообще. А, впрочем, и так все славно…»
Мгновенно просыпается Варей. Уперлось ему в спину чуть повыше лопатки дуло. «Попался, идиот!» – мелькает стремительно мысль. «Кажется, без глушителя», – пытается определить Варей свое ощущение. Видимо, придется поднять руки вверх да сдаться на милость победителю, если такая у него имеется. Но никаких команд не поступает. И решает он сидеть смирно и ждать.
– Разбудила я тебя, голубочек? – звучит над ухом ласковый женский голос. – Ишь как удобно устроился!
«Плох я стал, совсем плох! – корит себя Варей. – Швабру от пистолета уже не могу отличить».
Присаживается рядом уборщица. Смотрит на него с умилением. Не старая еще, под пятьдесят.
– Небось приехал издалека навестить кого? И правильно сделал, голубочек! Посмотришь, как они, родимые хорошо здесь устроены. А это местечко, где ты прилег, ну не чудо ли? А? Скажи, голубочек!
– Чудо, – охотно подтверждает Варей.
– Я и сама, бывало, приду сюда, сяду и сижу себе, сижу. Ну так здесь покойно! Просто слов нет!
Всех подозревает Варей. И уборщицу тоже.
– А где здесь, мамаша, умыться можно? – спрашивает он строго.
– А и пойдем, покажу. И туалет здесь отличный! Сам увидишь. Все голубым кафелем заделано. Пойдем, голубочек!
Умылся Варей, почистил зубы, перекусил. Достал газету, раскрыл и посматривает изредка поверх. Появляются различные люди: врачи, медсестры, престарелые, инвалиды, посетители. Хлопают дверями, снуют туда-сюда. Идет своя, обычная для этих мест жизнь. Начинает Варей потихоньку вживаться в новую обстановку. Уже нервирует его большая очередь к окулисту. Полчаса как ушла, а сказала: сейчас приду. На консультацию! Ничего себе консультация! Стучится Варей к заведующей:
– Людей назначили! Они пришли! А врача полчаса нет на месте!
– Не полчаса, – поправляет твердо заведующая. – А всего только двадцать пять минут. Хорошо, разберемся, – закругляет она беседу.
Возвращается Варей на свое место, а его уже ждут с нетерпением.
– Ну? Что сказала?
– Разберется, – успокаивает он очередь и усаживается поудобней.
Вдруг грозный быстрый стук каблуков в коридоре. «Заведующая, – довольно думает Варей. – Решила все-таки разобраться». А это оказывается махонькая девочка, несется стрелой по коридору. Видать, засиделась. Совсем отвлекся Варей, потому что невмоготу все время в напряжении быть. Уже и обеденное время проскочило. Снова перекусил он кое-чем из своих припасов. «Неужели прокол? – начинает точить червячок сомнения. – Неужели все это я насочинял своим, прямо скажем, нездоровым воображением? Спокойно, спокойно, старина! Надо еще подождать… Если место точно вычислил, то непременно сегодня все развяжется. Они рассчитывают на меня, я – на них. Так что все вроде бы должно совпасть».
Задремал Варей, и вдруг будто кто-то толкнул сзади. «Опять уборщица пугает?» – думает с улыбкой, поворачивает голову и видет справа трогательное шествие. Бородач торжественно катит, видимо, к окулисту, предполагает Варей, крестного отца, склоняя голову и внимательно того слушая. Мгновенно перекладывает Варей пистолет на колени и прикрывает его сверху газетой. Любит Варей осматриваться и сейчас не удержался, взглядывает быстро налево, и не зря. За колонной в белом халате стоит продавец проездных билетов с тщательно уложенными длинными волосами. Вспыхивает в голове Варея картинка: «Подземный переход… Смахивает локтем деньги… Падает стол… Женщина!..» Это же Лидия, Лидка подходила покупать проездной! Ха! То-то напоминала кого-то сзади! Ай да Варей, ай да лопух! Зачем же здесь продавец? Полсекунды, четверть на размышление! Встал на свое место последний пазл. Должен продавец закрыть прошлое дело! Несколько метких выстрелов из-за колонны в голову или шею. А то вдруг пуленепробиваемыежилеты? Зря, зря он, Варей, пренебрег помощью Марка!