Борис Штерн – Сказки Змея Горыныча (страница 7)
— Что, умер? — с надеждой высунулся кассир. Но ответа не дождался. — Умер-шмумер, лишь бы был здоров!
А кто-то в очереди уже строил далеко идущие планы… Поэт-лауреат из нашего Бесталанного Квартала! Он привлечет внимание Лотерейного Центра к существующему положению вещей.
— Кому там не нравится существующее положение вещей? — пресек крамолу кассир. — Тебе, лохматый?
— Да он же глухонемой! — оправдали бесы Глухого черта, который опять от всего отрешился.
— Тем более! Гляди мне! Обр-радовались!.. Внимание, читаю: «Лотерейный билет с крупным выигрышем должен быть доставлен лично владельцем по адресу: «Ядро Системы, третья планета, Лотерейный Центр». Хотел бы я посмотреть на того, кто за полдня сумеет смотаться к ядру!
— Не понял…
— Понял — не дурак, а дурак — не понял.
— Не может такого быть! Наверно, можно отправить почтой… Заказным ценным письмом!
— Кто умеет читать?
— Я умею читать.
— На, читай: «До-ста-вить лич-но вла-дель-цем». Точка. Где здесь слово «почта»? — Кассир протер очки. — Никаких ценных писем! Тут этого не написано, но подразумевается. Осталось полдня. Для полета к Ядру необходимы: спецразрешение-шмецразрешение, паспорт-шмаспорт, два поручительства-шморучительства, прививки-шмививки… Волокита-шмолокита ровно на две недели. Хотел бы я посмотреть на того, кто сможет за полдня добраться к Ядру! Да и кто его повезет без таланта?.. Сегодня какой день? Пятница? Читаю стихи, сам сочинил: «Пусть в ПЯТНИЦУ приклеит билет на ЗАДНИЦУ». Га-гага-га… Лотерейные билеты нужно проверять вовремя. Впрочем, выход есть…
— Какой?
— Я могу рискнуть. Вместо него.
Бесы не поняли.
— Кассиром будет! Всю жизнь при талонах! Ну, какой из него поэт? Где ему такой талант выдержать? Очухался, что ли? Знаешь, какой поэтический ген зловредный? От одного укола на тот свет отправишься!
Хорошо, что Кащей зашевелился и подал голос. Могли и без него решить.
— От укола еще никто не умирал, — прохрипел он. — Поэтический ген никому не противопоказан.
Бесы опять туго задумались.
— Эй, очкастый! Выдай ему талоны на декаду вперед! Он проедет за них до Ядра Системы, — придумал кто-то.
Но кричавший сам понял свою глупость. За декадные талоны прокатишься разве что в подземке по кругу.
— Вот что, ребята! Пусть каждый отдаст Кащею свои талоны за всю декаду. Ничего, поголодаем, зато у нас будет свой поэт! А если зазнается — голову свернем! Понял?.. Нет, ты скажи: понял?
— Понял, — отвечал Кащей.
— Стройся в очередь, получай талоны!
Бесы плохо и медленно соображают. Проявить солидарность с собратом — это была новая и сильная мысль, но бесам требовалось время, чтобы ее переварить. Они могли бы думать еще полдня, но кассир сам неосторожно ускорил дело.
— А это видели? — спросил он и показал неприличный жест.
Бесы угрожающе притихли. Язык жестов — куда понятней. Все бесталанные очереди имеют с кассирами свои счеты. Кассиров не очень-то любят… То уйдет куда-то, стоишь битый час под форточкой, ожидаешь. То обжулит, срежет четверть талона и жизненных благ, соответственно получаешь меньше на четверть. То всучит вместо талонов никому не нужный лотерейный билет… Впрочем, уже не знаешь, что лучше…
Кассир почувствовал эту всеобщую любовь к себе. Он успел захлопнуть свою железную форточку, но с улицы прилетел здоровенный булыжник (как и везде во Вселенной — оружие угнетенных) и вышиб форточку вместе с рамой вглубь Бесталанной Биржи.
«В чем тут дело, почему бунты время от времени вспыхивают, несмотря на то, что ишаки круглосуточно патрулируют? — меланхолично размышлял кассир, когда с него срывали значок экономиста и выворачивали карманы в поисках удостоверения. — В чем тут дело? Невозможно понять этих темных и генетически бесперспективных бесов. От бесталанных одни болезни, безволие и слабость ума. Нельзя держать это бездельное стадо в узких кварталах Подпространства. Запомнить глухонемого подстрекателя, вести себя так, чтобы не стать жертвой.»
Кащея в это время снаряжали в дорогу. К пиджаку прикрепили значок кассира, в карман засунули удостоверение кассира. Часы кассира. Вручили громадный портфель кассира, набитый талонами. Кащей сразу окривел на левый бок и сделался подозрительно похожим на ишака. Бесы даже засомневались — получит талант, и с концами… Но выбора не было. Грамотный старец размахивал руками перед носом Кащея, — благословлял, что ли?
— Дуй, на тебя одна надежда!
Кассира и взятых в плен биржевых ишаков повязали и усадили на паперти. Глухой Черт отвлекся от чтения газетки, показал пальцем на пленных и провел ребром ладони по горлу:
«Их следует прирезать. Бунт так бунт!»
Но его к счастью не слушали. Да, конечно, эти обладатели мелких способностей куда опаснее тех, кто по-настоящему талантлив. Но чем резать, лучше оставить их заложниками, а Бесталанную Биржу подпалить… И зрелище, и погреемся — сразу два удовольствия.
— Ты еще здесь?! Он еще здесь! Давай, дуй!
— Куда дуть-то? — не понимал Кащей.
— Хватай такси до подземки, подземкой в аэропорт, оттуда вертолетом — на космодром, а там на «Вечерний экспресс» к Ядру Системы!
— Такси! Стой!
«Еще чего, бесов возить! " — подумал организм с талантом водителя такси и решил высокомерно проехать мимо.
Но такси схватили, остановили, водителя вытряхнули.
— Кто умеет водить тачку?
Никто из бесов не умел водить… Бесы ничего не умеют. Время шло, а Кащей еще ни на шаг не приблизился к Ядру Системы. Полный безысход.
«Ну, я умею водить», — всем на удивление показал жестом Глухой Черт, свернул газетку и сел за руль.
Все, что происходило с Кащеем Бессмертным в тот исторический день, давно описано и общеизвестно. Каждый школьник знает, что этим днем заканчивался «последний век Эпохи Талантов», и что «хотя Кащей Бессмертный поэтом так и не стал, но в корне изменились представления» и так далее. Что с того, что Кащей так и не стал поэтом? Удивительна не его судьба — удивительны нравы дикарской эпохи разделения разумных организмов на талантливых и бесталанных, эры спекуляции на человеческих способностях. Все ли помнят иллюстрации в школьном учебнике истории? Первый бунт, сожжение Бесталанной Биржи, первых повязанных ишаков, Глухого Черта за рулем тачки… такси. Некоторые двоечники полагают, что наша Счастливая Эпоха в чем-то даже обязана случайному таксисту, вздумавшему проехать после полудня 15-го линюля Очередного Года по Бесталанному Кварталу. Это не так. Такси вообще не понадобилось. То есть тачка понадобилась только для того, чтобы завернуть за угол, выехать из оцепления сбегавшихся со всех сторон вооруженных ишаков и немного попетлять по кварталам, сбивая с толку возможную погоню.
Уже гремели выстрелы, орали матюгальники, крушились витрины — короче, доносились звуки, сопутствующие восстановлению порядка. Вонюче горела Бесталанная Биржа с анкетами бесов. Глухой Черт остановил такси у какой-то загаженной мусором подворотни, вытащил за шиворот ничего не понимающего Кащея, а тачку на полной скорости отправил вдоль квартала на произвол судьбы — пусть преследуют.
В подворотне Глухой Черт знаками объяснил:
«Снимай кассирский значок.»
— Зачем? — удивился Кащей.
Глухой Черт содрал с него значок, а портфель кассира, набитый талонами, швырнул в мусорник и присыпал хламом. В подворотню на бегу, придерживая фуражку, заглянул патрульный ишак. Но тихие бесы у мусорного бака его не заинтересовали. Он помчался туда, где гремели главные события. Глухой Черт тут же подпалил своей газеткой мусорный бак с портфелем и потащил Кащея в глубину двора, к черному ходу на чердак.
— Мне нужно в подземку, — напомнил Кащей, жестикулируя. — В аэропорт! На космодром!
«Посмотри на себя! Тебя на первой же станции загребут, — объяснил Глухой Черт. — Кассира сейчас освободят, он нас запомнил и сразу выдаст. Патрульный ишак тоже нас засек. Сейчас сбегутся… А теперь — гляди!»
Глухой Черт разгреб мусор в углу чердака… и Кащей впервые в жизни увидел в натуре два штурмовых космических скафандра! О такой вещи может мечтать далеко не каждый ишак, а только высокопоставленный!
— Да ты не такой глухой, каким прикидываешься! — удивился Кащей.
«Надевай! — ухмыльнулся Глухой Черт. — Натягивай!»
Затем гудением «У-у-у! " и вертикальным движением руки Глухой Черт изобразил старт с чердака в космическое Подпространство.
— А там что делать?
«Перехватим «Вечерний экспресс». Он выйдет по расписанию и подберет нас. Везде свои дьяволы… — подмигнул Глухой Черт, привычно влезая в скафандр. — Шевелись! Застегнись! С управлением разберешься, тут просто: включил — выключил. Выбираемся на крышу через слуховое окно. И сразу в облака. Не отставай.»
Глухой Черт осторожно выглянул. Внизу, во дворе уже крутился подозрительный ишак.
Стартовали с крыши сразу на второй подкосмической скорости; Кащею с непривычки чуть ноги не оторвало. Наверное, из бесрайона этот старт никто не заметил — иначе тут же вызвали бы ишаков-перехватчиков в таких же штурмовках. Через несколько секунд вошли в облака. Нет, их не заметили… А впрочем… Нет, никому в голову не могло прийти, что бесы разгуливают в подкосмосе в штурмовых скафандрах. А впрочем…
Вышли на орбиту, затаились в тени ржавого заброшенного ретрансляционного спутника и стали дожидаться «Вечернего экспресса». Глухой Черт потребовал особого внимания и принялся объяснять какие-то совсем уж абстрактные вещи: он ткнул пальцем в Кащея, принял вдохновенную позу задумчивости (рука на челе, глаза прикрыты), потом похлопал себя по карманам и почесал большой и указательный пальцы. Кащей поднатужился и сообразил: