Борис Штерн – Феникс Сапиенс (страница 5)
Луны не было. Вечерняя Красавица вскоре зашла, заря совсем погасла, и началась звездная вакханалия в сопровождении хора кузнечиков. Кажется, Землевед с Приемышем еще не видели такой яркой Голубой Дороги.
– А знаешь, отец, ты был не прав, что солнце и звезды на одном небе. Звезды дальше, гораздо дальше, чем солнце, неужели ты не видишь?
– Тогда получается, что нет одного высокого неба. А как же тогда они все вместе крутятся вокруг нас? Посмотри своими острыми глазами – Голубая Дорога раздваивается. А что посередине – пустота? Или Дорогу закрывает что-то темное?
– Похоже, ее середину закрывают темные облака, будто полоса черного дыма. Но там, на темной полосе, много звезд, значит, они ближе к нам, чем черный дым, застилающий далекую-далекую Голубую Дорогу.
– Да, мне кажется, мы смотрим в бездну! Но как она вся крутится вокруг нас?! Я много чего повидал и никогда не трусил, но сейчас стало немного страшно – будто холодок по спине. Кажется, мы, глядя на небо, приблизились к чему-то жутковатому – к какой-то тайне, которая не для нашего ума.
– Помнишь, ты говорил про облако: если перенестись ближе к нему по земле, то облако станет выше. Но если звезда вообще не видна на небе – сколько к ней не несись, она все равно не взойдет. Как она поднимется, если спрятана за краем земли? Она и останется за краем.
– Да, ты правильно говоришь. Я не понимаю, почему мы видим Северную звезду, когда Малый Топор смотрит ручкой вверх – она всегда пряталась при этом. Мы подплыли ближе, и она вышла из-за земли, будто мы плывем по выпуклой равнине.
– А как равнина может быть выпуклой? А как по ней тогда может спокойно течь река?
– Да никак! В том-то и дело! Я же говорю – это тайна не для нашего ума. Пойдем, поспим немного.
На утро пятого дня стоянки осоловевшие проголодавшиеся путешественники задумались о еде и разбрелись за добычей. Остроглаз набил дротиком на мелководье мешок рыбы, Приемыш принес корзину раков, Землевед, уйдя с луком, принес на плечах молодого кабанчика, Мамаша вернулась с корзиной орехов, Запевала пришла, обвесившись связками кистей неведомых прозрачных желтовато-зеленых ягод, и только Камнебой с Красоткой, смущенные и обессиленные, вернулись последними ни с чем.
– Какие вкусные ягоды, вкусные и сочные! – сказала Мамаша. – Но кажется, мы перестарались с рыбой и с мясом. Мы не сможем съесть все – половина протухнет.
– Съедим! Под землю провалимся, но съедим! – рыкнул Землевед, потрясая кулаками.
– Одолеем, костьми ляжем, но одолеем! – выкрикнул Камнебой, ударив кулаком в гулкую грудь.
– Победим! С ног рухнем, доползем и победим! – добавил Остроглаз, упав навзничь для убедительности.
– Камнебой, разводи костры! Мамаша с Запевалой – разделывайте, запекайте и жарьте! Дочь, обустраивай и украшай трапезную площадку вот здесь! Сыновья, бегом за дровами! – распорядился Землевед.
Работа закипела. Веселька с Прыгулькой заскакали по кругу, повизгивая в такт. Мамаша с Запевалой, разделывая рыбу, вполголоса затянули песню приглашения духов к трапезе. Задымились три костра, запахло жареной рыбой, с кабанчика закапал на угли, зашипел жир, всю стоянку накрыл невыносимый запах вкусной сытной еды. Красотка с Запевалой разложили жареную рыбу и куски печеного мяса на плоских камнях, дали каждому по зазубренному каменному ножу – Камнебой наскоро наколол их из подвернувшегося булыжника…
– Налетай! – скомандовал Землевед.
И грянул пир! Сначала в полном сосредоточенном молчании – только хруст и чавканье. Потом раздались отдельные возгласы и звуки довольной сытости. Потом Запевала затянула привычную песню…
– Стой! Опять что ли будем ублажать духов предков? – прервал ее Землевед. – Они остались там, в шести лунах пути, и не знают о нас ничего. Они обитают в тех горах и витают над долиной нашего племени, их защита здесь не действует. Пусть хранят тех, кто остался. А нам надо призвать на помощь других духов. Должны же здесь быть духи реки – у такой огромной реки не может не быть своих духов! Мычите мелодию песни без слов, а я буду заклинать духов реки и берега!
Женщины с Остроглазом затянули мелодию, Камнебой начал отбивать ритм ударами в грудь, малышки с Приемышем пустились в пляс, держась за руки. Землевед встал над песчаным обрывом и прогорланил на всю реку:
Землевед перевел дыхание, внимательно озирая движущуюся гладь. Недалеко от берега плеснулась крупная рыба, вдалеке поверхность немного сморщилась из-за легкого водоворота и снова разгладилась. И все. Песня затихла. Землевед подождал немного, крикнул:
– Мычите песню сначала, Запевала – вперед!
Развернулся спиной к реке и продолжил:
И духи берега явились…
– Смотрите, смотрите, кто там глядит на нас из-за деревьев! – прокричала мамаша полушепотом.
– Это какие-то звери!
– Они немного похожи на собак, только не такие ушастые. И уши у них острые, а не овальные.
– Они не пятнистые, а рыжие, серые и вон черный. А вон там – весь белый с черной мордой.
– Они крупней, сильней и пушистей собак, и хвосты у них толще и без белых кисточек.
– Они не боятся нас и не собираются нападать, они ждут чего-то. Они – точно духи берега!
Духи-звери спокойно сидели и глядели на людей.
– Дадим им рыбы, будь они духи в обличье зверей или просто звери, – обязательно надо дать рыбы, ведь я обещал! – сказал Землевед. Он взял небольшую запеченную рыбину и мягко осторожно шагая двинулся к зверям. Они смотрели с небольшой настороженностью и, когда Землевед приблизился, отошли на несколько шагов. Землевед положил угощение и пятясь отступил назад шагов на десять. Самый крупный из духов, весь рыжий, с черной мордой, осторожно опустив голову, подошел к рыбе, схватил и ретировался к стае, где с явным удовольствием расправился с подарком. Следующим пошел Камнебой, ему удалось подойти и положить рыбу на два шага ближе. Ее взял черный зверь с белыми лапами.
– Дайте, я попробую, я меньше вас и слабей, они не будут сторониться меня, – предложил Приемыш.
– Ну попробуй. Возьми ребро кабанчика с мясом – оно им тоже понравится.
Приемыш на полусогнутых ногах подошел на десять шагов к стае заинтересованно глядящих звероподобных духов, сел, положив ребро прямо перед собой, и стал ждать. От стаи отделился серый зверь с голубыми глазами и осторожно приблизился. Вместо того, чтобы сразу взять подарок, он обнюхал обомлевшего Приемыша, помахал хвостом, лизнул его в ухо и только потом взял подарок и степенно удалился.
– Духи-звери готовы дружить с нами. Дадим им оставшуюся рыбу, все равно нам ее не съесть!
– Возьмем самые вкусные части кабанчика, обернем листьями, зароем для себя, а им отдадим остальное.
– Дайте, я покормлю их! – вызвалась Запевала.
Она положила рыбу и кости кабана в мешок, подошла к стае и села. Звери обступили ее, энергично виляя хвостами.
– Ой, ой, вы залижете меня до смерти! Вот, берите! Вот тебе, иди сюда серый, иди черномордый…
Стая долго хрустела костями, потом звери, виляя хвостами, приоткрыв рты, смотрели на людей, потом расположились на ночлег неподалеку в роще, вырыв лежки среди иголок и травы.
– Они будут охранять нас всю ночь, – предположила Запевала.
– Скорее всего, они надеются еще поживиться у нас с утра. Пусть поживятся, они ведут себя как друзья – не жалко.
– Ну вот и солнце село. Давайте посидим у костра, – предложила Мамаша. – Веселька, Прыгулька, идите сюда, я сказку расскажу про ветер. И остальные послушайте – это очень старая сказка, почти забытая. Я ее слышала от своего деда, а рассказывала только раз Красотке, когда она была еще маленькой. Поди, давно забыла.
– Да, совсем не помню! Про козу и козлят помню, а про ветер – ну хоть убей!