Борис Шатров – Записки путешественника. Удивительные приключения в Африке и Америке: ЮАР – Мексика – США (страница 11)

– Прыгай! Беги! – вопила она во всю глотку. – Помогите-е-е-е-е-е!

Птица-секретарь и смертельный бой двух заклятых врагов

И в этот момент, словно отозвавшись на призыв чешской женщины, спасительная тень мелькнула у нас перед глазами, наши уши наполнил свист: «Ууввить!» – и в тот же миг большая птица упала с неба на змею.

Она даже не коснулась земли. Пару секунд ее широкие, сильные крылья хлопали в воздухе, а в следующее мгновение она, сделав усилие, взмыла по вертикали ввысь.

От неожиданности Бохдан, ожидавший атаку змеи в большом напряжении, выпрыгнул в сторону, не удержался и рухнул на землю, уронив свой дорогой фотоаппарат. Его супруга кинулась к нему на помощь, и через несколько секунд фотолюбитель снова был на ногах.

Мы были в шоке, Бохдан стоял бледный как лист бумаги. «Я спасен? Живой? Невредимый?» – почти шепотом дрожащим голосом вопрошал он.

– А змея? – прокричала Магда, осматривая его с головы до ног, словно рептилия могла спрятаться где-то на потерпевшем. – Где же змея?

Спрашивая, жена оглядывала Бохдана, точно ожидая увидеть гада, обвившегося вокруг его рук и ног. А тот был в недоумении и в ужасе, так как все еще думал, что ему продолжает грозить опасность. Услышав возглас жены: «Где же змея?», он только сильней испугался, а когда Магда дала ему в руки побитый фотоаппарат, то еще и расстроился.

– Смотрите! Смотрите! Как они схватились! – прокричала Ольга, показывая на небо.

Возбужденные после нервного потрясения, мы стояли, задрав головы и наблюдая жестокую битву между отважной птицей и кровожадной змеей.

Птица внешним видом напоминала сразу всех: орла, курицу, аиста и павлина. Рост и длинные ноги как у аиста. Форма головы и клюва как у орла. Тело как у курицы, но в хвосте и на голове торчит немного длинных перьев, при этом два средних пера длиннее остальных, как у потрепанного павлина. Общая окраска бело-синевато-серая, шея и грудь – белые, а крылья и ноги – синевато-серые.

На ногах у птицы красовались «шпоры», и кокетливые черные ресницы на розовых веках – все эти особенности делали облик этого представителя летающей фауны неповторимым и изумительным.

Но самым замечательным в этой птице был, пожалуй, ее хохол. Он состоял из множества длинных темных перьев, которые росли на темени и ложились по шее, спадая почти до крыльев. Это придавало крылатой бестии причудливый вид, а воображаемое сходство с каким-нибудь писарем или секретарем стародавних времен, носивших за ухом длинное гусиное перо, послужило основанием к тому, что ее так и назвали – птица-секретарь.

Другое ее название – змееед, и оно более подходит. Есть немало птиц, которые поедают змей, например, соколы и коршуны, но секретарь отличается тем, что единственный среди всех пернатых охотится в основном только на этих пресмыкающихся и ведет с ними постоянную борьбу. Хотя птица ест и ящериц, и черепах, и даже саранчу, змея – ее любимая пища, и ради нее секретарь нередко рискует жизнью, устраивая схватки не на жизнь, а на смерть с самыми крупными особями.

Змееед любит широкие и пустынные степи, где бродит по просторам на своих длинных ногах в поисках поживы. Живет он одиноко или в паре, устраивая гнезда на деревьях с густой и тенистой кроной.

Еще секретарь отлично бегает, и чаще его можно увидеть на земле, чем в воздухе. Несмотря на отвагу в битве со змеями, он пуглив и осторожен. Тем не менее его легко приручить, и нередко пернатого секретаря можно увидеть на дворе южноафриканской фермы, где его держат как домашнюю птицу ради той пользы, которую он приносит, истребляя змей, ящериц и других вредителей.

Но вернемся к схватке. Мы с удивлением наблюдали, как змееед, держа гада когтистыми лапами, поднялся по вертикали на высоту около десяти метров. Он явно хотел унести кобру значительно выше, но та отчаянно мешала подъему, извивалась всем своим двухметровым гибким телом, стараясь обвиться хвостом вокруг шеи и крыльев птицы.

И это иногда удавалось. С невероятными усилиями, изогнувшись в дугу, змея закидывала хвост то на спину и на крыло птицы, то оборачивалась вокруг ее шеи. Тогда, не имея возможности продолжать подъем, на какие-то доли секунды секретарь уходил в пике, тут же резко тормозил, одновременно делая быстрые движения длинными ногами и стесненными крыльями, сбрасывал змеюку со своего тела, при этом стараясь ухватить, ущипнуть или просто долбануть гадину своим мощным клювом.

Затем снова подъем и снова атака хвоста змеи. Бьющийся клубок из сцепившихся в смертельном бою двух заклятых врагов все время перемещался, то поднимаясь, то падая. Все это происходило в небе у нас над головами.

В какой-то момент змееед разжал свои когтистые лапы и дал гаду упасть. Его целью было оглушить противника, но высота на этот раз была недостаточно большой.

Бросив наземь свою добычу, птица камнем рухнула вслед за коброй и, едва та коснулась земли, впилась когтями ей в шею. Но ни падение с высоты, ни этот последний прием не причинили змее заметного вреда. Она свернулась в кольцо и высоко подняла голову.

Зев ее был раскрыт во всю ширину, раздвоенный язык высунулся и подрагивал, зубы устрашающе торчали, казалось, что яд вот-вот начнет капать из ее страшной пасти. Она оказалась грозным противником, и некоторое время птица-секретарь стояла на земле в нерешительности и с опаской поглядывала на соперницу.

Затем змееед стал очень осторожно подбираться к кобре, широко расправив и выставив вперед, как щит, свое сильное крыло. Так бочком, мелкими шажками он тихонько подступил к змее, а потом вдруг круто повернулся на длинных ногах и резко ударил противника вторым крылом. Удар пришелся по голове, после чего, не дав врагу оправиться, пернатый снова схватил его клювом и поднял в воздух.

На этот раз птица поднялась значительно выше, так как теперь ничто не затрудняло ее полета, и снова, как и в первый раз, выпустила змею.

Опять упав на землю, кобра лежала оглушенная, распростершись во всю длину. Однако она была еще жива и начала медленно сворачиваться в кольцо. Но в этот раз уже не успела. Птица, улучив момент, когда голова кобры легла плашмя на землю, нанесла ей острым клювом такой сильный сокрушительный удар, что расколола змеиный череп. Змея судорожно дернулась и затихла; ее тело, вытянувшись, лежало теперь на траве, обмякшее и неподвижное.

Мы радостно захлопали в ладоши. Змееед же, не обращая на зрителей никакого внимания, подошел к мертвой кобре, склонился над ней и принялся за свой обед.

Но наша радость длилась недолго: мы увидели коллег, которые неслись к нам, и вид у них был далеко не счастливый.

Стало понятно, что и там что-то произошло – саванна есть саванна.

Первым бежал Альбрехт, помощник Арнольда по технической работе. Альбрехт отличался хорошей физической подготовкой и увлекался различными видами спорта – от фитнеса до горных лыж и серфинга. Еще издалека он принялся нам махать и кричать: «К машине! Бегом! Бегом!»

Следом за Альбрехтом мчались его жена Симона и турок Кемал.

За ними из-за кустов выскочил зелено-черный Мобуту с винтовкой, который пытался подгонять самую неспортивную пару нашей команды. Менора, чья комплекция соответствовала серьезной оперной диве, шла быстрым шагом, раскрасневшись, задыхаясь и посекундно останавливаясь, чтобы передохнуть. Дэвид, ее муж, настоящий ботаник в очках, который тяжелее пары книг в жизни ничего не поднимал, умоляющим и извиняющим голосом подгонял-подталкивал свою супругу. Мобуту напирал на них сзади с винтовкой наперевес, как партизан, захвативший эту парочку в плен, и все пытался ускорить их движение возгласами: «Быстро! Быстро!»

И уже за этой троицей показались виновники очередного переполоха, серые гиганты.

Слоны не бежали, а степенно и уверенно направлялись в нашу сторону, но вид у них был совсем не дружелюбный. Шагая, они двигали гигантскими опахалами своих ушей, будто раздували щеки. Как потом объяснил Мобуту, животным не понравились крики с нашей стороны, и они решили разобраться с теми, кто посмел потревожить серых исполинов на их «законной» территории.

Далее события развивались стремительно. Добравшись с грехом пополам до машины, мы заняли свои места по три человека на трех рядах сидений. Мобуту устроился с винтовкой впереди.

Все семейство животных последовало в нашу сторону, причем из-за кустов показывались все новые особи, преимущественно молодые. Марш слонов завершился полным окружением нашей машины: серые гиганты взяли нас в кольцо.

Слоны были настолько близко, что запах свежего навоза, который только что навалил на наших глазах один из самцов, щекотал ноздри.

Мы могли разглядеть серые складки толстой слоновой кожи и мелкие царапины на ней. С одной стороны, мы были в полном восторге от близости к диким животным, но с другой – наши отчаянные головы не покидала тревожная мысль: а что же дальше?

К этому времени солнце почти завалилось за холмы. Перед наступлением темноты свет в африканской саванне становится золотым, а краски травы, кустов и деревьев темнеют. В сумерках по черному лицу рейнджера невозможно было понять, насколько он встревожен поведением слонов и насколько будет эффективна его винтовка при прямой агрессии со стороны гигантов. Впоследствии Мобуту признался, что поведение животных оказалось для него полной неожиданностью, ведь рейнджеров учат защищать слонов от браконьеров, а не наоборот. Хотя мы, разумеется, браконьерами не были.