Борис Шатров – Кот Шредингера, Битлз и Сантана играют в казино в забытой Русской Америке (страница 7)
В то же время нельзя сказать, что простые американцы живут хорошо, поэтому предпочитают собственные дома, а не многоквартирные коробки, как в российских городах. В Америке много бездомных бродяг, а в Лос-Анджелесе их очень много. Мягкий климат позволяет весь год жить в картонной коробке, и у дома правительства Лос-Анджелеса (Los Angeles City Hall), когда мы там были, прямо перед главным входом в здание на газоне был разбит целый картонный городок, где жили нищие бездомные люди, и никто их не трогал. Утром выбегая на пляж, мы видели, как бездомные сворачивали свои одеяла, в которых они спали на песке, укладывали в рюкзачки и трогались на поиски пропитания.
Многие американцы жили в вагончиках-автоприцепах на колесах, и по всей Америке можно было встретить целые городки из таких вагончиков. А некоторые обитали в трущобах, где все жилища – это хижины, сооруженные из разного хлама, но последние десятилетия трущобы были ликвидированы, практически. Еще в Даунтауне есть район Skid Row, где так уж исторически сложилось, что там всегда селились разные общественные маргиналы: алкоголики, наркоманы. Волонтеры, начиная еще с 40–50-х годов прошлого века, открывали там бесплатные центры для раздачи еды и одежды. А правительство города держало ночлежки, также раздавали этим людям палатки, которые можно было поставить в удобном месте и поселиться там жить. Поэтому на улицах этого района полно расставленных палаток, разных коробок, спальных матрацев, и там постоянно живут люди.
Конституция дает нищим свободу жить жизнью, которую они выбрали. Так считает большинство американцев.
Однажды службы Лос-Анджелеса уничтожали очередной район трущоб в городе, и мэр, человек с мексиканскими корнями, решил на месте, где находились трущобы, построить многоэтажные (более 10 этажей) многоквартирные здания с дешевым жильем. Видимо, эти дома получились бы примерно как в наших городах. Когда граждане города услышали о таких планах, начались выступления. Большинство горожан заявило, что городу не нужны социалистические и коммунистические подходы в строительстве. В итоге мэра не выбрали на следующий срок, а на месте трущоб построили поселок дорогих американских домов-коттеджей для богатых граждан.
При таких подходах к строительству четырехмиллионный город занял огромные площади и у берегов Тихого океана, и на равнинах, и в предгорьях.
Когда вечером или ночью подлетаешь на самолете к Лос-Анджелесу, то видишь бескрайнее море огней во все стороны от побережья, в небе большое количество самолетов, беспрерывно садящихся и взлетающих с десяти аэропортов города. Неподвижно висящие, подсвеченные огнями аэростаты огромных размеров с рекламой на боках и темнота океана, уходящая за горизонт с остатками багряного заката, дополняют эту фантастическую картину.
3.3. Санта-Моника, русский магазин и виртуоз-гитарист из Ростова-на-Дону
Города, расположенные вокруг Лос-Анджелеса, когда-то бывшие самостоятельными, давно уже поглощены и слились с мегаполисом, но с административной точки зрения продолжают оставаться независимыми от Лос-Анджелеса, со своей муниципальной властью, полицией, пожарными и т. д. Одним из таких пригородов и является Санта-Моника – пляжная жемчужина Лос-Анджелеса.
Побережье Большого Лос-Анджелеса простирается на сто километров от полуострова Палос Вердес на юге до Малибу на севере. Климат здесь мягче, чем во внутренних районах города, кроме того, здесь намного чище воздух. Все пляжи побережья океана имеют собственное очарование, большинство из них связаны между собой пешеходными и велосипедными дорожками. Самые популярные и большие пляжи – в Санта-Монике. Всегда праздничная и непринужденная атмосфера, стильные отели вблизи океана, множество ресторанов и отличные возможности для шоппинга – все это делает Санта-Монику одним из самых интересных районов Лос-Анджелеса.
Из Голливуда в свой отель «Санта-Моника Бич» мы возвращались по бульвару Санта-Моника уже в темноте. Был поздний вечер нашего первого дня в Лос-Анджелесе, и, как всегда в таких случаях, мы заезжали в магазин купить необходимое, чтобы у нас всегда была в номере вода, соки и что-нибудь вкусное пожевать. Мини-бары во всех отелях по своему набору напитков и продуктов – это для чрезвычайной ситуации, поэтому мы всегда покупали то, что требовалось, дополнительно.
Двигаясь по бульвару Санта-Моника, Ольга увидела впереди двухэтажное здание, на первом этаже магазинчик, а на втором, скорее всего, – жилые помещения владельца:
– Давай остановимся, – сказала Ольга.
Я нашел место для парковки, остановил машину, и мы пошли в магазин. У прилавка никого не было, но в зале мужичок в клетчатой рубашке возился с ящиками с бутылками и продуктами.
– Ну что, сок «Я» возьмем и «Боржоми» и, может быть, докторской колбаски… – произнесла Ольга и замолкла на полуслове.
Приглядевшись, мы увидели витрины с советскими колбасами, салом, селедкой, гречкой, плавлеными сырками, полки с бутылками «Ессентуки» и «Боржоми», российскими соками, бородинским хлебом и так далее, и тому подобное. Как будто мы попали в советские времена на машине времени.
– Это что, русский магазин? – слегка ошарашенный от неожиданности, спросил я громко на русском, хотя встречал людей, кто в подобных ситуациях, неожиданно встретив русских, продолжал говорить с ними по-английски.
– Та-ки да-а! Можно и та-а-ак сказать. Почему и не-е-ет, мы все здесь р-р-рюсськие, – ответил мне мужичонка, оторвавшись от ящиков и разогнувшись.
Мы купили сок «Я», «Боржоми», и Ольга сказала, что я могу это не есть, и для себя, устав от лобстеров и стейков, купила полбулки бородинского хлеба и триста граммов нарезанной колбасы «Любительской» с большими кругляшками жира и сильным чесночным запахом. Хозяин магазина уложил наши покупки в полиэтиленовый пакет, мы искренне поблагодарили его и тронулись дальше.
Оставив машину на парковке, мы собирались уже зайти в отель, когда обратили внимание на группу людей, которые стояли кру́гом перед входом. В центре сидел парень и виртуозно играл на семиструнной гитаре. Звуки музыки сразу захватили нас, и мы присоединились к слушателям и зрителям. А слушать и смотреть было что. Молодой человек, похожий на испанца или цыгана, сидел на стульчике и не просто виртуозно играл на гитаре, а потрясающе виртуозно: его пальцы бегали по грифу с невероятной скоростью, музыкант успевал еще и постукивать, и похлопывать по корпусу и струнам, с большим мастерством извлекал дополнительные, приятные для слуха, звуки.
Многие гитаристы пытаются использовать корпус гитары как барабан, но для меня впервые эти приемы гармонично дополняли звучание гитары. Музыкант так исполнял классические произведения, как будто играла группа гитаристов-профессионалов, с элегантным тихим сопровождением ударных инструментов. Музыка и исполнение захватывали слушателей, и они в знак благодарности подходили и клали доллары в футляр гитары, лежащий рядом. Я также подошел и положил туда свои пять.
– Спасибо, возьмите диск рядом в другой коробке, послушаете весь наш ансамбль, – музыкант заговорил на русском. Подошла Ольга. Мы поговорили, оказалось, парня зовут Михаил, он из Ростова-на-Дону, уже три года как приехал с группой таких же музыкантов на «дикие» гастроли по США, без какого-либо оформления контрактов и документов. В Лос-Анджелесе они уже около года. Живут сегодняшним днем, о будущем не думают, все у них хорошо, жизнь американская нравится. Но когда гитарист-виртуоз говорил, что все замечательно, в темных глазах видна были боль и тоска. Мы пожелали соотечественникам успехов.
Я положил еще десять долларов и взял диск российских музыкантов – послушать, когда время будет. Распрощались с Михаилом и пошли в свой отель Ocean Lodge Santa Monica Beach Hotel под музыку очаровательного русского романса Андрея Петрова «А напоследок я скажу» из кинофильма «Жестокий романс» в виртуозном исполнении Михаила из Ростова-на-Дону.
То, что музыкант заговорил по-русски, меня на этот раз нисколько не удивило. Если в магазинах русские, почему бы русским не быть и на улице.
В том, что музыкант распознал во мне русского, тоже не было ничего удивительного. Ну кто, из какой страны может поздно вечером, когда все уже отобедали-отужинали в ресторанах, возвращаться в дорогущий отель на набережной Тихого океана с полиэтиленовым пакетом, из которого на всю округу разносится неповторимый чесночный запах колбасы «Любительской»?
После сытного и вкусного ужина в ресторане в Голливуде мы с Ольгой съели черный хлеб с колбасой с жиром и сильным чесночным запахом в номере отеля за 450 долларов в сутки.
3.4. Западный Голливуд и «Мы русские»
На следующий день, когда утром мы направлялись в Голливуд по бульвару Санта-Моника, я ехал медленно, и мы с интересом разглядывали здания и вывески вдоль дороги. Бульвар был просто уникальный. Прямой, почти как стрела, он имел один небольшой перегиб – это была надломленная стрела, два прямолинейных участка соединялись здесь.
Когда мы ехали из нашего отеля на набережной, то есть со стороны океана к Голливуду, с запада на восток, то перед перегибом проезжали по центру Беверли-Хиллз, города богатых граждан, роскоши и больших денег, а сразу после перегиба въезжали в Западный Голливуд, и далее бульвар Санта-Моника идет близко уже к центру Голливуда. Таким образом, он проходит почти по центру двух знаменитых на весь мир районов Лос-Анджелеса: Беверли-Хиллз и Голливуд. Но один небольшой нюанс: до перегиба бульвара богатство и роскошь Беверли-Хиллз, а сразу после перегиба – специфический район, где много вывесок на английском и русском. Например: «TBILISY & EREVAN BAKERY, русский хлеб, чебуреки, пирожки, булочки с маком и многое другое». Тбилиси, Ереван и русский хлеб – настоящая крепкая дружба советских республик! В большинстве своем это были вывески магазинов, предложения по переводу денег и юридических услуг на тему, как переехать и жить в США.