Борис Шапталов – Военный заговор Сталина (страница 9)

Но силой можно распорядиться по разному: тупо подчиняя слабых по принципу сила есть – ума не надо, или созидательно, умножая свои силы не только военными средствами, но и с помощью экономики и науки. В этом случае может появиться новая цивилизация.

СССР создавался как цивилизационный проект. Этим предопределялось использование силы и обретение новых источников ее пополнения. В частности за счет вхождения в Союз новых народов и государств. И в этом желании не было принципиальной новизны. Именно таким путем шли Соединенные Штаты. Начав с 13 штатов, их число довели до 50. Но дело было не только в территориальной экспансии. Со времен организации первых колоний США развивались как «новый цивилизационный проект», призванный обновить культурный багаж Европы. Недаром Америку назвали Новым Светом.

Слово «штат» – русская перелицовка английского слова «стейтс» – государство. Правильнее было бы говорить и писать «Соединенные Государства Америки» – «United States of America». Это название принципиально и имеет прямое отношение к замыслу Ленина в период создания им Союза Советских Социалистических Республик. Большевики тоже мечтали о новом проекте – Новом Мире в виде федерации народов («соединенных государств мира»). Опыт США учитывался потому, что объединение штатов шло на добровольной основе. Новые государства входили в состав Северо-американского союза, сначала объявив о своем суверенитете, а потом, подавая прошение на членство в нем. Если свободный союз удался капиталистическим США, то почему такое объединение не создать народам, выбравшим коммунизм? Так появился герб СССР – серп и молот на фоне земного шара.

В связи с этим возникли далеко идущие проблемы. Так «патриоты» объявили Ленина не патриотом России и русских. При этом они не отвечают на вопрос, а кто должен быть патриотом татар, башкир, украинцев, литовцев и десятков других народов государства? Если местные националисты, то не приведет ли это к сепаратизму? Не потому ли Ленин решил взять на себя эту роль, чтобы не было политического вакуума? У патриотов русского народа нет ответов на эти вопросы, как и понимания сложности национального вопроса. Ленин потому и не был патриотом русского народа в понимании русских националистов, что осознавал угрозу сепаратизма, потому и выступал с интернационалистских позиций. А это самая сложная с точки зрения политики и теории позиция. Быть однозначным патриотом, патриотом своего народа, много проще. Доказывай, что твой народ самый-самый: самый древний, самый умный, самый культурный и в этом представлении черпать силу. Куда сложнее совместить интересы и заскоки всех народов – тут нужно по-настоящему недюжинные политические мозги. А это большая редкость.

Зато Сталина объявили русским патриотом, будто не он приказал в 1949-50 годах уничтожить «ленинградскую группу» за то, что они хотели для России политического равноправия с другими республиками и мечтали о создании российской республиканской компартии. Если бы этих людей казнил Троцкий, то его бы объявили русофобом. Но дело даже не в уничтожении группы «прорусских» партийных и государственный деятелей, а в том, что при Сталине русских людей насильственно погибло больше, чем всю историю Россию.

4

Но мечтать можно о чем угодно, а есть объективные явления, которые необходимо учитывать. Каждая сила имеет пределы своей мощи. И каждая мощь – точку слабости. Такой слабостью у тоталитаризма оказалось вождистское единоначалие. Ошибки правителя могут оказаться смертельными из-за того, что не будут своевременно исправлены. Во время войны ошибки Гитлера перекрыли просчеты Сталина. Очередная беда пришла с «перестройкой». Номенклатура как стадо баранов, привычно блея здравицы в честь партии и генсека, пошла к месту заклания. Позже, чтобы оправдать ее поведение, придумали сказку про то, что она обменяла власть на собственность. На деле же секретари обкомов и горкомов миллионерами, а тем более миллиардерами не стали. А будь они поумнее, то могли и власть сохранить, и собственность приобрести, как это делается в либерализованной России. Внешне сильная система, доказавшая свою мощь в борьбе с внешними противниками, оказалась слабой и легко развалилась, как только внутри ее завелся «червь». Партийная номенклатура оказалась тем слабым звеном, из-за которого обрушился великий Советский Союз. И опять спрашивается: почему? Разве не партийные организации становились центрами мобилизации национальной энергии в годы войны и индустриализации? Что произошло, что «точки силы» стали «точками слабостями»?

Для государства и его правителей важно понять природу силы, которая есть у страны и у ее противников. Перед экспансионистами всегда встает коренной вопрос: что делать дальше, после того как достигли ближайших целей? Например, монголы при Чингисхане захватили огромные территории, но затем выяснилось, что размеры Земли превышают их военные возможности. Пришлось остановиться. С остановкой была потеряна мобилизующая цель. После чего монгольская знать перешла в режим паразитарного существования, предопределив тем самым гибель державы Чингисхана.

Экспансионист подобен велосипедисту: держаться в седле возможно лишь при движении. Но движение – это не только стремление к достижению крупной цели, но и большой расход национальной энергии. Поэтому перед экспансионистом стоит задача, которую не знают пассивные народы, – как восполнять силы? Если интенсивно эксплуатировать какой-либо механизм, он быстро износится, так и с государствами-экспансионистами: исторически век их недолог. Они ярко вспыхивают и быстро сгорают, оставляя человечеству наследие, которым оно пользуется еще долгое время после кончины лидера. А пассивные народы и государства существуют долго, но их влияние на ход истории и тем более прогресс практически нулевой. Чтобы соответствовать своей лидерской роли экспансионист выбирает подходящую себе модель жизнедеятельности. Иногда удачно, и государство существует достаточно долго и функционирует успешно. Иногда – неудачно, и все кончается очень быстро, как это произошло с Советским Союзом.

Выбор сферы деятельности экспансиониста имеет прямое отношение к особому типу государства, которых называют «Империей».

Что есть Империя?

1

Империя – это национальный экспансионист, выросший до международного властителя. В свое время Великобритания и Япония открыто заявляли о себе как империях. А вот США и Советский Союз этот статус за собой отрицали. Правы ли они? Это важно понять еще потому, что США и СССР ныне модно величать «империями», а сторонники Сталина хвалят его за создание «советской империи», считая, что это усилило СССР. В таком случае желательно понять, что дает стране переход на уровень «империи»? И что она теряет в этом статусе?

Сначала немного теории. Практически любая биологическая или социальная система стремится к своему усложнению, ибо это путь ее развития (принцип экспансионизма). Чтобы клетке развиться, предположим, до слона, в своей эволюции ей необходимо обзавестись миллиардами новых связей. Чтобы группе людей вырасти в нацию, также необходимо пройти долгий путь количественного и качественного роста. Однако усложнение ведет не только к росту взаимосвязей, но и большим нагрузкам на центры управления. На каком-то этапе они становятся чрезмерными. В обществе, как и в природе, проблема решается через дифференциацию – путем создания новых органов регулирования, разделения функций между ними. Однако со временем и этот путь себя исчерпывает. Специализация разводит управляемые объекты настолько далеко друг от друга, что превращает их в самостоятельные субъекты (принцип сепаратизма). И тогда система либо разделяется на независимые части, что приводит к многообразию, как в животном, так и социальном мире, либо начинает стремиться к консервации уже достигнутого, а то и архаизации, то есть к сокращению внутренних связей, а значит, к уменьшению автономных частей. Такую эволюцию проделала античная и многие другие цивилизации древности.

Двигаться по этому пути обречена любая империя по мере своего расширения. На определенном этапе затраты сил начинают превосходить их восполнение. Единственный способ справиться с управлением – остановиться. Но остановка означает потерю мобилизующей цели. Главной задачей становится сохранить и наслаждаться полученным наследством. Однако «равновесие» длится недолго: начинается откат и распад конгломерата. Так произошло с британской и французской империями в ХХ веке. Они достигли своего максимума после победы в Первой мировой войне и стали мечтать о «вечной» стабильности. На их беду совершенно иначе думали молодые пассионарные режимы в Японии, Италии, а главное, в Германии. Попытка договориться с Гитлером, «умиротворить» его, закончилась позорным провалом. После чего распад старых империй стал неизбежным. На смену великим державам «пенсионного возраста» пришли новые – СССР и США. Они победили альтернативный блок Германии-Италии-Японии, и стали бороться за доминирование на планете между собой.

Чем кончилась эта борьба (названная «холодной войной» из-за невозможности применения ядерного «горячего» оружия) известно. Но почему соперничество между США и СССР закончилась именно так, а не иначе?