Борис Шапталов – Военный заговор Сталина (страница 14)
Пока шло развитие мобилизационной экономики по принципу «миллионом рублей больше или меньше – не важно, главное, чтобы танков было много» – это сходило с рук. Но затем обозначился тупичок. И как из него выбраться, было не понятно. Прежние теоретики, толковавшие про «мировой социализм», лежали в могилах как «враги народа». Правда, один из той плеяды выжил и пытался подобрать ключи к теме «мировое социалистическое хозяйство» по прежней марксистской стезе, пока ему не дали по рукам. Теоретика звали Евгений Самуилович Варга. Венгр по национальности, переселившийся в Советскую Россию после поражения революции в Венгрии, он, благодаря своим способностям, сделал успешную карьеру, возглавив один из первых и лучших научно-исследовательских гуманитарных центров в СССР – Институт мирового хозяйства и мировой политики. В 1930-е годы Варга чудом избежал участи расстрелянных интернационалистов (хотя в Институте арестовали около двух десятков сотрудников), но не успокоился, а продолжал пытаться воздействовать на руководство политическими аргументами.
28 марта 1938 года Варга отправил Сталину записку, озаглавленную «Проблема нелегальных партий и массовые аресты». В ней автор обратил внимание Сталина на разгул ксенофобии, сопровождающийся арестами коммунистов-политэмигрантов. «Вместо правильного сочетания советского патриотизма и интернационализма, – писал Варга, – все более выигрывает односторонний ограниченный национализм. Ненависть к иностранцам свирепствует. Иностранцы без разбора рассматриваются как шпионы».
Понимая, кому он пишет, Варга взывал к «хозяйственному» отношению к кадрам иностранных коммунистов перед лицом надвигающейся войны: «Меня беспокоит прежде всего один политический вопрос: процесс быстрого истощения и деморализации кадров коммунистических партий фашистских стран, на долю которых в предстоящей войне должна бы пасть очень крупная роль» (Черкасов П.П. ИМЭМО. Портрет на фоне эпохи. М., 2004. С.30).
От арестов иностранцев и казней это письмо не спасло, но Варгу не тронули. Варга избежал репрессий, наверное, потому, что давал Сталину довольно точные прогнозы. В 1929 году Варга предсказал начало крупномасштабного экономического кризиса на Западе, а в 1933 году, вопреки мнению пылких умов, ожидавших скорого краха капитализма, заявил, что кризис идет на убыль. Именно эту оценку Варги Сталин использовал в докладе на XVII съезде, и, как говорится, не пожалел.
Мир после Второй мировой войны стал меняться. Но в какую сторону? Академик поспешил сказать свое слово. В конце 1946 года выходит книга Е. Варги
В теоретическом органе ЦК ВКП(б) «Большевик» (№17 1947 г.) был помещен отклик редакции на дискуссию по книге Е.С. Варги. Главный вывод по тем временам звучал убийственно: «Основной недостаток книги тов. Варга… объясняется прежде всего тем, что изменения в экономике современного капитализма автор рассматривает изолированно, вне связи с обострением общего кризиса капитализма в итоге второй мировой войны. Проблема развития и углубления общего кризиса капитализма, по существу, обойдена в книге».
В сентябре 1947 года Институт был расформирован. Что собственно произошло? Неужели на пороге 70-летия Е. Варга перестал разбираться в марксизме? Марксизм, думается, он продолжал понимать, а вот понимал ли как надо доминирующий сталинизм?
В октябре 1948 года на расширенной сессии Ученого совета ИЭ АН СССР академик Островитянов заявил: «Тов. Варга считает маловероятным вооруженное столкновение в будущем между империалистическими странами. …было бы грубой ошибкой недооценивать значение этих противоречий и их неизбежного обострения в связи со стремлением американского империализма к мировому господству и закабалению стран Западной Европы. Мы должны поэтому решительно отвергнуть попытку пересмотра со стороны тов. Варга основного положения ленинско-сталинской теории империализма о неизбежности войн между империалистическими державами, вытекающей из обострения неравномерности экономического и политического развития капитализма в период империализма и общего кризиса капитализма» (Вопросы экономики. 1948, № 9. С. 97).
Получив недвусмысленное предупреждение, упрямый Варга однако не угомонился.
В конце 1951 г. под эгидой ЦК ВКП(б) было созвано Всесоюзное совещание экономистов, в котором приняли участие более 400 научных работников и преподавателей политэкономии из разных вузов СССР. В течение четырех месяцев шли дебаты по основным положениям будущего учебника политэкономии. Соответствующий отдел ЦК подготовил «Справку о спорных вопросах, выявившихся в ходе дискуссии по проекту учебника политической экономии».
«Академик Варга Е.С., – отмечалось в «Справке», – выступил на секции по вопросам капитализма с утверждением, что тезис о неизбежности внутриимпериалистических войн уже устарел, что такие войны возможны лишь абстрактно-теоретически, а конкретно-практически невозможны. Он объяснил это тем, что:
а) противоречия между лагерем социализма и лагерем капитализма в настоящее время сильней, чем внутриимпериалистические противоречия;
б) в лагере империализма США имеют подавляющее превосходство над всеми капиталистическими странами и не нуждаются в войне, чтобы подчинить их себе. С другой стороны, США достаточно сильны, чтобы помешать войне между европейскими империалистами;
в) опыт первой и второй мировых войн научил руководство империалистических государств, что внутри империалистическая война имеет очень плохое последствие для империалистов».
«Правилен ли сегодня еще ленинский тезис о неизбежности внутриимпериалистических войн за новый передел мира?» – спрашивает т. Варга и отвечает: «Я думаю, что тезис о неизбежности внутриимпериалистических войн устарел» (Черкасов П. ИМЭМО. Портрет на фоне эпохи. С.77).
Сталин отреагировал на высказанную Варгой точку зрения в работе «Экономические проблемы социализма в СССР»:
«Некоторые товарищи утверждают, что, в силу развития новых международных условий после второй мировой войны, войны между капиталистическими странами перестали быть неизбежными. Они считают, что противоречия между лагерем социализма и лагерем капитализма сильнее, чем противоречия между капиталистическими странами, что Соединенные Штаты Америки достаточно подчинили себе другие капиталистические страны для того, чтобы не дать им воевать между собой и ослаблять друг друга, что передовые люди капитализма достаточно научены опытом двух мировых войн, нанесших серьезный ущерб всему капиталистическому миру, чтобы позволить себе вновь втянуть капиталистические страны в войну между собой, – что ввиду всего этого войны между капиталистическими странами перестали быть неизбежными. Эти товарищи ошибаются. Они видят внешние явления, мелькающие на поверхности, но не видят тех глубинных сил, которые хотя и действуют пока незаметно, но все же будут определять ход событий. <…> Неизбежность войн между капиталистическими странами остается в силе» (Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. М., 1952. С. 32–33, 35).
Как видим, Сталин ошибался. Это он видел «явления, мелькающие на поверхности», а не глубинные процессы. Ошибочная оценка потащила за собой другие. О перспективах экономического развития США, Англии и Франции Сталин выразился следующим образом: «Рост производства в этих странах будет происходить на суженной базе, ибо объем производства в этих странах будет сокращаться» (Там же. С.56).
И совсем уже несуразная оценка заключалось в следующем выводе: «Наиболее важным экономическим результатом второй мировой войны и ее хозяйственных последствий нужно считать распад единого всеохватывающего мирового рынка. Это обстоятельство определило дальнейшее углубление общего кризиса мировой капиталистической системы». А меры стабилизации определил так: «это очень похоже на то, что утопающие хватаются за соломинку» (Там же. С.30, 32).
Положение же обстояло ровно наоборот: после войны продолжилось успешное складывание мирового рынка, но уже под контролем США – главного противника СССР.
Невозможность войны между капиталистическими государствами означала, что функционирование мирового рынка нарушаться отныне не будет. А значит, они смогут богатеть и развиваться и таким образом усиливаться. В такой ситуации ждать социалистические революции – занятие неперспективное, а наличие сильного Запада означало тяжелое противостояние для уже возникшего социалистического мира. Поэтому вывод Варги о коренном изменении ситуации между капстранами так не устраивал Сталина. Но вместо того, чтобы задуматься над тем, как выходить из обозначившейся проблемы, он предпочел повторять старые формулы и загонять СССР в исторический тупик напрасного ожидания очередной межимпериалистической войны. А чтобы ждать было веселей, вывел «главный экономический закон капитализма». Это «обеспечение максимальной капиталистической прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения»!