Борис Шапталов – Не благая весть от Тринадцатого (страница 10)

– Не ради себя, а ради откровения божьего, – поправил его Учитель.

– Откровения Божье и великих пророков Его заключены в Книге; чего еще нужно?

– В Книге – да! Но часто сокровенное скрыто в сердце и покоится там, как на дне колодца, – возразил пришелец.

Служитель пожал плечами на уверенные речи неизвестного равви. И тут около него возник тихий человек и что-то быстро зашептал на ухо. Выслушав его, служитель храма переменился и строго, с едва сдерживаемой злостью, произнес:

– Немедленно уходите отсюда. Это не место для ваших проповедей.

– Но почему мне нельзя сказать Слово? Ничего плохого в моих речах вы не услышите.

– Ежедневно в Город приходит множество бродяг и если каждому давать открывать рот, не останется времени на наши проповеди, а жителям на свои дела. Ищи внимающих тебе там, откуда ты пришел. Здесь наша нива.

Спор прервали вошедшие ученики.

– Учитель, они не идут! – громким свистящим шепотом объявил Иуда, просунув голову в дверь.

– Да! Да! – подтвердили и остальные теснящиеся сзади ученики.

– Кто?

– Люди. Они говорят, что у них дела.

Священник усмехнулся. Пришелец вспыхнул. Мельком взглянув на повернувшегося к нему спиной служителя храма, он быстро направился к дверям.

– Раз так, я пойду к ним сам! – объявил он на ходу. – Друзья мои, пойдемте туда, где людей сейчас больше всего.

– Тогда нам нужно на рынок, – сказал Иуда, предупредительно распахивая дверь перед Учителем.

– Значит, идем на рынок.

2

Солнце поднималось все выше, и пока полуденная жара не загнала людей в дома, базар жил напряженной торговой жизнью. Громко выкрикивали хвалу своему товару продавцы, увлеченно торговались покупатели, ржали и мычали животные. В этом гаме скромные провинциалы из окраинной Галилеи чувствовали себя чужими, лишними. Лишь Иуда оглядывался вокруг с любопытством, подмечая повадки разноцветной толпы, количество и разнообразие товаров, запоминая цены. И чем внимательнее он вглядывался, тем сильнее ему начинало все это нравиться. Ему хотелось остановиться, рассмотреть поближе, потолкаться среди люда, но Учитель неумолимо шагал сквозь толпу, как корабль сквозь податливые волны, и ученики семенили следом испуганным и верным стадом. А за ними крались люди Храма. Когда процессия выбралась на базарную площадь, Учитель, опершись на крепкое плечо Шимона, взобрался на пустую повозку и прокричал:

– Люди! Выслушайте меня!

Движение в толпе стало стихать, и удивленные лица начали оборачиваться к человеку в пропыленном хитоне, возвышающемуся над ними.

– Чего тебе? – выкрикнули в ответ.

– Я хочу сказать вам о том, что переполняет мое сердце…

– А мне нужно продать то, что наполняет мои корзины! – откликнулся чей-то насмешливый голос.

Кругом засмеялись. Ученики подавленно озирались. Ничто не предвещало обычного внимания. Но Учитель не сдавался.

– Люди, я хочу донести до вас слово Божье…

– Почему ты не хочешь сделать этого там, где полагается?

– В молитвенных домах решили оградить меня от вас, будто можно ветер оградить от полей. Я пришел к вам сюда, чтобы сказать те слова, что ваши уши забыли, но сердца жаждут, как сухая трава дождя…

– Ты кто, пророк? – выкрикнули в толпе.

Учитель на миг запнулся, но затем не столь громко, но внятно произнес:

– Да…

– Тогда сотвори чудо, и мы поверим!

Это было сказано шутя, но люди храма, почуяв настроение толпы, сразу подхватили возглас.

– Чуда! Сотвори чудо, если ты пророк!

Учитель безмолвствовал. А крики набирали силу.

– Чуда! Сотвори чудо, и мы поверим тебе!

Наконец Учитель заговорил. Он спросил толпу:

– Разве слово Правды для вас не чудо? Неужели вы так часто слышите его, чтобы пренебрегать им?

– Э-э, не увиливай, – кричали ему. – Твори чудо или не мешай нам!

Первым надоело развлекаться торговцам.

– Да сколько можно слушать этого бродягу! – возопили они. – Обед уж на подходе! Хватит! Пора за дело! Эй, покупайте фрукты, свежие фрукты!… Продаю рыбу, дешево рыбу!… Продаю холсты… кувшины! … мази! … вино! …

Скоро опомнились и покупатели. Время не терпело праздности, пора было завершать покупки и идти домой. Люди один за другим отходили от проповедника, пока он не остался один с учениками. Учитель спустился с телеги и медленно побрел прочь.

4

Обедать остановились в одном из многочисленных постоялых дворов города. Трапеза проходила в полном молчании. Если кто-то и произносил слово, то тихо, почти шепотом, как при покойнике. Учитель сидел бледный, весь ушедший в себя, почти не прикасаясь к пище. Соратники по-разному переживали случившиеся. Шимон закручинился, подперев щеку рукой. Иоанн в гневе кусал губы. Испуганная Мариам, расставив кушанья, ушла на женскую половину. Только Иуда держался бодро и, наскоро перекусив, ушел осматривать город.

Тягостное молчание нарушил Иоанн.

– Что будем делать дальше, равви?

– Ты опять называешь меня равви? Я для тебя прежде всего брат, а не равви.

– Но братья бывают старшие и младшие, – возразил Иоанн, – и младшие должны учиться у старших.

Учитель ничего не ответил.

– Нужно было их всех покарать, – продолжал Иоанн, сжимая кулаки. – Пусть бы немота поразила их. Я знаю, что ты смог бы это сделать!

Ученики с удивлением воззрились на пылкого юношу.

– Да, – повторил он дерзко. – Нет пределов силы Учителя нашего.

Тот лишь слабо улыбнулся.

– Не преувеличивай. Но главное в другом. Силой любить не заставишь. Покарав уста, не откроешь души. В мир сей я пришел с любовью…

– Но они бы задумались!

– Придет черед. Есть время разбрасывать камни, будет время и собирать их.

– А мог бы ты и вправду сотворить чудо? – спросил Хоам.

Ученики замерли.

– Не чудо ждете вы, а чудес! – отрезал Учитель с непривычной резкостью. – Чудес не будет. Чудо внутри вас. Ведь сказано, что созданы мы по образу и подобию божьему. Но не о телесном же идет речь! Каждый человек имеет возможность приобщиться к душе Господа нашего. Это ли не радость и не великое чудо? Вдумайтесь, вы можете почувствовать и понять самого Творца! Есть лишь три истинных чуда. Чудо преображения человека. Чудо противодействия грязи внешнего мира. И чуда самопожертвования ради других. Что же до этого города… Мы уйдем отсюда, вернемся в Галилею. Я поспешил. Рано! Еще рано. Сердца здешних людей искушены и развращены. Мы уйдем сегодня же! Чтобы вернуться.

Ученики безропотно подчинились.

Когда он вышел из дома, его поджидала Мариам. Даже простенькое, закрытое платье не могло скрыть ее красоты. Природа ли, Бог ли, а может Сатана сделал это во искушение, но сотворена она была явно не для обыденной жизни.

Учитель молча шагнул навстречу. Выбор был за ней, он же был готов принять любой из двух.

– Я боюсь идти дальше…

Учитель кивнул.

– И все же, я хочу идти с вами …с тобой. Можно?

Учитель кивнул. И Мариам ушла собираться. Так и не сказав ни слова, Учитель вернулся к ученикам.