Борис Шапталов – Мой павший ангел (страница 8)

Этот диалог есть величайший гимн Человеку, как существу моральному. Причем, человек давал урок морали Богу, технически такому могущественному! Шаг за шагом мудрый пастух загонял Господа своего в ловушку нравственной дилеммы: а если в городе найдется хоть один праведник? И когда Бог понял, куда клонит «раб божий», то, прервав разговор, поспешно пошел прочь. И хотя Авраам вступил в соглашение с Богом, но разговор с ним показал, сколь тверды были его моральные принципы, если даже обещание долгожданного сына не затворило уста Авраама и не помешало заступиться за чужих ему людей. И еще: откуда он мог взять эту мораль? Только от людей, от тех мест, которые Бог заставил его покинуть. А рожден был Аврам в городе Ур, что находился к югу от Вавилона. Вероятно, там жили потомки строителей вавилонской башни, так желавших напрямую пообщаться с самим Богом и задать тому неудобные вопросы…

Ну и как это все мне понимать? А следующий параграф был озаглавлен вообще «оригинально»:

Еще один грех Бога

Рядом кто-то карандашом приписал: «А что есть грех?» Значит, Иван кому-то давал читать. А мне ведь не дал! Сразу почувствовал себя Эльзой. Ладно. Итак, что есть грех? Я подумал и сформулировал: «Нанесение ущерба другому». Еще подумав, добавил: «…и своей личности». Успокоившись на сем, продолжил чтение.

Конфликты Бога с Человеком подталкивали Творца к одной принципиальной мысли: если Он хотел, чтобы его не только боялись, но и уважали, то Он должен стать существом моральным. И Бог принял вызов. Он решил доказать людям, что Он морален! Однако, пытаясь утвердить свой авторитет среди людей, Бог проявил те чувства и свершил те деяния, которые характерны для деспотичной власти. Отсюда типичные для авторитарной личности умозаключения. Как можно бороться с аморальностью? Ну, конечно же, строгостью! Причем, строгостью беспощадной. И вот, прослышав о погрязших в разврате жителях Содома и Гоморры, решил вмешаться и продемонстрировать людям свою праведность. («И сказал Господь:… Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко Мне, или нет…» (Б.18;20-21). (Замечание в скобках: «сойду и посмотрю» – как-то странно это для Всезнающего, каким его подают верующие). Инспекция закончилась уничтожением этих городов со всем населением, включая младенцев. Ангел дал знать о готовящейся акции лишь семье Лота. Но не спаслись зятья Лота, ибо «зятьям его показалось, что он шутит» (Б.19;14). При бегстве из города погибла и жена Лота. Итак, сбылось предчувствие Авраама – погибли невиновные.

«И вот встал Авраам рано утром и пошел на место, где стоял перед лицом Господа. И посмотрел к Содому и Гоморре, и на все пространство окрестности, и увидел: вот, дым поднимается с земли, как дым с печи» (Б.19;27-28). О чем думал Авраам в эти минуты Библия не рассказывает, но Автор оставил следующее красноречивое свидетельство – Авраам ушел из дома, куда глаза глядят. «Авраам поднялся оттуда к югу, и поселился между Кадесом и между Суром; и был на время в Гераре» (Б.20:1). Он бежал от своего Бога обратно к людям!

Четыре тысячи лет спустя другой человек, пытавшийся восстановить завет с Богом – Федор Михайлович Достоевский – спросит себя и других: хочешь ли ты счастья для людей, если в основании его будет лежать хотя бы одна слезинка ребенка? В сущности, вопрос был адресован не столько к людям, с их пока малыми возможностями творить цивилизацию без ущерба для других, сколько к тому, кто обладал абсолютной властью творить добро и… зло тоже. Эту нравственную загадку «разгадал» Авраам. Однако она была скрыта от внутреннего ока всемогущего Бога. И потому Авраам бежал от него в ужасе, бросив дом, хозяйство, семью.

Карандаш начертал на полях: «По-вашему человек оказался совершеннее Бога? Но возможно ли созданному быть совершеннее Создателя?»

Я лично счел этот довод неубедительным. Сын вполне может превзойти отца, а дочь – мать.

Но Бог уже не оставлял своего содоговорника в покое. Было сделано так, что Он помог Аврааму и тем сделал его обязанным себе. Сару похитил местный царек. Явившись во сне к правителю Герара, Бог потребовал вернуть Сару Аврааму. Показателен диалог между ним и Богом. Правитель земной настолько хорошо знал нрав царя небесного, что сразу воскликнул: «Владыка! Неужели Ты погубишь и невинный народ?» (Б.20:4). На что Бог отвечал утвердительно: «…если не возвратишь, то знай, что непременно умрешь ты и все твои» (Б.20;7). Увы, моралью Авраама Бог так и не проникся. Более того, ему уже было не до морали. Единственный ему поклоняющийся ускользал. Требовались решительные меры. И Он, наконец, дарует престарелой Саре сына, названного Исааком. Авраам возвращается к завету. Но Бог не верит в верность Авраама и, желая проверить его, а, точнее говоря, сломать его психологически, приказывает Аврааму самолично убить сына и сжечь его тело. (Тут стоит вспомнить дело Авеля и Каина и сопоставить факты.) «И взял Авраам дрова для всесожжения, и возложил на Исаака, сына своего; взял в руки огонь и нож…» (Б.22;6). Лишь когда отец вознес нож над сыном, Ангел объявил ему о божьем удовлетворении: «…не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня» (Б.22;12).

Вот такая проверочка…

Карандаш: «А можно ли главное в жизни проверить, иначе, например, на овце? Будет ли это проверкой? К тому же Исааку была гарантирована вечная жизнь после смерти, Авраам знал это».

Я удивился: надо же, как можно по-разному трактовать одно и то же событие! Я не был, конечно, наивным, с разными трактовками одних и тех же фактов встречался по роду своей профессиональной деятельности очень часто, но не в сфере религии. К тому же мне казалось, что в священных для верующих книгах все однозначно – Бог хороший, а люди так себе, грешники одним словом. А Иван вон куда замахнулся… Впрочем, куда замахнулся Иван я еще не понял.

Исаак и Иаков

После смерти Авраама Бог сошел к сыну его Исааку с требованием сохранить прежние обязательства – поклоняться ему. Бог вновь пообещал умножить потомство «как звезды небесные» и посулил дать многие земли. Исаак, естественно, согласился.

Жизнь Исаака прошла безыскусно. За исключением одного эпизода. Когда Исаак на склоне лет, почти слепой, решил благословить старшего сына Исава на главенство рода, то его мать, Ревека, подговорила своего любимца – младшего сына Иакова выдать себя за Исава. Хитрость удалась и вместе с благословением отца на Иакова перешли условия договора колена Авраамова с Богом. Всевышний против такого хода не возразил, несмотря на ссору братьев, а явился во сне Иакову с прежними посулами своего покровительства.

Жизнь Иакова описана в Библии подробно, но для нашего повествования интересен лишь один эпизод. Возвращаясь спустя много лет из Вавилонии к брату Исаву с намерением помириться, Иаков сталкивается с Богом. Накануне встречи с братом, полный сомнений и страха, что Исав откажется от примирения и отомстит ему, Иаков остается ночью в шатре один. И происходит нечто символическое, но описанное как реальность. «И остался Иаков один. И боролся Некто с ним, до появления зари. И, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его, и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним. И сказал: отпусти Меня, ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом…» (Б.32;24-28).

Тут великое поле для трактовок. Можно трактовать так, что Иаков боролся с угрызениями совести за свой давнишний обман (не со всемогущим же Богом он мог бороться на равных!), и Господь в конце концов освободил его от моральных страданий. А повреждение бедра следует расценить, как нанесение увечья самому себе под влиянием стресса (клин клином…).

Внизу страницы стояло примечание Ивана: Во всяком случае, так толковал мне один священник.

А можно трактовать как богоборческий символ, как свидетельство о тех временах, когда Человек еще не ощущал себя «рабом божьим» и сохранял дистанцию независимости. А прозвище Израиль (Богоборец) оказалось провидческим. Народ израильский не раз потом бросал вызов божественной воле…

Исход

Иаков был человеком моральным. Он совершает лишь один грех: пришел к первенству перед Богом обманом, да и то под влиянием матери, но затем сделал все, чтобы помириться с Исавом. И тот простил его, ибо тоже был человеком моральным. («И побежал Исав к нему навстречу и обнял его, и пал на шею его, и целовал, и плакал» (Б.33;4). Эта линия, идущая от этики деда. А как влияла на детей духовная связь с Богом? Почему-то не очень благотворно. В Библии (глава 34) описывается такой показательный случай. Влюбленный сын местного правителя, похитив дочь Иакова, тут же прислал отца свататься. Единственным условием Иакова было обрезание, то есть переход в другую веру. Согласие было получено. Все мужчины прошли обряд, после чего сыновья Иакова, воспользовавшись их состоянием, напали и умертвили мужчин, заодно разграбили город. Иаков испугался, сказав им: «вы возмутили меня, сделав меня ненавистным для жителей сей земли…» (Б.34;30). Бог же посоветовал на время, пока все не успокоится, переждать в Месопотамии. И все. Немудрено, что подобное моральное состояние имело продолжение, уже внутри самой семьи Иакова.