Мыльный пузырь раздулся,
Стал больше, чем целое мыло.
Сказал: «Прощайте», усмехнулся,
Немного сквозняком подуло.
И он летит, переливаясь
Цветами радуги красивой,
Своей гордыней упиваясь
И утонченностью игривой.
Сквозь стенки видно небо голубое,
Внизу поток машин и пешеходов,
Всё это низменно-чужое.
Вперёд, к рождению восходов!
Подальше от родных свою красу.
Я не похож на них, другой я.
Я воздух современности несу,
Во мне всё нового покроя.
И те, кто его видел, удивлялись,
Какой большой, видать, акселерат.
А он летел, безумством наслаждаясь.
И думал, что кричат ему: «Виват!».
Но был лишь мыльный он пузырь,
Их жизнь, увы, не долговечна.
И каплею упал он на пустырь.
Так весела, так радостно беспечна
Была его судьба, без дела и потуги.
А солнце целый день его сушило,
И это была не борьба, а муки.
И стал он плёночкой хозяйственного мыла.
Арбуз
(По мотивам еврейской притчи)
В городе одном, где, между прочим,
Богатство развращает и манит,
Жил один старец, мудрый очень.
Тем был в округе знаменит.
При возрасте преклонном и почтенном
Он очень, скажем, скромно жил.
Однажды царь узнал о нашем просвещённом,
Задумал пообщаться – сообщил,
Что навестит его для умных разговоров.
«Но чем же будем угощать царя?» —
Жена спросила, обегая взором
Пустые полки, ум свой теребя.
«Да не волнуйся ты и принеси, что есть,
И сделай всё, как я тебе скажу.
Для нас его визит большая честь,
Я как-нибудь проблему разрешу».
И царь пришел, жена же вынесла арбуз.
Хозяин взял, ощупал пальцами и говорит супруге:
«Нет, принеси другой, там должен быть получше вкус».
Жена ушла и вновь явилась на пороге.
В руках арбуз был у неё опять.
Ощупал старец, говорит, нахмурясь:
«Да не умеешь ты определять,
Опять не тот», – и улыбнулся, щурясь.
Она же, лишних слов не говоря,
Ушла же сразу и вернулась снова.
«Ну вот», – промолвил старец, глядя на царя.
Жена исчезла, не сказав ни слова.
А он всё угощал царя арбузом,
Рассказывая байки старины,
Ничуть не тяготясь нелегким грузом,
Но ощущал неловкость без вины.
Доволен царь остался и, вернувшись,
Всё вспоминал арбуз и умный разговор.
Жена же старца отчитала, улыбнувшись:
«Один же был арбуз, пройдоха!» — 
