Борис Сапожников – Затмевая могущественных (страница 47)

Вот потому хариш стрелял в головы приближающихся зулусов. Пули пробивали лбы бегущих черных дьяволов – они валились под ноги своим товарищам. Но те и не думали замедлять шаг. Переступали через убитых, а то и шли прямо по ним. Даже не спотыкаясь.

Но вот пули, отданные Лоуренсом, подошли к концу. Осталась только верная сабля. Хариш выхватил ее из ножен. Кривой клинок ярко сверкнул в лучах тусклого зимнего солнца Африки. Стоять и ждать смерти – нет! Ни один из харишей не поступил бы так. Он бросился бегом на зулусов. На молчащих черных дьяволов. Точно так же, как за несколько миль отсюда кинулся в последний бой шериф Али-ибн-эль-Хариш.

Покрытый пылью натальский милиционер домчался-таки до лагеря. Зулусы не сумели догнать его. Возможно, дело было в его резвом коне. Возможно, в том, что как раз в тот момент Кхоза и Нтили притормозили стихийное наступление и принялись строить зулусов в боевые порядки. Как бы то ни было, но взмыленная лошадь натальца ворвалась в лагерь. Сам он едва держался в седле. И чуть не свалился с конской спины, когда к нему подбежали.

Посыльного подхватили под руки. Не дали упасть. Прямо так – на руках – и потащили к майору Пуллейну.

Майор в это время рассматривал вершину холма и несущихся оттуда на него зулусов. Тех было не больше нескольких сотен. Ерунда. Его парни управятся с ними в два счета. Зачем еще расчехлять эти пулеметы. Толку от них немного – старый добрый залповый огонь куда эффективней. А тут только лишний расход пуль.

– Что туг такое? – поинтересовался Пуллейн, глядя на странную процессию. Двое солдат из тыловой службы тащили на плечах чернокожего натальского милиционера. – Что это надо тут этой обезьяне?

– Срочное... донесение, – выдохнул милиционер. Он даже не услышал оскорбительного обращения майора. Сейчас в его голове билась только одна мысль. Передать донесение. Любой ценой. – Армия... зулусов... Тысячи... Идут сюда...

– Что за бред он несет? – отмахнулся Пуллейн. – Отнесите его в тень – пускай придет в себя. И воды на него полейте, что ли. Хотя не надо на эту обезьяну в мундире воду расходовать. Пусть так лежит.

Исполнительные солдаты из тыловой службы поспешили выполнить приказ.

Тем временем к майору подбежал молодой лейтенант. Из набранных недавно. Пуллейн не знал, как его зовут.

– Зулусы на расстоянии первого залпа, – доложил он, лихо взяв под козырек шлема. – Прикажете открыть огонь?

– Расстреляйте этих черных ублюдков, – кивнул Пуллейн.

Лейтенант так же бегом умчался. А майор поднес к глазам бинокль. Он хотел своими глазами видеть, как стройные залпы лучшей в мире пехоты рассеют по полю черных дьяволов.

Полковник Дарнфорд гнал своих людей так быстро, как только можно было. Загнанные кони надсадно храпели и задыхались. Начинали спотыкаться. Но полковник лишь снова и снова приказывал подгонять их. Плевать на коней. Надо как можно скорее оказаться в лагере. Соединиться с войсками Пуллейна. Вместе у них еще есть шанс – пускай и призрачный – отразить нападение этой армии.

– Сэр, впереди траншея! – выкрикнул лейтенант Роу.

Он махнул рукой. Полковник глянул и невооруженным глазом увидел в том направлении глубокую яму в земле. Видимо, на скаку они все-таки отклонились – теперь путь им преграждала траншея. Но она же может защитить их от зулусов. Глубины было достаточно, чтобы сделать траншею оборонительным рубежом. И тут уже не до брезгливости. Плевать, что траншею эту вырыли для слива дерьма из лагеря. Солдаты старались на славу, углубляя ее как можно сильнее и продлевая как можно дальше. Да и так уж сильно загадить ее не успели. Рыли-то на долгий срок, а тут мало того что половина армии ушла вперед, преследуя врага, так еще и зулусы явились куда как раньше срока. В общем, траншея была почти пуста, что только на руку ньюкасльцам Дарнфорда. Сражаться и умирать по колено в дерьме не хотелось никому.

– Занимаем оборону в этой траншее! – скомандовал Дарнфорд.

Его люди останавливали спотыкающихся коней перед траншеей. Спешивались. Аккуратно переводили их на ту сторону, следя, чтобы животные не поломали ноги.

Вскоре первые солдаты уже встали у импровизированного небольшого бруствера с винтовками наизготовку. А на них уже готово было нахлынуть море чернокожих тел.

Первые залпы винтовок оказались смертоносными для бегущих без порядка и строя зулусов. Пули рвали тела. Негры валились под ноги бегущим сзади товарищам. Те когда успевали перепрыгнуть, а когда и валились сверху, образуя кучу-малу. Из нее торчали руки-ноги-копья. На них тут же сосредотачивали огонь, не давая врагу подняться.

– Живее заряжай! – надрывались сержанты. – Целься ниже! Не мазать по этой черной сволочи!

И вот, кажется, чудо произошло. О скалы плотных залпов британской пехоты разбилось черное море воинов зулу. Они остались лежать на земле. Красной кровью пропитывая ее. А немногие выжившие бежали обратно к холмам. Им в спину дали еще пару залпов, но уже скорее для острастки.

– Воевать тут одно удовольствие, не так ли, сержант? – усмехнулся рядовой, глядя на могучего, несокрушимого, словно столетний дуб сержанта, возвышающегося над ним. Бородатый сержант и так был выше ростом, а тут еще рядовой опустился на одно колено. Теперь верхушка его шлема качалась где-то на уровне сержантского живота.

– Воевать для солдата всегда удовольствие, – ответил сержант. И тут же напустился на нерадивого бойца: – Глядеть перед собой! Нe болтать!

– Есть, сэр! – выпалил устрашенный сержантским гневом рядовой и послушно уставился на спины убегающих зулусов.

Майор Дарнфорд с удовольствием наблюдал за удирающими с поля боя зулусами. Не было для него большей радости сейчас, чем это зрелище. Первый боевой опыт майора оказался весьма удачен. А ведь мало кто верил, что он сумеет справиться с настоящей опасностью. Потому-то лорд Челмсворд и оставил его в тылу. Но теперь он всем им утер нос!

– Майор, сэр, – рискнул обратиться к нему капитан Хаммерсмит. Он с небольшим отрядом ньюкасльцев остался при Пуллейне. В основном для связи. – Вы слышите стрельбу? Полковник Дарнфорд принял бой – и, похоже, у него положение куда серьезней. Судя по темпу стрельбы.

Некстати вспомнились слова того полуобморочного милиционера. Быть может, сейчас Дарнфорд дерется с главными силами зулусов. Как бы то ни было, а вояка он отменный – и попусту его люди не палили бы так густо.

– Первой роте выдвинуться на звук стрельбы, – все-таки приказал Пуллейн.

Он обратил зулусов в бегство – здесь ему уже ничто не угрожает. Теперь можно и Дарнфорду помочь. Что опять же будет учтено при раздаче наград. Майор Пуллейн грезил орденом Бани и полковничьими погонами.

Он проследил в бинокль за тем, как солдаты роты А четко снялись с позиций и быстрым шагом направились на звук выстрелов. Подумал, что, быть может, стоит отправить и еще одну роту. Так он сведет потери к минимуму. Но зато здесь у него останется совсем мало солдат.

Проклятье! Майор Пуллейн пребывал в раздумьях. Взвешивал со всей нерасторопностью хорошего администратора все за и против. И пришел к выводу, что надо отправить еще одну роту. Это сведет к минимуму потери, а заодно покажет личную храбрость самого Пуллейна, не побоявшегося остаться с минимумом солдат перед неизвестной угрозой.

– Отправьте к Дарнфорду вторую роту, – приказал Пуллейн. – Судя по тому, что стрельба не прекращается, у него там дела совсем плохи.

Нчингвайо Кхоза вскинул над головой свой илква – копье с бунчуком из гривы льва. Воины вокруг него выстроились в боевые порядки. не было того хаоса бегущей в атаку толпы. Теперь вокруг него стояли амабуто. Первыми были воины самого Кечвайо. Те, кто не потерял боевых порядков – и не бросился на врага сломя голову, без приказа. Правильно сказал мудрый вождь – им и идти в бой первыми. Они не дрогнут под пулями красных курток. Не обратятся в бегство, как молодые и резвые воины, что сейчас возвращались к Кхозе. Они медленно брели через холмы, опустив головы, будто побитые собаки. А кем они были, как не глупыми щепками! Их побили – будет теперь наука. На одно только надеялся Кхоза, что они оставили вдовам детей после праздника свадеб, перед тем как уйти на войну. На большее такие не годны!

Воины! – крикнул Кхоза. – Голова буйвола! Вперед!

Амабуто словно по мановению руки – его, Кхозы, руки – ринулись в бой. Через холмы на тонкую линию красных мундиров.

У Пуллейна аж в глазах зарябило, когда из-за холмов, где скрылись, как ему казалось, всего мину– ту назад последние чернокожие воины, вышла целая орда зулусов. Копья с бунчуками. Большие шиты, украшенные разнообразными узорами. Они бежали к ставшей совсем уж тонкой красной линии. И майору стало ясно – эту волну не сдержать. Как не удержать могучего прилива.

– Капитан, – стараясь сохранять хладнокровие, подобающее настоящему офицеру и джентльмену, обернулся Пуллейн к Хаммерсмиту, – отправьте людей и немедленно верните обе роты. Пускай они строятся в боевой порядок – и принимают удар зулусов.

Так эти две роты хотя бы прикроют фланг Пуллейна и не дадут зулусам вбить клин между ним и Дарнфордом. Майору уже доложили, что спешенные всадники полковника заняли позиции в выгребной траншее.

– Расчехлить пулеметы, – велел Пуллейн старшему артиллерийскому офицеру. – Посмотрим, на что годны эти ваши новомодные игрушки.