Борис Сапожников – Затмевая могущественных (страница 3)

С такими вот неопределенными напутствиями я и отправился в Тифлис. А там мне предстояло найти неких революционеров, которых, как подозревал Иволгин, тайно снабжали британцы.

– У Ротшильдов огромные интересы в Тифлисской губернии. А если уж быть совсем точным, то в Закавказье. В Баку. Они делают ставку на нефть. Пока еще неизвестно, что лучше – она или левантийский уголь. Но Британия старается подмять под себя и то, и другое. А потому в Баку и Тифлисе полно их шпионов. Половина которых к тому же еще и получает деньги от Ротшильдов. На этом тоже стоит попробовать сыграть. Ведь из-за «Большой дыры» Британия несколько не в ладах с этими миллионщиками. Но тут не увлекайтесь. Тифлис место такое, где человеческая жизнь стоит недорого. Если посчитают, что вас проще прикончить, чем договариваться, то наймут местных бандитов, и вы исчезнете в одну из темных ночей. Так что будьте там очень осторожны, Никита, и постарайтесь как можно скорее добраться до Поти. И оттуда отплыть уже в Африку. Помните, что медлить вам нельзя. Вы и так много времени теряете в дороге. Будь моя воля, я бы вас туда дирижаблем отправил. Но это, к сожалению, невозможно. Вызовет слишком много подозрений. Появление русского дирижабля над Суэцким каналом может стать едва ли не поводом к войне.

Вспоминая раз за разом слова Иволгина, я смотрел на мир из окна поезда. И откровенно скучал. Иногда предавался размышлениям о том, что в нашем стремительно растущем мире сейчас самое важное – это средства передвижения. Ведь мне надо как можно скорее попасть едва ли не на другой конец света. На самый юг Африки. События там, наверное, развиваются просто стремительно. А я вынужден трястись по железной дороге больше недели. Сколько времени займет морское путешествие до Наталя, я вообще слабо себе представлял. Быть может, к моему прибытию в Африку там уже все давно решится. И от моих действий не будет зависеть уже ровным счетом ничего.

Вот если бы наладить воздушное сообщение. Летать всюду теми же дирижаблями. Ведь экипаж Лаверня доказал возможность весьма длительных перелетов. Из Русской империи вглубь Левантийского султаната. А сколько туда тащиться по железной дороге? Я себе с трудом представлял.

В общем, с такими вот думами я добрался до Тифлиса. Под конец длительного путешествия у меня болели, наверное, все мышцы в теле. Я не мог уже толком примоститься ни сидя, ни лежа. Спал же всего два или три часа в сутки. Если не считать за сон те моменты, когда я начинал клевать носом. Но это длилось ровно до первого толчка поезда. А толчков таких было предостаточно.

Я с удовольствием одним из первых выпрыгнул на перрон. Багажа при мне было немного. Саквояж, вроде того, с каким ходил Иволгин, да тяжелое пальто, сейчас перекинутое через руку. Для привычного к питерским зимам человека в Тифлисе было, можно сказать, жарко. Я вполне уютно чувствовал себя в твидовом костюме и хомбурге. Пальто же, надо сказать, изрядно мешалось да и весило достаточно много.

Ко мне тут же подбежал ушлый носильщик из местных. Предложил донести пальто до «лучшей гостиницы во всем Тифлисе».

– Лучше не найдешь, – приговаривал он, активно жестикулируя. – Самая лучшая во всем городе. Да что в городе – во всей губернии лучше не найдешь! Одно слово «Эксельсиор»!

Название гостиницы, действительно, весьма претенциозное, он произнес по слогам, что звучало смешно. Или это только для уха столичного обывателя, привычного к правильному произношению столь трудных словес. Менее искушенная публика, наверное, просто млела.

Выглядел, кстати, носильщик вовсе не так, как можно было себе представить, если речь идет о Тифлисе. Это был вовсе не абрек в черкеске, папахе и с кинжалом на поясе. Разве что лицо его украшала впечатляющая щетина. Одет носильщик был вполне по-европейски, хотя и без формы, зато с блестящим, надраенным номерным значком.

– Я и сам дойду куда мне надо, любезный, – отмахнулся я от носильщика. – Да и денег у меня на твой «Эксельсиор» нет. Извини уж.

Быстро оттеснив его плечом, я направился к зданию Тифлисского вокзала. У меня было не так много дел тут. И я совершенно не представлял, с какого конца к ним подбираться. Как искать этих пресловутых революционеров? В прошлый раз – еще в Севастополе – их коллеги сами отыскали меня, едва не отправив на тот свет вместе с сопровождающим меня поручиком.

Я отлично помнил и бомбу, брошенную в нашу пролетку, и перестрелку, последовавшую за этим. А вот теперь мне надо будет искать таких же террористов, но для того, чтобы, бравируя своей дерзостью перед государем, втереться им в доверие и найти выходы на помогавших им британцев. Я понимал, что мне, вполне возможно, придется пройти своеобразное крещение кровью. Что мне никто сразу не поверит, и надо будет принять участие в их бандитском налете. Скорее всего, еще и схватиться с полицией, а то и жандармами. И последнее – самое вероятное.

Наверное, именно в тот день я начал задумываться о грязи, что сопровождает мою работу.

Когда я вышел на улицы Тифлиса с другой стороны вокзала, то понял – передо мной лежит довольно большой город. Я ничего о нем не знаю, но должен как можно скорее разобраться во всех местных хитросплетениях. Хотя нет. Кое-что я все же знал. На местном кладбище, в фамильном склепе покоится прах князя Амилахвари. Из газет, что постоянно читал в поезде, я узнал о перезахоронении моего покойного старшего товарища.

Вот туда-то я и решил отправиться первым делом. Конечно, сразу после того, как устроюсь в гостинице. Не в роскошном «Эксельсиоре» – на него мне денег, действительно, не хватит. Однако фондов, выделенных Иволгиным, вполне достаточно, чтобы поселиться не в самом дурном месте.

Я прошелся вдоль ряда извозчиков, выбрав самого серенького «ваньку», из тех, кто много не сдерет. А если и запросит сверх меры, то его всегда можно осадить даже строгим взглядом.

Надо сказать, извозчики тут сильно отличались от питерских. Все лихачи обязательно с местным колоритом. Как раз в черкесках, папахах, при серебристых газырях и кое-кто даже с кинжалами. А вот те, кого в Питере назвали бы «ванькой» – самый распространенный типаж, носили длинные рубашки, а поверх них черные или коричневые накидки. Головы покрывали башлыками. Наверное, у всего этого были какие-то местные названия, но я их не знал.

– В гостиницу недорогую, – хлопнул я по плечу извозчика, запрыгивая к нему в пролетку, – но и не совсем уж для нищих. Понял меня?

– Понял, – ответил тот с гортанным акцентом, куда более ярко выраженным, чем у покойного князя. – Как не понять – все понял.

Он легко стегнул кнутом над лошадиными ушами – и понятливое животное потрусило по улице. Не так чтобы очень уж быстро – в конце концов, это же не лихач, – но и нельзя сказать, что едва тащилась. В общем, неказистая с виду коняга довольно резво трусила по тифлисским улицам.

– Надолго к нам пожаловали? – поинтересовался у меня, полуобернувшись, извозчик. – Я, господин хороший, не просто так спрашиваю. Тут дело такое, что надо знать, куда везти. Гостиниц, как вам нужна, много в городе. Губернский же он у нас, как-никак, – не забыл похвалиться родным городом он. – Но в одних берут больше за длительный постой. В других же – наоборот. Так какую вам?

– Мне на неделю, – ответил я. – Вряд ли я дольше задержусь у вас.

– Понял, – кивнул извозчик. – На неделю так на неделю. Доставим в нужную гостиницу мигом!

Он снова стрельнул кнутом над лошадиными ушами. Но коняга его от этого быстрее не побежал.

Я же откинулся на основательно потертую спинку пролетки – и внимательно глядел по сторонам.

Тифлис выглядел обыкновенным губернским городом. Конечно, с налетом местного колорита. То и дело на глаза попадались женщины в плотных платьях темных тонов. Мужчины, как правило, одевались почти так же, как мой извозчик. Головы покрывали валяными или барашковыми шапками. По улицам важно вышагивали селедочники-городовые – все им вежливо кланялись. Когда же мы проезжали мимо базара, то я заметил обыкновеннейшую картину. Городовому кто-то быстро сунул несколько монет в кулек с орехами. Обычное дело для Русской империи. Эти люди давно уже привыкли жить не с копеечного жалованья, больше рассчитывая на такие вот «благодарности».

Гостиницу, в которой остановился и даже заплатил за неделю вперед, я практически не запомнил. Обыкновенное здание в три этажа. Правда, довольно длинное, что обеспечивало достаточное количество номеров. Еще когда только выбирался из пролетки, я велел извозчику ждать меня. Тот отреагировал все так же флегматично. Ждать так ждать. Кажется, даже плечами не пожал. Он вообще производил впечатление человека, полностью смирившегося со своей судьбой и уже ничего не ждущего от жизни. Ни хорошего, ни дурного.

Получив ключи от номера, я оставил в нем саквояж и пальто с теплой шапкой. Подумав немного, решил, что брать с собой оружие пока не стоит. Я шел осматриваться в городе – и не собирался предпринимать каких-либо активных действий. Ведь не знал еще, что все так стремительно закрутится.

– А отвези-ка меня на рынок, – велел я извозчику, снова забираясь к нему в пролетку.

– Можно и на рынок.

Лошадка его мерно потрусила в обратную сторону. Ехать пришлось не слишком долго. Я мог бы и пешком пройтись, но из-за абсолютного незнания города – не рискнул. Конечно, я знакомился с Тифлисом на карте. Всю дорогу от самого Питера я рассматривал ее, вглядываясь в лабиринт многочисленных коротких и длинных улиц и улочек города. Однако по опыту знал, что пока все их сам не пройдешь, обязательно заблудишься. Ведь стоит свернуть не туда, ошибиться хотя бы раз, и этого будет вполне довольно, чтобы заблудиться. И даже будь под рукой карта – вряд ли она так уж сильно поможет.