Борис Сапожников – Затмевая могущественных (страница 20)

– Вот именно, – кивнул несколько успокоившийся Ханкишиев. – Такие люди вполне способны добраться отсюда до британских колоний в Африке.

– Но путь будет труден, – заметил Древотт, – и весьма опасен.

– Не настолько, как вы хотите показать. Я помогу вам и деньгами, и оружием, и патронами. Однако на какое-либо вознаграждение можете не рассчитывать.

– Оно было бы справедливо... – начал было Карнахан.

– Вы и так должны мне по справедливости самое дорогое, что есть у вас. Ваши жизни! Я желаю, чтобы вы завтра же покинули мой дом. Не хочу терпеть у себя неблагодарных типов вроде вас, Древотт и Карнахан!

Ханкишиев повернулся ко мне. Приложил обе руки к сердцу.

– Перед вами я извиняюсь, Никита. Вы всегда желанный гость в моем доме, но, думаю, что лишняя задержка помешает вам в вашем стремлении в Африку. Не так ли?

Мне оставалось только кивнуть. Я понял, что путешествие в Африку будет весьма интересным.

Часть вторая

ИЗ ЗИМЫ В ОСЕНЬ

Глава 1

Мои подозрения насчет приключений по дороге в Африку, как ни странно, не оправдались. Ни в малейшей степени. За одним только небольшим исключением.

Более того, компания двух таких отъявленных авантюристов, как Древотт и Карнахан, оказалась скучнее, чем я представлял себе. Особенно на фоне их рассказов о приключениях в загадочном Каферистане или тех, что предшествовали им.

– Где нам с Пичи только ни приходилось воевать, – любил начинать разговор Древотт. – И всюду мы, до знакомства – по отдельности, а после – уже вместе, искали главное – мы искали выгоду для себя. А это не так-то просто, мистер Евсеичев, доложу я вам. Это совсем непросто найти свою выгоду на войне, где куда как проще найти смерть.

Карнахан и Древотт упорно называли меня мистером, объясняя, что они хоть и отставные, но унтера, а к офицеру положено обращаться «мистер» – никак иначе.

Обычно разговор этот происходил в нашей каюте на пароходе «Баку», который ходил по Каспию до самой Персии. Потом продолжился в купе поезда, идущего из Астары в Бенден-Махшерхр. Путешествие мое теперь напоминало приключение Филеаса Фогга. Но если герой Жюля Верна описывал окружность, то мой путь скорее напоминал ломаную линию. Пароход, затем поезд, затем снова пароход. Но теперь уже в Персидском заливе. И под британским флагом.

В Астаре предприимчивый Карнахан умудрился продать-таки совершенно ненужное мне теплое пальто. Я подозреваю, что известная часть выручки осела в его карманах. Но и оставшиеся деньги почти вдвое перекрывали стоимость нового пальто в Петербурге. Когда я поинтересовался у Пичи, кто же купил у него в жаркой Персии теплое пальто, тот только руками развел и рассмеялся.

– Это же Восток, мистер Евсеичев. Здесь покупают и продают все, что душе угодно.

– Но вы выручили за него очень хорошие деньги, Карнахан.

– Ну, теперь один местный набоб будет хвастаться, что у него в гардеробе есть пальто самого русского царя. – Карнахан подмигнул мне. – Никак не меньше.

– Русского царя? – опешил я.

– Я позволил себе несколько вольно интерпретировать вашу историю, мистер Евсеичев.

– Пичи у нас очень силен в таких вот вольных интерпретациях, – усмехнулся Древотт.

Оружие в ход пустить нам пришлось лишь один раз. По дороге из Астары в Бенден-Махшерхр на наш поезд был совершен натуральный налет.

Мы как раз сидели в тесноватом для троих человек да еще и с вещами купе, когда поезд начал сбрасывать скорость.

Почти тут же Карнахан вытащил из корзины, стоящей на полу, пару револьверов и мой маузер. Древотт уже проверял свой жуткого вида протез, Я же выглянул в окно. Никаких бревен не перегораживало пути – просто крутоватый поворот рельсов. Чтобы войти в него, поезду пришлось сильно сбросить скорость.

– Быть может, не стоит... – Я не успел закончить фразу. Пичи ухватил меня за плечо и втолкнул обратно в купе. А следом в раму окна впилась нуля. Мгновением позже я услышал выстрел. Первый из многих.

– Это чертов Восток! – выкрикнул Карнахан, всовывая мне в руку мой маузер. – Если здесь есть хорошее место для засады, кто-нибудь обязательно использует его!

Они вылетели из-за барханов, словно стая саранчи. Только с того края, что я мог видеть, их было никак не меньше двух десятков. Одетые в грязные белые бурнусы, с винтовками и саблями в руках, они неслись к нашему поезду. Палили без остановки. В общем-то, налетчики ничем не отличались от тех, кто осаждал нас в Месджеде-Солейман. На секунду у меня даже возникло чувство deja vu.

– Я считал, что ограбление поезда это не Восток, – заметил Древотт, – а скорее Дикий Запад. С индейцами и коровьими парнями.

Если честно, я не очень понял, кого он имеет в виду под коровьими парнями. Разве что перегонщиков скота, но разве они грабят поезда? Хотя кто их там за океаном знает.

– Здешний Восток даст сто очков форы тамошнему Западу в дикости, – ответил Карнахан.

Словно подтверждая его слова, группа налетчиков атаковала наш вагон. Мы были вынуждены залечь, укрываясь за вещами. А над нашими головами свистели пули.

Голова одного налетчика показалась в окне, и мы – все трое – тут же отреагировали. Рискуя, мы высунулись из укрытия – и тот получил сразу три пули.

Теперь уже и мы открыли ответный огонь по налетчикам. Слишком уж те осмелели – подбирались к самому поезду. Так и норовили забраться на крышу, а то и выбить двери купе, чтобы добраться до пассажиров.

Мы палили по налетчикам – не скажу, чтобы слишком уж метко. Скорее, просто старались держать их на расстоянии. Однако то один, то другой всадник в грязно-белом бурнусе валился под ноги своему коню или верблюду, обливаясь кровью.

– Это хорошо, что у них динамита нет, – заметил Карнахан, перезаряжая свой веблей. – Помнишь, как ловко мы научили кидать бомбы тех дикарей в Каферистане, Дэни?

– Да уж, Пичи, отлично помню. – Древотт высунулся из укрытия – и трижды выстрелил в налетчиков. Один из них схватился за лицо и упал. – Пары десятков наших метателей вполне хватило, чтобы остановить такой вот поезд.

– Верно. – Теперь уже Карнахан вместе со мной вскидывает оружие.

Мы всадили во всадников по шесть патронов. Кажется, ранили лишь двоих. Да и то не уверен. В ответ на нас обрушился настоящий шквал огня.

– Хорошо, что у них динамита нет, – философически заметил Древотт, перезаряжая свой веблей. – Помнишь, Пичи, как мы выучили каферистанских дикарей швыряться горшками с горючей жидкостью из пращей.

– Отлично помню, – кивнул Пичи, снова скрываясь за нашими вещами.

Я подумал тогда, что эта парочка никогда не перестает болтать. Даже в столь жарких ситуациях, как нынешняя. И никогда не теряет присутствия духа.

– Мне кажется или поезд замедляет ход? – вдруг насторожился Карнахан, став похожим на встревоженную борзую.

– Так и есть, – подтвердил его опасения Древотт. Похоже, наши конные друзья добрались до машиниста.

– Если поезд остановится, – без особой нужды добавил я, – то у нас не останется шансов против этих налетчиков.

– Значит, – решительно заявил Древотт, – мы сами должны добраться до паровоза. Прогуляемся его крышам.

– Прямо как в юности, – усмехнулся Карнахан, – когда я бегал от контролера, чтобы не платить за билет.

– Только тогда по тебе вряд ли стреляла сотня арабских всадников, – заметил Древотт.

– Пара разъяренных кондукторов не сильно уступает им, – покачал головой Карнахан. – Вы составите нам компанию, мистер Евсеичев?

– Конечно, – кивнул я. – Пусть я и не бегал раньше по крышам вагонов, но всегда хотел попробовать.

– Тогда полезайте следом за мной, – бросил мне Карнахан. – Если что Дэни подстрахует вас.

И больше не говоря ни слова, Пичи ящерицей выскользнул из-за груды наших вещей, сваленных на полу купе. Окно вагона было давно разбито – и он легко ухватился на верхнюю часть рамы, рискуя поранить пальцы об осколки стекла. Подтянувшись, Пичи оттолкнулся ногами от пола – и через минуту его башмаки пропали из виду.

– Полезайте, – поторопил меня Древотт. – Пичи надо прикрыть.

Я бросился следом за Карнаханом – все-таки поранил руки о чертовы осколки. Кровь потекла по пальцам. Но я решил просто не обращать на это внимания. Налетчики обратили на меня пристальное внимание. Слева и справа в стенку вагона врезались пули. На них я тоже внимания не обращал. Поймаю свою – так тому и быть. Сейчас я с этим ничего поделать не могу.

Я подтянулся, оттолкнувшись ногами от нижней рамы. Пичи наверху перехватил мое запястье, потянул на себя. С его помощью я легко взобрался на крышу вагона. Тут же приник к ней, стараясь не подставляться под пули.

Надо сказать, тут народу было достаточно много. Проводники в обход кассы продавали билеты в «четвертый класс», а именно на крышу поезда. На подобное железнодорожное начальство всегда смотрело сквозь пальцы. А вот теперь купившие билет «четвертого класса» несчастные люди корчились, прижимаясь к разогретому солнцем дереву. Многие стонали от полученных ран. Шальные пули так и свистели в воздухе.

Древотта нам с Пичи пришлось вытаскивать вдвоем. Уж больно здоров тот был. Оказавшись на крыше, он повалился на спину, тяжело дыша.

– Проклятье, две пули отскочили от моей стальной лапы. – Он глянул на меня, хитро прищурив глаза. – Так что я, наверное, должен сказать вам спасибо, мистер Евсеичев. Будь моя рука живой – лежать бы мне под копытами этих проклятых Господом налетчиков.