Борис Сапожников – Memento Mori (СИ) (страница 69)

— Вот она! — вскричал Мастер Колоды. — Фантеска Дзанни, единственная женщина в мире! Огонь моих чресл! Пламя моей проклятой души! Ведьма, похитившая моё сердце! Иди же ко мне!

— Да, — сладким голоском пропела Фантеска, и меня мороз по коже продрал.

Но ещё хуже стало, когда опустилась на колени, сев у ног Мастера Колоды прямо на устланный расшитым ковром пол. Пальцы правой руки словно сами собой потянулись к рукоятке кинжала, и мне стоило больших усилий сдержаться. Снова…

— А знаете ли вы, мессере, что значит её появление для всех нас? — поинтересовался Мастер Колоды у аристократов. — Вы ведь знаете, всё вы отлично понимаете, господа мои. Я ведь вижу это по вашим лицам, хоть вы и скрываете их под полумасками. Но мои глаза вам не обмануть — ваш страх написан на ваших лицах, и я вижу даже через эти чёртовы маски. Вам не спрятать его, даже явись вы в закрытых шлемах.

Он перебирал пальцами длинные, художественно растрёпанные волосы Фантески, и я сам не заметил, как мои пальцы сомкнулись-таки на рукояти кинжала.

— Вы украли её у меня, — теперь в голосе Мастера Колоды преобладал нарастающий гнев, — спрятали так далеко, что я не знал, где искать. Всякий раз, когда я пытался выйти из-под вашего контроля, вы грозили мне её смертью. Обещали прислать её пальчик или ушко. Так вы говорили! Но теперь я свободен! Ты, милая, — обратился он уже к хихикающей у его ног Фантеске, — ты освободила меня от их жестокой тирании. Я обязан теперь тебе своей свободой. Ты — моя свобода!

Он нагнулся к ней и поцеловал в губы — поцелуй их длился так долго, что мне показалось, никогда не прекратится. Однако Мастер оторвался-таки от уст Фантески и кивнул мне.

— Прикончи их, мой Рыцарь, — велел он, — и тогда я сменю карту на твоей одежде. Принеси мне головы этих двух господ, — он указал длинным пальцем на замерших аристократов, — и станешь моим Королём мечей.

Я с нескрываемым удовольствием обернулся к аристократам. Старший попытался подняться на ноги, но я остановил его одним жестом. Он бухнулся гузном обратно на диван и даже отпустил рукоятку длинного кинжала, висящего на поясе. Второй и не подумал хвататься за оружие. Сейчас я отчётливо видел, как пот градом катится по его лицу — и уверен, что вовсе не из-за царящей в помещении жары.

Вскинув руку с зажатым кинжалом, я шагнул к аристократам. Те заметно сжались от ужаса, не смея даже пискнуть. Я подумал было, что можно и прирезать обоих, ничего дурного из этого не выйдет точно, вину-то я всегда могу свалить на Мастера Колоды. Однако я выбросил эту недостойную мысль из головы — как бы то ни было, а эти двое трусов виновны лишь в том, что вели дела с преступником, которого не смогли контролировать. Да и это, в общем-то, моя вина — ведь именно я вернул Фантеску.

Никто не ожидал от меня того, что я сделал в следующий миг. Кидать ножи меня обучил ещё Абеле, когда мы вместе ходили в рейды по мёртвым городам. Получалось у меня куда хуже, чем у него, но всё же кое-каких успехов мне добиться удалось. Опять же не без помощи вора я сделал из своего кинжала максимально пригодное для метания оружие. И сейчас доказал, что усилия наши не пропали втуне. Распрямивший спину чернокожий раб не успел подкинуть очередное полено в пылающий камин. Длинный клинок кинжала вошёл ему в горло почти по самую рукоять. Негр постоял пару секунд неподвижно, как будто не мог понять, что уже умер, и рухнул сначала на колени, а после ничком на пол.

— Ты что творишь?! — возопил Мастер Колоды. — Это же был лучший ковёр! Его мне из самого Крыма привезли!

И потому он постелил его у камина, где его пятнали прожжённые вылетающими оттуда искрами мелкие дырки. Однако ничего подобного говорить Мастеру я не стал.

Вместо этого я обернулся к нему и медленно, каким-то почти театральным, подсмотренным, наверное, у Фантески движением снял маску. Я швырнул её на пол, и она с глухим стуком ударилась о ковёр у самых ног бандитского главаря. Мастер Колоды содрогнулся всем телом. Он попытался податься назад, вжаться спиной в спинку дивана.

— Ты! — закричал он громче прежнего. — Ты! Это же ты! Ты умер! Тебя не может тут быть!

— Может, — по контрасту тихим голосом произнесла всё ещё сидевшая у его ног Фантеска. — Ведь он — сам дьявол.

— Но как?! — продолжал кричать Мастер, но я видел, что паника его во многом наигранная, и правая рука бандита уже шарит где-то за спинкой в поисках пистолета, припрятанного там.

Вот только оружия за спинкой дивана не было — я знал о нём от Фантески и позаботился обо всём заранее.

— Господа, — обернулся я к замершим аристократам, видимо, до сих пор не понимающим, на каком они свете, — вам стоит покинуть этот дом. Тем более что скоро здесь будет достаточно солдат, а вам, наверное, совсем не хотелось бы беседовать с их командирами.

— Да-да, — первым пришёл в себя старший.

Он подскочил с дивана, будто ужаленный, схватил за руку всё ещё мешкавшего товарища, и вместе с ним буквально выскочил из помещения. Даже не попрощавшись. Однако я вполне понимал эту его поспешность, заставившую позабыть об элементарной вежливости.

— Ты провёл меня, — уже куда более спокойным голосом произнёс Мастер Колоды, — и не раз. Но что за черти служат тебе, раз ты такой дьявол, как говорит моя ведьма.

В его словах была известная ирония, которой сам он понимать не мог — ведь это я скорее служил дьяволу, пускай даже и в рясе, да ещё и с псом и факелом, нашитыми на груди.

— Просто люди, — пожал плечами я, — обычные, в общем-то, жители Лесной страны.

Кантон Во находился на границе графства Пьемонт и недаром назывался Лесной страной[55] — даже по меркам кантонов он был очень уж лесист. Именно это и стало причиной гибели почти всего его населения. В нём не было крупных городов, кроме Лозанны, почти вымершей от чумы ещё в самом начале эпидемии. Большинство населения кантона селились по деревням, живущим в основном охотой и браконьерством в пьемонтских землях. И когда через него прошла Серая орда в несколько тысяч мертвецов, включившая в себя жертв чумы из Лозанны и Люцерна, ей нечего было противопоставить. От рыскавших по лесам мертвецов и заражённых тварей оказалось почти невозможно скрыться. Частокол, отлично защищавший от зверья, не помогал, и целые хутора и большие деревни оказывались уничтоженными за одну ночь.

Те же, кто думал, что сумеет скрыться в глухом лесу, обманулись в своих ожиданиях. Серая орда — не армия захватчиков, а чумные твари: умеют вынюхивать человека за десятки миль. А в одиночку или семьёй противостоять им было невозможно.

Вот и побежал народ из кантона на землю Пьемонта, куда прежде только браконьерствовать ходили. Толпа нищих и обездоленных кантонцев оказалась совершенно не к месту в недавно опустошённом Серой ордой графстве — куда их девать, графу было непонятно. Ведь работать в поле и идти в крепостную кабалу никто не желал, почитая себя людьми свободными и независимыми. И тут ему не помощь пришла инквизиция, набиравшая в те смутные дни всё большую силу.

Из уроженцев кантона Во был сформирован полк на службе Авиньонской церкви. В него вошли лучшие разведчики — бывшие охотники и браконьеры. Они служили в обмен на приличное жалование и гарантию безопасности для их семей. Со временем, конечно, в полк стали брать и жителей других государств, однако предпочтение всегда отдавали именно уроженцам Лесных кантонов.

Всё это я узнал от Скрипача, пока мы сидели на берегу Агриа Грамвусы, провожая взглядами лодку, в которой уютно устроился Мастер Колоды, по-хозяйски обнимающий Фантеску. Смотреть на них мне было до отвращения тошно, однако я как будто какое-то извращённое удовольствие получал от этого.

— Я ведь могу сыграть ему на Виолине, — заметив моё состояние, сказал мне Скрипач.

— Не для этого мы сюда приплыли, — покачал головой я, отводя взгляд от лодки.

Я смотрел на людей в серых плащах и одежде тех же тонов, которые сейчас совершенно спокойно раздевали покойников и переодевались в их роскошные, но заношенные до дыр тряпки.

Я даже представить себе не мог, что несколько десятков человек могут прятаться на этом каменистом островке. Ведь бандиты из Колоды должны были буквально пройтись по некоторым из них, и те не издали ни звука, когда их в прямом смысле попирали ногами. Однако стоило мне выстрелить в грудь Валету мечей, как Агриа Грамвуса словно ожила. Солдаты поднимались на ноги, отбрасывая отлично маскировавшие их плащи, в дело тут же пошли длинные кинжалы. Бандиты ничего не могли противопоставить профессиональным убийцам на службе инквизиции — не прошло и пяти минут, как все они были мертвы.

— Прелат Лафрамбуаз желает видеть тебя, прежде чем ты отправишься в банду, — сказал мне Скрипач. — И он весьма настойчив в этом желании.

Я кивнул на переодевающихся кантонцев.

— Ты же понимаешь, что это — невозможно, — ответил я. — Мы должны вернуться на Кандию как можно скорее — всякая задержка вызовет массу ненужных подозрений. А они мне совсем не нужны.

— Прелат будет недоволен, — покачал головой Скрипач. — Очень сильно недоволен.

Я понимал это не хуже его, но прямо сейчас было наплевать на недовольство прелата и всех сильных мира сего. Больше всего я хотел вернуть Фантеску, и сердце рвалось от мысли, что я сам отдал её в руки извергу и убийце, с которым она проведёт не один день.