Борис Сапожников – Две Войны (страница 52)
На следующий день армия выступила на восток.
Озарение словно удар грома обрушилось на Адиту.
Адиту, как всегда, без стука вошла в тронный зал. Там шло очередное совещание, плавно перетекающее в военный совет. Все участники его обернулись и посмотрели на предсказательницу. К слову, тогда в тронном зале тогда находились, кроме самой королевы, Торалак, Виглиф, Ниаталь и Вандиомейо Первый танцовщик. Они все сдержанно кивнули и Виглиф обратился к Зиниаду:
— Нам покинуть зал?
— Нет, — покачала головой королева. — Слова Адиту не секрет от моих подданных. — Она кивнула предсказательнице. — Ты вновь слышала голос Галеана?
— Иначе меня бы здесь не было, — ответила предсказательница. — Он сказал мне, что мы должны захватить Аахен. Он должен быть очищен от людей.
— Больше ничего? — спросила Зиниаду.
— Больше ничего, — ответила Адиту. — Он приказал нам изгнать людей из Аахена и придать их земли огню и мечу. — Она вопросительно посмотрела на королеву.
— Возвращайся в свой покой, — кивнула Зиниаду. — Как только вновь услышишь голос Галеана, сразу скажи нам.
Предсказательница вежливо поклонилась и вышла.
— Что вы об этом скажете? — поинтересовалась королева у своих советников.
— Захватить Аахен, — протянул Виглиф, словно пробуя эту фразу на вкус. — Это практически невозможно.
— Почему? — тут же спросил Торалак. — Мы же захватали этот пограничный город… как его… Герлиц. Чем один город людей отличается от другого.
И ведь именно так он думал. Для Торалака один людской город ничем от другого не отличался.
— Ну, во-первых, — вступил Ниаталь, — Аахен, это не маленький пограничный городок на окраине княжества. Я не видел его, но, думаю, он защищен куда лучше — выше, стены, больше гарнизоны, маги и инквизиторы, не знаю, кто там еще. Взять его гораздо сложнее, тут и думать нечего. Но главное не это. Главное то, что до Аахена надо еще добраться. Виглиф, ты уточнил количество людских войск, идущих к Мейсену?
— Да, — кивнул Длинный лук. — Примерно полторы тысячи рыцарей и оруженосцев, пять тысяч пехотинцев и три тысячи стрелков — из них только треть опытные рейнджеры, остальные обычные лучники и арбалетчики.
— Ну вот, — сказал Ниаталь. — Итого около девять с лишним тысяч воинов. Мы не можем выставить и половины от этого числа. Наученные горьким опытом люди больше не подойдут к опушке леших лесов и будут ждать нас на равнине, где могут развернуться их конники-рыцари, а наши стрелки — основа войска, будут открыты и их смогут расстрелять превосходящие силы противника.
— Но наши маги! — воскликнул Торалак. — Они разорвут людей на куски. Так ведь, Вандиомейо?
— Ты забываешь о людских магах, — заметил танцовщик. — Они сильны только в стихии воздуха, но молнии у них выходят очень хорошие, гораздо мощнее наших. Есть еще и инквизиторы, а с их силой мне сталкиваться не приходилось.
— Она имеет несколько иное направление, к счастью, — сказал ему Ниаталь. — Сила инквизиторов рассчитана на борьбу с демонами Долины мук, так что нам она практически не страшна.
— Сила есть сила, — пожал плечами Вандиомейо, — а изменить ее направление не столь уж сложная задача.
— К тому есть Рыцари Креста, — вставил Виглиф, — а их в войске людей примерно треть. И практически все опытные Защитники Веры и Мастера клинка, остальные погибли во время предыдущей войны. С ними кентавры не сладят так легко, как с обычными рыцарями на опушке наших лесов. Да и магия на них действует не так хорошо.
— Да, — согласился Вандиомейо. — Доспехи защищают их от магии, хотя и не очень хорошо.
— Вот именно, — поддержал его Ниаталь. — Открытого боя на равнине мы не выдержим. А даже если каким-то чудом и сумеем разбить билефельцев, то сил на взятие Аахена и обороны его от войск остальных королевств у нас уже не останется.
— Ты считаешь, люди так и кинуться отбивать Аахен у нас? — удивился Торалак. — Они слабы и разобщены, воспринимают бывших соседей как врагов и только порадуются их бедам.
— Так было бы если б Аахен захватили другие люди, — возразил ему Ниаталь. — Фиарийцы, аквинцы, нейстрийцы, тогда остальные, действительно, только порадовались бы. Но то, что город, бывшую столицу империи, захватили мы, эльфы, мгновенно заставит людей переполошиться и совместно атаковать нас. Этой атаки нам уже не сдержать.
— Есть же грифоны и драконы, в конце концов! — вспылил Торалак. — Сможет, с их помощью…
— Грифоны не станут воевать вдали от своих гнезд, — теперь уже возражал Виглиф, как диковатый эльф куда лучше разбиравшийся в природе разнообразных существ, населявших леса, — именно поэтому они — практически идеальные защитники городов, дерущиеся за свои гнезда до последнего пера. Драконы же никуда от своей любимой принцессы Аилинды не денутся. А ее жизнью рисковать, как я понял, вы, ваше величество, не станете.
Королева Зиниаду выразительно посмотрела на него. Ее взгляд был красноречивей всяких слов.
— Мы не выдержим сражения с людьми, — наконец сказала она, — но мы должны выполнить волю Галеана любой ценой. Вы это понимаете?
— Даже ценой жизни всего нашего народа? — посмотрел ей в глаза Виглиф.
— Ее платить необязательно, — вдруг сказал Ниаталь. — Не забывайте, я — стратег и мое дело разрабатывать планы ведения войны с людьми. Мы должны атаковать людей, но не совсем в лоб, как мы делали раньше. Я изучал имеющиеся у нас книги энеанцев и понял в чем наша главная ошибка. Мы никогда не продумывали войну, а просто бросали эльфов и своих союзников в бой. Подумайте, у нас ушло едва ли не два века на то, чтобы понять — кентавры-дикари опасны для нас после окончания боя. А сколько при этом погибло солдат? Пора нам, наконец, провести грамотную военную кампанию, вместо обычной драки, в которой победить или воспользоваться плодами победы мы уже сможем.
— Ты, Ниаталь, произнес правильные слова, — ответила королева Зиниаду, — вот только одними словами о военной кампании войны не выиграть. У тебя есть конкретные предложения?
— Конечно есть, ваше величество, — запальчиво произнес Ниаталь, ничуть не смутившись строгих слов королевы. — Надо договориться с жителями нынешних Вольных княжеств, уговорить их помочь нам, дать проход к Внутреннему морю…
— Немыслимо! — воскликнул Торалак. — Договариваться с людьми — это безумие! Это привело к гибели Финира!
Похоже, слова вампира Конрада, сказанные не слишком давно, он пропустил мимо ушей или предпочел пропустить.
— Валахи, богемцы и мраваки не совсем те люди, с которыми мы сейчас воюем, — заявил Ниаталь. — Они сами были не восторге от присоединения к империи Каролуса и теперь с радостью помогут нам ударить по Билефелии, откуда некогда на них обрушились полки солдат и инквизиторы, несущие огонь Веры. Нам стоит только дать им право свободного прохода в Карайское царство — и они пропустят нас к Внутреннему морю.
— А потом потребуют все большие и большие территории, — настаивал Торалак. — Аппетиты людей, как известно, со временем только растут.
— К тому времени, как они начнут выдвигать свои требования мы будем достаточно сильны, — отмахнулся Ниаталь. — А мой план поможет нам захватить Аахен с куда меньшими потерями.
— Совсем без потерь захватить не удастся, — покачал головой Виглиф. — Я так понял, что ты, Ниаталь, хочешь, чтобы основной удар мы нанесли через Внутреннее море. Но ее стережет Гильдия мореходов[44], а как справиться с ней? Мы — не мореходы, не умеем строить кораблей и воевать на их палубах, в отличие, от гильдейцев. Если на суше у нас есть хоть какие-то шансы на победу, то в морских просторах — нет никаких.
— Я считаю, жители Вольных княжеств могут заключить с нами военный союз, — предположил Ниаталь. — С их помощью мы можем атаковать порты Гильдии на восточном побережье Внутреннего моря, захватить корабли и атаковать северо-западное побережье до того, как гильдейцы опомнятся. У них, насколько мне известно, не так уж много сил.
— План почти безумный, — не дала Торалаку, собиравшемуся уже сказать что-то гневное, и рта открыть королева Зиниаду, — но, если Галеану будет угодно, он сработает. Отправляйся с посольством в Вольные княжества. На тебя возлагается вся ответственность за его выполнение.
Ниаталь кивнул.
Приказ о разделении войска пришел всего за несколько часов до того, как мы выступили из Герлица. Большая часть армии отправлялась на юг, к Вольным княжествам, остальным же был дан приказ не вступать в сражение с билефелецкой армией, маневрировать по вражеской территории, уклоняясь от боя всеми возможными средствами. Выходит, основной удар будет нанесен не из Мейсена. Тогда откуда же? Эрок остался в здешних войсках, мы же с Эшли намерено напросились на юг, чтобы быть подальше от бывшего друга. И вот теперь мы открыто шагали по Штирии, все дальше и дальше забираясь к юго-западу.