Борис Сапожников – Две Войны (страница 39)

Клирик тяжко вздохнул, поправил шестопер, торчащий из-за пояса, и махнув нам на прощание, зашагал к воротам. Следом за ним двинулись остальные инквизиторы. Мы же, предоставленные сами себе, отправились к королевскому дворцу, нам предстояло сообщить сенешалю о результатах экспедиции в Эльфийские леса, разместить раненых, да и самим нам, тем кто мог держаться на ногах, не помешал бы отдых после долгой дороги. Но о нем нам было только мечтать.

— Чума нежити продолжает распространяться по северу наших лесов, — докладывал Торалак. — Похоже, твари своей смертью нанесли нам огромный ущерб. Гибнут деревья, распадаясь в труху, трава превращается в гнилостное месиво, животные, не успевшие сбежать, умирают в страшных муках, после них остаются разлагающиеся трупы. Высокие лорды и обычные маги думают над тем, как остановить эту чуму, но им удается лишь ненадолго задерживать ее продвижение да и то ценой невероятных усилий.

— Неутешительные результаты, — вздохнула королева Зиниаду. — Мы просто вынуждены принять предложение.

— Это немыслимо! — воскликнул Торалак. — Мы уже послали за помощью к людям, и чем это обернулось?! Нас предали и ударили в спину, убив аватара Галеана Финира Провидца. Теперь же вы хотите согласиться принять в Кроне не кого-нибудь, а вампиров. Я боюсь и предположить, что случиться на этот раз.

— И что случилось? — раздался тихий голос — в тронный зал королевы Зиниаду вошел человек, с виду почти не отличающийся от любого другого представителя этой расы. Вот только любой эльф сразу поймет разницу — просто почувствует ее. Он был чуть выше среднего роста, отличался какой-то аристократической бледностью, так ценимой нейстрийскими и аквинскими дамами, и от него просто за весту несло смертью, как и от любого вампира. Старший народ лучше других рас чувствовал это. — Я здесь и ни громов, ни молний, да и земля не спешит расколоться под моими ногами. Позвольте представиться, Конрад Вентру. — Он вежливо поклонился королеве и советнику.

Торалак сморщился и отступил на несколько шагов, пытаясь как можно сильнее разорвать дистанцию между собой и вампиром. Вампир из клана аристократов Вентру улыбнулся ему и обернулся к Зиниаду.

— Итак, ваше величество, я прибыл, чтобы обсудить детали нашего договора, относительно ваших северных земель. Также мы хотим сообщить вам, что люди не причастны к убийству вашего пророка. Обнаруженные в Старом храме человеческие тела принадлежат так называемым джагассарам — это марионетки ведьмы-оккультистки Гретхен Черной, какое-то время терроризировавшей королевства людской империи. Это так, пришлось к слову, учитывая ваш разговор.

— Посланцы вашего народа сообщили мне, — совершенно невозмутимо сказала Зиниаду, — что вы в состоянии остановить чуму нежити, распространяющуюся по северу моих лесов. Если это, действительно, так, то вся земля, уже пораженная ею будет принадлежать вам.

— Это же больше половины, — потрясенно прошептал Торалак.

— И чума продолжает распространяться, — в тон ему заметил Конрад Вентру. — Пока мы разговариваем, она дюйм за дюймом поражает ваши леса…

— Прекрати, — оборвала вампира Зиниаду. — Не стоит давить на меня, Конрад из клана Вентру. Вы получили мой ответ. Я — Зиниаду, королева Кроны, говорю тебе, согласие получено. Остановите чуму нежити — и вся земля, пораженная ею станет вашим полноправным государством, где, вампиры, станете устанавливать свои законы и правила. Все остальные государства и расы признают вас, так как я возьму вас под свою защиту.

— Немыслимо, — во второй раз позабыв о приличиях, прошептал Торалак. — Даровать свою защиту кровопийцам.

— Говорят ваша, эльфийская, кровь куда лучше на вкус человеческой, — прошипел в ответ Конрад. — Я давно хотел проверить так ли это.

— Что вы себе позволяете? — тихим голосом, выдававшим крайнюю степень раздражения и даже гнева, произнесла Зиниаду. — Вы не забыли, где находитесь? Ты услышал мой ответ, Конрад и клана Вентру, так передай его своим владыкам как можно скорее.

Понявший недвусмысленный намек вампир поспешил испариться — причем в прямом смысле — из тронного зала, поспешив в убежище, где его с ответом королевы ждали главы всех кланов.

Я был сильно удивлен вызовом в опустевший императорский дворец. Не успел я разместить раненых в переполненном госпитале, как ко мне явился фельдъегерь с пакетом, запечатанным личным знаком сенешаля фон Руйтера.

— Лично в руки, — зачем-то сообщил он мне и удалился.

Пожав плечами, я присел на стул и распечатал пакет. Он содержал стандартную формулу приглашения во дворец, по сути являющуюся приказом явиться к означенному времени. Прикинув, я понял, что у меня сборы и приведение себя в относительный порядок, чтобы не стыдно было показаться нынешнему правителю империи, остается меньше часа.

— Антуан, — окликнул я фон Грюнигена, — меня вызывают во дворец. Остаешься за меня. Проследи за всем, будь любезен.

— Конечно, — кивнул молодой рыцарь, отделавшийся в войне с нежитью несколькими несерьезными ранениями.

Во дворец я пришел куда раньше назначенного времени. Все мои вещи хранились в комнате, некогда выделенной предыдущим сенешалем, в бытность мою менестрелем при дворе покойного императора. Она пустовала довольно долго и теперь выглядела совсем заброшенной. Парадная одежда пришла почти впору, оказалось, я мои мышцы, не слишком большие раньше, теперь значительно увеличились в размерах из-за постоянных физических нагрузок. Главное, я не выглядел глупо или напыщенно — остальное ерунда, по большому счету.

Времени, отпущенного мне сенешалем хватило в обрез, пришлось едва бежать его в покой. Кроме меня и самого сенешаля там присутствовали два клирика-баалоборца, граф Эмри и высокий старик с окладистой бородой в длинной мантии с меховым воротником.

— Приветствую вас, — кивнул мне фон Руйтер, — граф де Монтрой и хочу познакомить с отцом Гуго и отцом Марком, они епископы ордена Изгоняющих Искушение, а также магистром Гарактом.

Только когда сенешаль произнес непривычное, режущее уши имя я окончательно понял все. Магистр Гаракт был магом, возможно, последним во всей империи. Что же он делает здесь, в одной комнате с двумя баалоборцами?

— Все ждали только вас, — продолжал сенешаль. — Мы собрались, чтобы обсудить нашу самую важную проблему. А именно обращенного в демона бывшего наследника трона принца Маркварта.

— Откуда такая уверенность, что это был именно принц? — поинтересовался я. — Быть может все это время некий демон водил всех нас за нос.

— Твои сомнения в нашей компетенции, сын мой, вполне обоснованы, — кивнул мне клирик, представленный как отец Гуго, — однако я могу заверить тебя в том, что называвший себя Марквартом юноша был человеком и проклятая сила его проявила себя лишь поле того, как он взял в руки меч.

— А что такого в этом мече? — опередив меня, спросил граф Эмри. — Один из ваших братьев, что дежурит у восточных ворот, рассказал нам о трагедии, разыгравшейся во время коронации, Маркварт, став демоном кричал что-то о мече и о том, что с ним он может свернуть горы.

— В этой области более сведущ я, — произнес магистр Гаракт, — именно поэтому мен и позвали. Меч император в свое время отнял у мейсенского князя Дезидерия, который в свою очередь…

— Можно покороче, магистр, — довольно невежливо прервал его Эмри. — У нас не так много времени, чтобы выслушивать ваши весьма занятные, но слишком уж длинные лекции.

— Это заразно, Эмри, — усмехнулся я. — Ты начинаешь говорить длинно.

Эмри раздраженно фыркнул, но ничего не сказал в ответ на мою остроту, кивнув магистру в знак извинения.

— Да-да, конечно, ваш упрек вполне обоснован. Так вот, в этом мече заключена великая сила, скованная древними заклинаниями. Обычного человека она делает великим воином, наделяя силой и мастерством, а также героизмом, входящим в легенды. К сожалению, имя его утеряно в веках, зато известно, что таких меча было отковано два и вторым владел граф Роланд.

— Что?! — воскликнул я. — Дюрандаль?!

— Совершенно верно, молодой человек. Во многом, именно благодаря ему, граф Роланд стал столь великим воином, равно как и Дезидерий, которого навряд ли удалось победить без Дюрандаля.

Я хотел сказать ему что-то гневное, однако Эмри вновь опередил меня, не давая мне нагрубить магу.

— А какое отношение это имеет к Маркварту? Он-то не стал великим воином.

— Каким-то образом принцу удалось заполучить огромную силу, до поры заключенную в его юношеском теле, однако получив меч, он объединил силы, свои и меча. С этого момента он уже не смог поддерживать прежний облик, хотя при такой силе, он в этом не особенно и нуждается.

— Где же тогда он получил первоначальную силу? — спросил у мага отец Марк. — Его обследовали не раз и никаких магических способностей не обнаружили, ни до, ни после возвращения.

— Сила и способности — разные вещи, — покачал головой магистр. — Но вы правы, до таинственного исчезновения принц Маркварт не был наделен подобного рода силой, ибо она явно, так сказать, инфернального происхождения.

— То есть, от Отца лжи, — уточнил отец Марк. — Значит, бывший наследник престола не кто иной, как Искуситель[41], и нас всех надо отправить на костер за то, что прошляпили подобное.

— Не стоит так горячиться, — покачал головой отец Гуго. — От ошибок не застрахован никто. Надо просто исправлять их и не допускать подобных в будущем.