Борис Сапожников – Две Войны (страница 15)

— Проклятье! — хлопнул кулаком по столу, заваленному картами, король Нейстрии Людовик II. — Нас попросту обложили, господа! Билефелия в руках Юбера де Лейли, будь он трижды проклят. Демоны оттуда так и прут на нас, как из дырявого ведра.

Выражения его королевского величества были весьма далеки от королевских, за это он мне особенно нравился, как, видимо, и многим придворным. Король нейстрийский разбирался не только в охоте и лошадях, он к тому же был отменным полководцем и не чурался такой науки, как стратегия, многими забытой в наш век. Забытой, я считаю, совершенно несправедливо.

— Что с Астурией? — спросил он у посланника в этом королевстве, графа де Витта.

— Они обещали не нападать на наши границы, — ответил тот, — но ни о какой поддержке речи не идет. Король Эстебан отговорился от меня угрозой со стороны Кордовского эмирата и морского народа.

— Нам часто сообщали об активности морского народа, — заметил де Корнар. — И я просил бывшего сенешаля де Курвуазье принять меры. Он отвечал мне, чтобы я не молол чуши.

— Довольно об этом негодяе, — отрезал король. — У нас здесь военный совет, а не урок истории. Доложите о положении на фронтах, граф д'Абиссел.

Да-да, мы с Эмри так и застряли в Эпинале. С той памятной ночи прошло несколько месяцев, а мы не могли ни вернуться в Аахен, ни двинуться дальше по маршруту — в Талуз, столицу Аквинии. Дело в том, что почти всю империю заполонили демоны. Не один, но множество городов и поселений были в их руках, не было сообщения не то что между королевствами, но и между провинциями отдельных стран империи. Это была подлинная война, которой еще не знала моя родина. После того, как Каролус объединил страны и племена в одну могучую державу, мы лишь воевали с внешними врагами — Кордовой, халинцами, неистовыми берсерками из Тулле; мало кто из нынешних рыцарей и полководцев знал, каково это воевать, когда перерезаны дороги, а враг разоряет города и веси.

— Не скажу, что оно плохо, ваше величество, — честно ответил граф, — оно — отвратительно. Города падают к ногам тварей один за другим, как налитые плоды, гарнизоны бегут, дезертирство не удается остановить. Такими темпами мы очень скоро будем выкинуты из Эпиналя. Я предлагаю выдвинуть, наконец, гвардию из столицы и дать демонам бой. Мы можем погибнуть, ваше величество, но хотя бы падем с честью, а не подохнем здесь как загнанные в нору крысы.

— Кого вы желали оскорбить таким сравнением? — усмехнулся Эдмон де Витт, чьим гербом была оскаленная крыса, а девизом — «Не загоняй в угол».

— Честь, — совершенно серьезно ответил ему Эмри, — вот что мы спасем, даже если сложим головы, но потеряем, сдав столицу бааловым тварям.

— Не стоит поминать Hostis generis humani, — как обычно мягко произнес отец Вольфганг, недавно прибывший сюда из разрушенного Бриоля и назначенный главой столичной инквизиции, получив сан епископа, — хоть он, безусловно, стоит за всем этим. Я готов поддержать графа д'Абиссела — все воины ордена Изгоняющих Искушение выступят в тот же день, что и гвардия вашего величества.

— Как и рыцари Святого Креста, — поддержал его второй воинствующий клирик Рауль де Мон-Нуар.

— Разумно ли это? — позволил себе усомниться граф де Локк, приобретший несколько излишнюю настороженность после долго осады Бриоля. — Нам ведь придется столкнуться не с простыми смертными, а с демонами Долины мук. Ты помнишь осаду Бриоля, Вольфганг, самые стойкие из ветеранов теряли отвагу, у них тряслись колени и руки.

— Но только пока они не вступали в схватку, — возразил ему свежеиспеченный епископ.

— Стены Эпиналя прочны и велики, мы сможем выдержать долгую осаду.

— А вот теперь я позволю себе напомнить тебе осаду Бриоля. Стоя на стене и глядя на ползущее к ней вражье войско воины теряют мужество и решимость. Не то что когда несутся этому врагу навстречу.

Король рассмеялся, чем привлек всеобщее внимание.

— Клянусь честью, это самые лучшие слова, что мне довелось услышать за последнее время. Готовьте войска и гвардию, мы выступаем. Как сказал граф д'Абиссел: не спасем жизни, так хотя бы честь.

— Зачем вы таскаете меня на все эти военные советы, граф? — поинтересовался я, снимая расшитый придворный камзол, в котором торчал на показавшемся меня бесконечным военном совете. — Я мало что понимаю во всех этих стратегиях и тактиках.

— В прошлый раз, когда ты мне жаловался на это, — усмехнулся Эмри, также избавляясь от шикарных тряпок, — говорил, что не понимаешь ничего. Значит, я прав и начинаешь чему-то учиться.

— Не играйте словами, граф, — отмахнулся я, принимаясь за плотный ужин, ожидавший нас в наших общих покоях. — Как ничего не понимал, так и не понимаю. Я — поэт, немного философ и трубадур, но никак не полководец.

— Ты забыл кое-что, — с серьезным видом заметил д'Абиссел. — Ты, Зигфрид, еще и рыцарь императора Каролуса и у тебя есть основательное преимущество перед теми, с кем ты вскоре вместе выступишь из города. Ты будешь знать куда мы выступим.

— А заодно и знать, что шансов вернуться у нас практически никаких нет, — буркнул я.

— Оставь, Зигфрид, уныние тоже грех, — усмехнулся граф, — не веришь, спроси у епископа Вольфганга.

Я вытянулся на кровати, закинув руки за голову.

— Не нравиться мне в последнее время отец Вольфганг, — протянул я, — его глаза светятся каким-то нездоровым фанатизмом.

— Он и раньше был таким, — заметил Эмри, также укладываясь на кровать, — появление демонов и падение Бриоля стали для него сильнейшим ударом. Его религиозный фанатизм постепенно берет над ним верх и скоро сожрет целиком. Тогда я не хотел бы с ним встречаться.

— Похоже, по-людски он общается лишь с графом де Локком, а тот все же достойный человек. Может быть, он повлияет на него хоть сколь-нибудь.

— Твои слова… — Эмри не договорив зевнул во весь рот.

Яркое, но уже не столь жаркое солнце позднего лета сверкало на доспехах и шлемах гвардейцев и простых солдат и рыцарей, покидающих Эпиналь. Первым, конечно же, гарцевал его величество король Нейстрии, верный вассал императора Каролуса Людовик II. В сверкающих доспехах, со щитом и обнаженным мечом в руках, но без шлема, он был просто великолепен. Другого слова я подобрать не могу.

Но ни это зрелище, ничто другое не могло поднять моего настроения. Я ехал рядом с графом Эмри во главе нашего изрядно поредевшего отряда. На меня едва не насильно нацепили полный доспех — тяжеленный и чудовищно неудобный, выдали цельностальной щит и здоровенный широкий меч, которым я совершенно не владею. Мы проехали по улицам Эпиналя и уже после нескольких минут у меня заныли плечи, к тому моменту, когда мы покинули столицу Нейстрии, мне хотелось выть. Как удалось вытерпеть это время, показавшееся мне бесконечным, не представляю. Наконец, это мучение окончилось и войско, проехав несколько миль, остановилось, чтобы расстаться с парадными блеском и мишурой. Видели бы сейчас нас все те восторженные толпы, провожавшие нас, — разочарованию не было бы предела.

Я отдал свой доспех походному кастеляну и с удовольствием вскочил на коня. Тому также понравилась резкая перемена в весе седока и он пошел куда резвее, нежели раньше. Теперь армия двигалась немного быстрее, однако и об осторожности никто не забывал. Вперед были высланы разведчики, патрулировавшие округу и сменявшиеся каждые два часа. Всю дорогу я гадал, что же за сила могла бы сокрушить такую армию, ведь порой, оглядываясь не видел ни начала колонны войск, ни ее окончания, я даже примерно не брался прикидывать его численность.

Прикидывать численность нашего войска я так и не смог, а думать о количестве врагов, занявших долину перед нами, и не хотелось. Сотни и сотни тысяч демонов копошились на дне природной чаши, образованной несколькими холмами. Такого я не видел даже в проклятом замке. Жуткой чумой двигалось это баалово воинство, медленно ползло вперед, вот уже первые демоны подобрались к подножью холма, на котором расположился наш маленький отряд, возглавляемый графом Эмри. Он не тащил меня в этот разведывательный рейд, можно сказать, я сам напросился. На свою голову.

— И с этим, — сказал, словно сплюнул, де Корнар, ехавший с нами третьим, — нам придется драться.

— Нам придется их победить, де Корнар, — усмехнулся в отросшие, наконец, до прежней длины усы д'Абиссел. — Я бы лично не хотел отправиться в Долину мук.

— Не бойтесь, господа, — не слишком удачно пошутил я, — отец Вольфганг и его клирики организуют нам места на небесах.

Все мрачно покосились на меня. Изменения в личности епископа зашли настолько далеко, что даже не настораживало, оно пугало. Разговаривал он исключительно цитатами из Книги Всех Книг и принимался отчитывать всех, кто осмеливался в его присутствии богохульствовать или просто нецензурно выражаться, будь то простой солдат или же сам король. А в глазах его день ото дня все сильнее разгорался фанатичный огонь.

Мы развернули коней и направились к лагерю нейстрийской армии. Та уже полностью снялась и двигалась навстречу демоническим полчищам. О приближении врага и его примерном количественном составе командованию было, конечно, уже известно, рейнджеры давно следили за ними, сообщая обо всех его продвижениях. Граф решил лишь поглядеть на демонов своими глазами. Примерно так же, как при осаде Бриоля. Только на сей раз столь плачевных последствий не было. Без приключений мы добрались до нашего войска и заняли свои места в строю. Конечно, предварительно облачившись в доспехи. Теперь они не казались мне такими уж нелепыми и неудобными.