Борис Рыбаков – Стригольники. Русские гуманисты XIV столетия (страница 31)
Рис. 14. Схема расположения сюжетов на покаяльных крестах из окрестностей Новгорода.
Две символические идеограммы вырезаны скульптором по сторонам центрального медальона с Иисусом Христом на троне, а третья — в самом основании «кроны».
Если мы примем эту предназначенную зрителям подсказку Якова Федосова, то вычленение некоторых композиций на самом кресте обнаружится само собой.
Остальные конструктивные части креста подлежат — для проверки возникшей догадки — тщательному рассмотрению.
Для удобства рассмотрения всех сюжетов и образуемых ими композиций пронумеруем все 18 медальонов, группируя их по выделившимся частям креста, обозначив эти конструктивные части буквами (см. схему).
А. Верхняя горизонтальная перекладина креста № 1–3 (слева направо).
Б. Срединная горизонтальная перекладина № 4–6.
В. Левая вертикальная перекладина (сверху вниз) № 7–9.
Г. Правая вертикальная перекладина № 10–12.
Д. Срединная вертикаль, «ствол» древа. Здесь порядок номеров нарушен тремя поперечными перекладинами, № 13–15.
Е. Нижняя, замыкающая «крону» древа, горизонтальная перекладина, № 16–18.
Рассмотрение сюжетов по отдельным элементам большого креста Якова Федосова
Самый верхний медальон № 1 над верхним перекрестием с изображением столпника является как бы эпиграфом ко всему живописному комплексу «разумного древа», долженствующему просветить прихожан прихода Флора и Лавра.
Нацарапанная поздняя надпись IС ХС не отражает содержания: столпник (Даниил?) находится над капителью колонны, аканфовый орнамент которой четко обозначен на рельефе (рис. 15).
Рис. 15. Столпник в самой верхней части креста. Надпись IС ХС прочерчена позднее и является ошибочной.
Столпники в средние века всегда символизировали не столько удаление от суеты мира, сколько пример непосредственно общения человека праведной жизни с богом. А это, как мы знаем по литературе тех столетий, было главным содержанием полемики «еретиков» с духовенством. Непосредственность обращения к богу сопряжена с тем, что столпники-отшельники не посещали храма, не общались с духовенством, а молились уединенно, добровольно отрешая себя от всего мирского и замыкались «в столпе», т. е. в небольшой башенке, келье. В русском средневековом языке слово «столъпъ» придавало особый инфернальный характер столпничеству, так как означало не только «башенку», «однокамерный домик», но и
Анализ трех медальонов, расположенных на верхней перекладине двенадцатиконечного креста начнем с медальона № 3, расположенного правее медальона с распятием № 2 (рис. 16).
Рис. 16. Композиция из трех медальонов — казнь на Голгофе. В центре — распятие; справа — сотник Лонгин удостоверяет, что скончался сын божий; слева — Иосиф Аримафейский скачет, опаздывая, к Голгофе.
Медальон № 3 изображает трех воинов, по поводу которых Лазарев и Мнева пишут следующее: «Даже если связывать эти фигуры с „распятием“, их расположение в отдельном медальоне не может не привлечь к себе внимания. Почему они оказались введенными в украшение Людогощинского креста? Если вспомнить слова летописца о том, что при побоище на Ярославовом дворище славляне были в доспехах, а жители Софийской стороны без доспехов и в силу этого были побеждены, то… изображение воинов получает убедительное и логичное толкование.
После выяснения того, что сеча славлян с «недоспешными» софьянами не имеет отношения к Людогощинскому кресту, это толкование можно не принимать во внимание. Воины на Голгофе, возглавляемые сотником Лонгином, — обычные персонажи и евангельского текста, и множества икон и фресок. Им, представителям враждебного мира, осудившею Иисуса на мучительную казнь, в евангелии отведена особая и очень важная роль первых провозвестников божественности Христа.
Римский центурион Лонгин был первым человеком из враждебного небольшой группе последователей Христа лагеря, который всенародно, при многочисленной толпе зрителей казни, признал божественность Иисуса.
Когда Иисус скончался на кресте, произнося свое знаменитое «Свершилось!..», Евангелие вкладывает в уста центуриона знаменательные слова:
Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, так возгласив, испустил дух, сказал:
На медальоне № 3 длиннокудрый безбородый сотник изображен с обнаженным мечом в левой руке; правой рукой он указывает на только что скончавшегося Христа, признанного им сыном божьим.
Сюжет медальона № 3 — римская стража — органически, неразрывно связан с событием на Голгофе и обычно изображается неотрывно от главной темы распятия. Яков же Федосов, преследуя цель изображения «древа разумного»
Примером может служить медальон № 1, расположенный на левом краю перекрестия А, на котором изображен всадник, мчащийся по направлению к Голгофе. Его почему-то и Лазарев, и Вагнер называют Федором Стратилатом[198].
В. старинных русских словарях-азбуковниках отражено правильное понимание этого эпитета: «стратилат-воевода»[199].
Ничего военного, тем более воеводского, у нашего всадника нет. У него нет ни доспеха, ни оружия, ни какого-либо символа власти. Это бородатый мужчина средних лет в длиннополом кафтане, он отмечен нимбом. Конь его в богатой сбруе скачет галопом по направлению к Голгофе; всадник, вытянув руку вперед, как бы указывает цель — вперед, к месту казни!
Три медальона этого перекрестия А содержат элемент симметрии: в центре — сцена распятия; справа от зрителя — центурион, указующий перстом на только что скончавшегося на кресте Иисуса, а слева — всадник, мчащийся по направлению к тому же кресту и тоже как бы указывающий направление к кресту. Но воины и сотник медальона № 3 неподвижно стоят на месте казни, они присутствуют, они слышат последний вздох распятого… Всадник же явно находится где-то за пределами этого небольшого пространства и еще только скачет к нему издалека.
Указующий жест Лонгина определяет точный хронологический момент — центурион воскликнул в минуты смерти Иисуса Христа.
Кто же из евангельских персонажей, удостоенных нимба, опоздал к этому печальному сроку? Ответ был дан всеми четырьмя евангелистами:
Иосиф — потаенный («иже страха ради иудейска» Иоанн. Гл. 62) ученик Иисуса, «благообразный советник», но не участвовавший в совете, осудившем Христа «не бе пристал совету и делу их» (Лука. Гл. 23).
Иосиф — владелец усадьбы в окрестностях Иерусалима (там был потом погребен Иисус) — судя по всем обстоятельствам, умышленно удалился из города, чтобы не участвовать в совете нечестивых, но, узнав о неожиданном повороте событий (Пилат долго не соглашался с Синедрионом и не хотел казни Иисуса), он поспешил к Голгофе, но опоздал, не застал учителя в живых и принял участие лишь в снятии тела с креста и погребении Иисуса.
Яков Федосов дал очень сильный, драматичный показ синхронности: когда Иисус произнес свое «Свершилось!..», когда римский сотник показал рукой на только что умершего и признал его сыном Бога, в это время тайный ученик Христа еще только скакал к Иерусалиму, простирая руку вперед, как бы указывая: «Там свершается!..»
В этом случае расчленение единой темы на три медальона давало определенный художественный эффект, так как позволяло показать как единовременность ситуации, так и пространственную отдаленность одного из эпизодов.
Источники сведений о Федоре Тироне очень многообразны: это и житие святого, замученного во время знаменитых гонений на христиан «нечестивого царя Диоклетиана» (303–311 гг.), и апокрифические сказания, и русские духовные стихи, расцветившие греческую основу яркими фантастическими подробностями, наслаивавшимися друг на друга на протяжении столетий.
Один из мотивов — борьба со Змеем и его змеенышами, удерживающим у себя воду и требующим ежегодных человеческих жертв.
Второй мотив — Змей похищает мать Федора Тирона, пришедшую к колодцу, чтобы напоить сыновнего коня. В некоторых вариантах мать Федора представлена как знатная пленница Змея, одетая в золото и серебро.
Третий мотив — могучий поток воды, вытекшей из убитого Змея, «яко река велия», едва не потопившей Федора и его мать. По велению архангела Михаила вода ушла в землю; иногда сам Федор обращается к «Матери — сырой земле», и она поглощает грозный поток.
Четвертый мотив — война с каким-то иудейским царем (может быть, Хазария?); в результате победы кровь едва не затопила героя. Иногда кровь, заливающая победителя, является кровью самого Змея.
Пятый мотив — победа Федора над какими-то пещерными людьми. Иногда они оказываются сарацинами и пленными греками, содержащимися в пещерах. Шестой — переправа через море или морской пролив.