Борис Рыбаков – Славяне накануне образования Киевской Руси (страница 89)

Археологические материалы территории антов, в особенности Южного Побужья, еще только начинают накапливаться. Но они говорят о достаточно высоком уровне строительства жилищ, культуры и хозяйства антского населения, обладавшего металлом, производство которого было организовано на самих поселениях.

В специальном исследовании по этому вопросу М.И. Артамонов на материале археологических памятников славян и праболгар на Нижнем Дунае ясно и убедительно показал, что славяне принесли на территорию Румынии и Балканского полуострова высокую культуру, которая основывалась на достаточно развитом земледельческо-скотоводческом хозяйстве[546].

Политический строй и культурный облик актов показан в специально посвященной им работе Б.А. Рыбакова[547].

Однако Б.А. Рыбаков связывал с антами городища ромейского типа[548]. В районах Поднепровья нет антских городищ V–VII вв., на существование которых указывает Б.А. Рыбаков[549]. До сих пор установлено бесспорное существование антского культурного слоя лишь на Пастырском городище, возникшем еще в скифское время.

На основании археологического материала из Южного Побужья возможно проследить преемственность развития в культуре славян от раннего средневековья до культуры Киевской Руси. Эта преемственность прослеживается от ранних поселений типа Кисляка, Шуровец, Семенок, Скибенец (остров Мытковский) V–VI вв. до Самчинецкого поселения, которое является промежуточным звеном, связывающим развитие ранних поселений с памятниками типа Луки-Райковецкой I и Григоровки[550], обнаруженных в Среднем Побужье, в Коржовке Брацлавского района, Захарашевке Тульчинского района, Кошаринцах Тростянецкого района и Маньковке Бершадского района Винницкой обл.

Следует отметить, что в Южном Побужье, в конце VII–VIII вв. и частично в начале IX в. для славянской культуры, в основе своей антской, характерно преобладание северного, полесского этнического элемента корчакского типа[551], что замечается в керамике и некоторых особенностях жилищ, как это показало исследование Коржовского поселения.

Детальное рассмотрение этого вопроса заслуживает специального исследования и на нем здесь мы останавливаться не будем. В этот период у славян Южного Побужья наблюдается такое культурное развитие, главные черты которого уже характерны непосредственно для Киевской Руси. Это видно по культуре побужских памятников.

В.Д. Баран

Раннеславянское поселение у с. Рипнева (Рипнев II) на Западном Буге

Очень важным для понимания ранней истории славян является изучение славянских памятников начала второй половины I тысячелетия н. э. Одним из памятников этого времени является поселение у с. Рипнева (Рипнев II) Каменско-Бугского района Львовской обл.[552] Поселение трехслойное. Оно расположено на восточной окраине села на южном склоне урочища «Горохов» над небольшой р. Рудной, впадающей в 1,5 км ниже в Западный Буг. Площадь поселения довольно большая: около 1 км в длину и 180–200 м в ширину.

Поселение открыто автором в 1954 г. С 1957 по 1960 г. на нем производились раскопки экспедицией Института общественных наук АН УССР.

На поселении заложено три раскопа общей площадью 2481 кв. м. Два из них приблизительно в центре поселения, третий в его западной части.

Культурный слой во всех раскопах залегал на глубину 0,2–0,4 м, в некоторых местах он углублялся до 0,6–0,8 м; находки встречаются и в распаханном слое, и на поверхности.

Во всех раскопах открыты славянские жилища начала второй половины I тысячелетия н. э., жилищные и хозяйственные сооружения черняховской культуры, кроме того на открытом участке встречаются отдельные фрагменты, а иногда и скопления керамики раннежелезного времени, в раскопе III открыто одно погребение с трупосожжением культуры шнуровой керамики[553].

Четкой границы между раннеславянским горизонтом, которому посвящена наша статья, и нижеследующими горизонтами проследить невозможно. В двух случаях славянские жилища (IX и X) перекрывали более ранние сооружения черняховской культуры.

Всего на поселении открыто шесть славянских жилищ — по одному в раскопах I и III, и четыре в раскопе II. В раскопе II обнаружена также хозяйственная яма. Какой-либо закономерности в размещении жилищ та раннеславянском поселении не установлено. Можно лишь отметить, что на раскопанном участке они располагались поодиночке.

Все вскрытые на поселении жилища являются полуземлянками. Они имеют четырехугольную форму и ориентированы стенками по странам света (рис. 1, 2). Площадь полуземлянок небольшая — от 7 до 15,44 кв. м. Некоторые жилища (I, VI, X) в западной части немного шире, чем в восточной (рис. 3, 1; 4, 2; 5, 2). Возможно, в данном случае это связано с наличием печи в западной части упомянутых жилищ. Глубина полуземлянок колеблется от 0,8 до 1,25 м от современной поверхности. Контуры жилищ довольно четко прослеживались в слое материковой глины, а в отдельных случаях и в переходном слое. Стенки полуземлянок, вырезанные в глине, сохранились на высоту 0,3–0,8 м от пола жилища, лишь в полуземлянке XV удалось проследить стенки высотой только на 0,2 м от указанного уровня (рис. 3, 2). Они в большинстве случаев отвесные, иногда несколько к низу сужены.

Рис. 1. Жилище I (вверху); жилище V (внизу).

Рис. 2. Жилище VI (вверху); жилище IX (внизу).

Рис. 3. Планы и разрезы жилищ.

1 — жилище I: I — план; II — разрез по линии ХУ; III — разрез по линии ЕД; IV — разрез по линии КЛ; V — разрез печи;

2 — жилище XV: I — план; II — разрез по линии АБ; III — разрез по линии ВГ.

а — чернозем; б — переходный слой; в — глина; г — обожженная глиняная обмазка; д — пепел; е — камни; ж — под и стенки печи; з — фрагменты керамики.

В жилище X расчищены обугленные деревянные плахи, лежавшие вдоль северной и восточной стенок. Отдельные плахи имели до 0,6 м в длину при ширине 0,15 м. Судя по тому, что некоторые из них были покрыты очень мелкими и хрупкими кусками глиняной обмазки, можно полагать, что они представляют собой остатки наземной части стенок.

В двух жилищах (VI, IX) обнаружены вдоль стенок выступы, так называемые «прилавки» (рис. 4, 2; 5, 1). В жилище IX они были вырезаны в материке, в жилище VI сделаны из утрамбованной глины буроватого цвета. Выступы представляли собой глиняные площадки, возвышавшиеся над полом в жилище VI на 0,1–0,15 м при ширине 0,14-0,17 м, в жилище IX — на 0,18-0,2 м при ширине 0,25-0,5 м. Верхний угол выступов в обоих жилищах был покрыт слоем сильно спрессованного пепла в виде полоски шириной 3-15 см, толщиной 5-10 см. На поверхности спрессованного пепла довольно четко прослеживались отпечатки деревянных плах, что указывает на возможность их облицовки деревом. Два выступа, но значительно шире упомянутых, расчищено вдоль южной и северной стенок жилища V. Они вырезаны в материке и возвышались над полом на 0,12-0,16 м. Ширина одного из них 0,8 м, другого — 1,25-1,4 м.

Рис. 4. Планы и разрезы жилищ.

1 — жилище V: I — план; II — разрез по линии АБ; III — разрез по линии ГВ;

2 — жилище VI: I — план; II — разрез по линии аб; III — разрез по линии АБ.

а — глина; б — обожженная глиняная обмазка; в — пепел; г — под и стенки печи.

Рис. 5. Планы и разрезы жилищ.

1 — жилище IX: I — план; II — разрез по линии ВГ; III — разрез по линии АБ;

2 — жилище X: I — план: II — разрез по линии ВГ; III — разрез по линии АБ.

а — глина; б — обожженная глиняная обмазка; в — пепел; г — заполнение жилища культуры полей погребений.

Пристенные выступы-«прилавки» известны из раскопок Райковецкого городища[554], а также некоторых памятников роменско-боршевской культуры[555]. В вопросе об их назначении нет единого мнения. В.К. Гончаров и В.В. Мавродин считают их лавками или лежанками, т. е. приспособлениями для сиденья и лежанья[556]; И.И. Ляпушкин, исходя из того, что на Райковецком и Новотроицком городищах они были обнаружены в жилищах, где найдены следы ремесленного производства, считает их рабочими столами, «верстаками»[557].

Нам кажется, что высказанные мнения друг друга не исключают. В одном случае выступы могли использоваться как лавки или лежанки (например, на поселении в Рипневе, где в указанных жилищах никаких следов производства не обнаружено), в других, например, на Новотроицком городище, это были столы для определенных работ производственного характера. Возможно, в последнем случае они, кроме производственного, могли иметь и бытовое назначение.

В трех жилищах (V, VI, IX) открыты столбовые ямы (рис. 4, 1, 2; 5, 1). В жилище VI расчищено четыре ямы. Две из них располагались одна возле другой в юго-восточном углу, третья — в юго-западном, четвертая — у печи в 0,5 м от северной стенки полуземлянки. Диаметр ям 0,28-0,37 м, глубина 0,12-0,25 м от уровня пола. В жилище IX столбовая яма диаметром 0,42 м и глубиной 0,38 м от уровня пола располагалась в юго-западном углу жилища. Кроме того, овальная в плане столбовая яма размером 0,35×0,5 м, углубленная в материк на 0,16 м, открыта вне жилища IX, возле его северо-восточного угла. В жилище V выявлена лишь одна столбовая яма, размером 0,24×0,30 м, углубленная на 0,10 м от уровня пола. Она была расположена в юго-западном углу полуземлянки в 0,2 м от южной стенки и 0,9 м от северной.