Борис Рыбаков – Славяне накануне образования Киевской Руси (страница 8)

Погребение 11 (рис. 6, 3). «Расположено южнее погребения № 8, на расстоянии около 18 м. С поверхности земли обозначалось мелкими кусочками плиток (щебнем). По снятии плиточного щебня обнаружилось почти квадратное пространство (со стороной около 1 метра), обозначенное полустоячими мелкими плитками, плиточным щебнем и лежачими плитками. Всего плиток насчитано 65. Под плитками найдены — костяной пепел, кальцинированные человеческие кости, осколки кремневых орудий (нож, скребок и неопределенные), черепки двух урн, обломки глиняного „хлебца“, дубовые и сосновые угольки и зола».

Общая характеристика. Урновое бескурганное трупосожжение, без кострища, с выкладкой из плиток. Квадратная ямка выкопана до желтого песка. В нее поставлена урна с остатками сожжения, обломками «хлебца», осколками кремневых орудий, отдельными угольками и случайною золою. «Рядом другая (поставлена была на дно?). Ямка покрыта плитками, которыми была обставлена и, вероятно, ими была прикрыта также урна»[36].

Как видно из приведенных описаний, все 11 раскопанных погребений представляют собою бескурганные трупосожжения в ямах, обставленных камнями и плитками. Большинство из них — урновые, за исключением одного (№ 4). В девяти случаях сожжение выполнено на стороне (№ 2, 4-11), в двух случаях захоронение произведено на месте сожжения (№ 1, 3). Иногда урна остается непокрытой (пять погребений — 2, 5, 8-10), но чаще она закрыта крышкой (№ 1, 3, 7) или плиткой (№ 6, 11). В инвентаре погребений, помимо урны с остатками сожжения, имелись: добавочные сосуды (по одному в погребениях 7, 8, 11 и два в № 9); кремневые орудия во всех погребениях (№ 2-11), за исключением одного (№ 1); глиняное пряслице было встречено однажды (погребение 6) и глиняный «хлебец» («лепешка») также в одном случае (погребение 11). Без добавочного инвентаря одно погребение 1.

Сравнивая погребения обоих могильников, нетрудно убедиться в их типологическом сходстве. Они отличаются только тем, что первый из них с курганными насыпями, тогда как для второго характерны погребения без курганных насыпей («поле погребальных урн»). К этому присоединяется еще одно отличие. В курганном могильнике имелось только одно погребение с выкладкой из камней и плиток; в бескурганном могильнике все погребения обставлены камнями и плитками. Во всем остальном обе группы тожественны. В обоих случаях это трупосожжения, по преимуществу урновые, с одинаковым инвентарем. В них встречены кремневые орудия, иногда пряслице, урновые сосуды одного и того же типа, а также сковороды и добавочные сосуды, один или два.

Естественно возникает вопрос о соотношении обоих могильников. Идет ли речь о двух синхронных могильниках, о двух частях одного могильника или же оба могильника диахронны?… С.С. Гамченко не дает какого-либо ответа на поставленные вопросы и ограничивается описанием раскопанных им погребений.

Мы думаем, что оба могильника синхронны и, скорее всего, речь идет о двух частях одного могильника. Правда, при этом, как показано выше, проводилось известное различие в обрядовой стороне каждого из двух типов захоронения. Различие сводилось к противопоставлению погребения с насыпью и без насыпи, с выкладкой из камней и без выкладки. Погребения с выкладкой, в каменном ящике («кисте»), обычно без насыпи. Погребения без выкладки почти все с насыпью. Невольно напрашивается мысль, что насыпь в какой-то мере могла замещать выкладку из камней, но если это так, то почему те и другие располагались поблизости, но не вместе? Очевидно, с каждым из этих отличий связывалось то или другое культовое представление.

Вслед за раскопками курганного и бескурганного могильников у с. Корчака С.С. Гамченко приступил к обследованию окружающей местности. Обследование оказалось плодотворным. Между селами Корчаком, Перлевкой и Катериновкой, по террасам правобережья р. Перлевки, им было обнаружено несколько бескурганных могильников с урновыми трупосожжениями и керамикой корчакского типа. Как сообщает С.С. Гамченко, группы погребений с бескурганными трупосожжениями «тянутся цепью, прерываясь и обособляясь, вдоль гребня от безыменного ручья до р. Перлевки, на протяжении около пяти километров, продолжаясь и по нижней террасе правобережья этого ручья, приблизительно на три километра, в несколько рядов (до пяти и более), полосою в 50-100 м, дробясь между собою в виде островков, из коих каждый составляет отдельное поле, а два-три поля — группу»[37].

В юго-восточной части с. Катериновки, на нижней террасе правого берега р. Перлевки, было раскопано три погребения (см. рис. 6).

Погребение 1. «Расположено на плоской возвышенности на участке И. Зыца. С поверхности проявилось осколками плит. Место находки расчищено до желтого песка, на глубину 0,17 м. По снятии плиточного щебня стали обнаруживаться черепки урн, редкие осколки кремневых орудий и обломки кальцинированных человеческих костей. Плиточные осколки продолжались и в желтом песке на глубину до 0,25 м».

Общая характеристика. Урновое бескурганное трупосожжение, разрушенное. Корчакского типа урна установлена в ямке, слегка впущенной в желтый песок, обставлена плитками и закрыта плиткой[38].

Погребение 2 (рис. 6, 6). «Расположено на возвышенности к востоку от предыдущего. С поверхности обнаружено осколками плиток. На глубине 0,13 м залегал желтый песок, в котором оказалась плиточная киста (стенки, верх и дно). В ней находились две урны одинаковых размеров: высота около 0,23 м, диаметр венчика 0,09 м, диаметр бочка 0,12 м, диаметр дна 0,06 м, наполненные костяным пеплом, осколками кремневых орудий (ножи, скребок и пр.) и обломками нескольких „хлебцев“».

Общая характеристика. Урновое бескурганное трупосожжение. Остатки сожжения «заключены в урну (может быть, и в две, если вторая не играла культовой роли), установленную в плиточную кисту прямоугольного плана, углубленную в желтый песок». В инвентаре — два сосуда, три-четыре «хлебца» и кремневые орудия со следами пребывания в огне[39].

Погребение 3 (рис. 6, 7). «Местоположение проявилось осколками плиток. Десять более крупных камней (0,7×0,42×0,03 м) И. Зыц (до раскопки) забрал к себе во двор. Всех камней насчитано 72 больших и 89 меньших. В центральной части раскопа найдены: черепки урны типа Корчака, осколки кремневых орудий и обломки кальцинированных человеческих костей. Изображение на указанном рисунке выполнено по рассказу И. Зыца».

Общая характеристика. Разрушенное урновое бескурганное трупосожжение, аналогичное двум первым[40].

Крайне важно отметить, что здесь же, в юго-восточной части с. Катериновки, при корчевке леса под постройку, на б. усадебном участке Зыцов, «нашли в куче много глиняной посуды (миски, горшки, кубок, кружка и пр.), среди которой немало было побитой, но много и в целом виде; некоторые сосуды были годны к употреблению и их забрали Зыцы в свое хозяйство»[41]. Это были сосуды черняховского типа. «Посуда была типа миски, найденной в одном из корчакских курганов», замечает С.С. Гамченко. «Набор их отвечает набору керамики, найденной в одном из глубоких лёссовых погребений с. Даниловой Балки, Балтского уезда, Подольской губ. (раскопки исследователя 1909, 1913 гг.)»[42]. Чтобы «дать понятие о типах керамики усадьбы старухи Зыцов», С.С. Гамченко приводил в рукописи фото двух мисок-ваз с ручками, лощеной миски биконической формы, кувшина с высоким горлом, круглым туловом и удлиненной ручкой, происходящих из черняховских погребений в с. Данилова Балка.

Сообщение о находках в Корчаке и Катериновке не оставляет сомнений, что на левобережье Тетерева выше Житомира эпизодически встречаются характерные черняховские погребения, типологически по своим керамическим комплексам ничем не отличающиеся от черняховских памятников лесостепной полосы. Считаясь с тем, что черняховское и корчакские погребения встречены в с. Катериновке на р. Перлевке в непосредственной близости, на одном и том же участке, можно предположить, что те и другие входили в состав одного могильника. Конечно, приводимых данных слишком мало. Они немногочисленны, и на них трудно основывать окончательные выводы. При всем том их вполне достаточно, чтобы прийти к заключению, что в данной местности, на Тетереве, в его среднем течении, происходит стык двух культур, их скрещивание, как это характерно вообще для территориально смежных, периферийных областей. Черняховские памятники на своей Волынской окраине, северо-западной периферии, вплотную подходят к области распространения корчакских памятников, перемежаясь частично с последними, проникая в сферу их сплошного распространения.

За усадебными землями юго-восточной окраины с. Катериновки, «в направлении на дер. Перлевку, прекращаются мелкие возвышенности нижней террасы. Вместе с тем прекращаются и поля погребения (бескурганные могильники с трупосожжениями. — В.П.). Здесь местность как бы лишается своей нижней террасы, или, вернее, последняя уклоняется далее на юго-запад». Находки бескурганных урновых трупосожжений возобновляются у с. Перлевки. «Перлевская группа некрополей урн начинается юго-восточнее катериновской, в расстоянии около одного километра, и у самой дер. Перлевки поворачивает в сторону Корчака»[43]. Обследованием местности было обнаружено три группы бескурганных погребений: «две по высотам правобережья р. Перлевки и одна на высоте в сторону Корчака»[44].