Борис Рыбаков – Славяне накануне образования Киевской Руси (страница 67)

Приводим характеристику материала в целом, добытого из культурного слоя этой части поселения[405].

Из 405 обломков керамики около 70 % составляли обломки лепной посуды, грубой, толстостенной, с крупными примесями шамота и иногда дресвы в тесте, с бугристой поверхностью бурого цвета (рис. 3, 1–7). Судя по обломкам, это были горшки, округлобокие, с плоскими днищами, выступающими за край стенки, с высокими почти вертикальными, иногда слегка наклоненными наружу венчиками. Как правило, керамика не орнаментирована, только один обломок имел гладкий налепной валик под венчиком (рис. 3, 1).

В группе гончарной керамики большинство составляют обломки привозных амфор (58). Амфоры были преимущественно большие, красноглиняные, иногда и желтоглиняные, покрытые большей частью широкими плавными бороздками. Среди обломков обнаружены две реберчатые ручки.

Второе по количеству место (26 обломков) в группе гончарной керамики занимают горшки, изготовленные на ручном гончарном круге, довольно толстостенные, с крупными примесями шамота в тесте, подчас с углубленным линейным и волнистым орнаментом. Иногда встречались образцы, изготовленные тщательнее, с мелкими примесями и лучшим обжигом. В этом же культурном слое найдено пять обломков сероглиняной гончарной посуды, изготовленной из отмученной глины, иногда с пролощенной поверхностью (в числе обломков горло кувшина с вертикальным лощением, рис. 4, 4).

Три обломка посуды относятся, по-видимому, к привозной северопричерноморской керамике. Это верхняя часть красноглиняной миски или тарелки с округлыми стенками и загнутым внутрь краем (рис. 3, 10), обломок стенки сосуда, орнаментированный волнистым узором и покрытый слоем зеленой поливы, а также обломок верхней части пифосообразного красноглиняного сосуда с широким горизонтальным венчиком (рис. 3, 8). В числе других находок были: обломок точильного камня, заготовка для пряслица из стенки красноглиняной амфоры и три камня для огнива (два кремневых скола и одна пластинка). Кроме того, в слое было найдено много костей животных (429).

Непосредственно под обрывом террасы, интенсивно подмываемой в настоящее время рекой, также находилось большое количество подъемного материала из размываемого берега. Находки эти по своему составу аналогичны материалу, обнаруженному в культурном слое. Здесь преобладала лепная керамика, но встречалась и амфорная. В меньшем количестве попадались обломки гончарных горшков и сероглиняных сосудов (горло кувшина, обломки стенок, украшенные вертикальными и косыми пролощенными, а также рельефными полосами, рис. 4, 1, 6, 7, 11).

Среди лепной керамики, найденной у берега, встретилась и другая форма горшка — биконическая с небольшим косо отогнутым наружу венчиком. Найденный обломок гончарной миски красновато-бурого цвета на кольцевой ножке, возможно, является привозным северопричерноморским изделием (рис. 3, 13).

Подобный же керамический материал был обнаружен в 1955 г. несколько южнее раскопа X 1956 г. Здесь, в раскопе IV 1955 г., было найдено около 70 костей животных и около десятка обломков керамики, главным образом грубых лепных сосудов с примесью дресвы в глине, бурого цвета. Найдены были также обломок грубого гончарного горшка, орнаментированного бороздками, обломок красноглиняной амфоры и сероглиняного сосуда черняховского типа. В районе раскопа IV 1955 г. на берегу обнаружены обломок лепного биконического горшка (рис. 3, 5) и обломок гончарного сосуда с вертикальными пролощенными полосами (рис. 4, 8). В этом месте, по-видимому, и кончался древнейший слой поселения, так как к югу от раскопа IV 1955 г. были обнаружены жилища с материалом иного типа. Интересно, что от крайней северной точки мыса в южном направлении гумусный слой понижался. В раскопе IV 1955 г. черный гумусный слой, по своему характеру намывной, достигал наибольшей глубины — свыше 2 м. Этот факт, возможно, свидетельствует о том, что здесь в древности была ложбинка или овражек (может быть, ров?), которые отделяли северный мыс с юга. Таким образом, древнейшие жители поселения избрали себе место, защищенное почти со всех сторон — рекой, балкой и двумя боковыми оврагами. Позже жизнь на поселении переместилась к югу от овражка, а в XI в. на северном мысе возник могильник.

В настоящее время трудно точно датировать обнаруженный на северном мысе материал. Некоторые находки несомненно могут быть увязаны с позднеримским временем. К ним можно отнести часть амфорного материала (реберчатые ручки, обломки желтоглиняных амфор, покрытых рифлением), привозные красноглиняные миски, некоторые обломки сероглиняных сосудов типа черняховских. Обломок металлического зеркала с рельефным знаком (рис. 3, 9) имеет аналогии среди сарматских зеркал с изображением знака боспорского царя Ининфимея[406].

Часть материала относится к более позднему времени. Бронзовая цепь (рис. 4, 5) является характерным изделием «антских кладов» VI–VIII вв. н. э. (Суджанский клад[407], клад из с. Новая Одесса[408], Ивахниковский клад[409]). Цепочки служили для подвешивания различного рода украшений — колокольчиков или трапеций. По форме ячеек (восьмерка с несомкнутыми концами) цепь повторяет цепи Новоодесского и Ивахниковского кладов. Суджанский и Новоодесский клады датируются VI–VII вв., Ивахниковский — VIII–IX вв.

Среди керамики встречаются также формы, характерные для второй половины I тысячелетия н. э. В частности, грубые лепные биконические горшки обнаружены на ряде поселений VI–VIII вв. н. э. Надпорожья и Среднего Поднепровья (Пеньковка[410], Стецовка[411], Пастырское[412]).

Форма округлобокого горшка с высоким вертикальным или слегка наклоненным наружу венчиком существовала длительное время. Близкие формы известны в сарматских памятниках[413] и поселениях VI–VIII вв. н. э. (лепной горшок указанной формы найден в Стецовке[414]).

Обломки гончарных горшков, изготовленных на ручном гончарном круге, обильно орнаментированных волнистым и линейным орнаментом, а иногда гребенчатыми отпечатками, напоминают частью славянскую, частью салтовскую керамику конца I тысячелетия н. э.[415] Среди сероглиняной керамики имеются обломки кувшинов салтовского типа. Встречающийся на обломках сероглиняных сосудов орнамент в виде вертикальных пролощенных линий также характерен для памятников второй половины I тысячелетия н. э. (Пастырское[416], Волынцево[417], салтовские памятники).

Таким образом, можно предположить, что поселение на крайнем северном мысе возникло в позднеримское время, но продолжало существовать и во второй половине I тысячелетия н. э. Предварительно северная часть поселения может быть датирована периодом между IV в. н. э. и VII в. н. э.

Ряд находок на территории поселения был сделан А.В. Бодянским[418]. Часть вещей автор публикации относит к римскому времени — сероглиняную керамику черняховского типа, обломки узкогорлых и светлоглиняных амфор, серебряную бляшку, железные тесло и ножницы. Другая часть вещей относится к VI–VIII вв. н. э. Это обломки сероглиняной посуды салтовского типа, обломок зооморфной фибулы и фибулы с пластинчатой дужкой, петля, бубенчик, трубочка, обрывок цепочки, стеклянный «жетон», рыболовные крючки и другие находки.

Поселение на северном мысе у балки Яцевой не является единственным в Надпорожье. В этой области известно несколько поселений с аналогичным материалом.

У хут. Запорожец (колхоз им. Крупской) Васильевского сельсовета Синельниковского района Днепропетровской обл. имеются остатки разрушенного поселения с материалом середины I тысячелетия н. э. Поселение занимает невысокий останец лёссовой террасы на левом берегу Днепра с северного края балки Тягинской. Из обрыва берега вода вымывает довольно много керамики и костей животных.

В 1949 г. А.В. Бодянский[419] доставил в Институт археологии АН УССР значительное количество керамики, собранной им на поселении. Большая часть обломков лепной керамики, грубой, с примесью шамота, серого и бурого цвета, принадлежала горшкам слабой профилировки с высокими, слегка наклоненными наружу венчиками. Край дна несколько выступает за стенки. Многие фрагменты не орнаментированы, иногда венчики украшены насечками или защипами, а плечики — волнистыми линиями. Некоторые обломки принадлежали крышкам с тупым верхом и мискам с загнутыми внутрь краями.

Обломки гончарной керамики были двух типов: а) амфорная посуда — несколько днищ и горлышек светлоглиняных римских узкогорлых амфор и днище красноглиняной амфоры с острым шипом — все IV в. н. э., б) сероглиняная керамика черняховского типа — днища на кольцевых ножках, обломки биконических мисок; несколько обломков, в том числе и кольцевые ножки, имеют красноватый обжиг (возможно, привозные с юга сосуды).

В обрыве берега были замечены остатки землянки, на дне которой лежали обломки лепных горшков и несколько расколотых костей животных. По наблюдениям автора находок, кости, собранные на поселении, принадлежали быку, коню и овце.

В 1953 г. В.Н. Даниленко при осмотре поселения обнаружил в обрыве берега яму с обломками лепной керамики. Обломки принадлежали биконическим горшкам с отогнутым наружу краем.

Шурфовка останца, проведенная автором работы в 1955 г., показала плохую сохранность поселения, поверхность которого была изрыта овражками, дорогами и канавами (в прежние годы здесь находилась зерновая база). Археологических объектов обнаружить не удалось. В шурфах найдено небольшое количество обломков керамики (248) и значительно большее количество костей животных (961). 175 определимых костей включали: 142 кости быка (восемь особей), 11 — овцы или козы (три особи), 12 — свиньи (три особи), семь — лошади (одна особь), одна — собаки и две — рыбы (одна особь)[420].