Борис Рыбаков – Славяне накануне образования Киевской Руси (страница 56)
Дальнейшие работы советских археологов славистов, конечно, приведут к обнаружению археологических памятников всех летописных племен.
На всех этих памятниках хорошо прослеживается единство исторического развития всего восточного славянства. Оказывается, что вопреки утверждениям некоторых ученых процесс исторического развития как на Левобережье, так и на Правобережье шел одним путем, по крайней мере, с середины I тысячелетия. На Левобережье этот процесс отражают памятники типа Харьевки, Волынцева и материалы роменской культуры — затем Киевской Руси. Такая схема для Левобережья не вызывает особых возражений.
Несколько сложнее обстоит вопрос с Правобережьем. Если приведенную схему исторического развития Левобережья можно считать общепринятой и притом уже довольно давно, то для Правобережья такой общепризнанной схемы пока нет.
Часть исследователей стоит на той точке зрения, что в развитии правобережных племен значительную роль играла черняховская культура, будто бы существовавшая почти до времен Киевской Руси[321]. Этой же культуре, по их мнению, и обязана своим возникновением Киевская Русь. Однако оказывается, что между памятниками культуры полей погребений черняховского типа и памятниками Киевской Руси на тех территориях, где ее не было и где она была, существовали совершенно отличные от нее, но очень близкие между собой племенные культуры. Эти славянские культуры образовывают как бы стерильную прослойку между памятниками черняховскими и памятниками Киевской Руси. Для черняховской культуры как на Левобережье, так и на Правобережье в процессах исторического развития восточных славян нет места.
Культура Киевской Руси на всей территории сложения имела свои истоки в славянских племенных культурах, ничего общего с черняховской не имеющих. Эти племенные культуры совсем не являются примитивными архаичными, как это считали долгое время. Почти все элементы высокой культуры Киевской Руси были заложены в племенных культурах VII–VIII вв.
Свидетельством этого явления могут служить ювелирные комплексы типа антских древностей, клады харьевского типа, а также уровень развития железодобывающего и железообрабатывающего ремесла, которые можно иллюстрировать хотя бы памятниками типа Григоровки[322] или кладом из землянки в урочище Макаров остров.
Последняя находка характеризует также очень высокий уровень земледелия того времени.
В нашу тему не входит рассмотрение судеб черняховской культуры, и мы лишь разрешим себе заметить, что она отражает общеисторический этап развития населения широких территорий, входивший в сферу влияния Римской империи, и, следовательно, не может быть культурой одноэтничной. С прекращением этого влияния, во время бурных событий эпохи великого переселения народов, черняховская культура прекратила свое существование. Славянская часть носителей этой культуры, вовлеченная в балканские войны, в значительной части ушла с насиженных мест. Оставшееся значительно поредевшее население смешалось с пришедшими в Поднепровье более северными славянскими племенами, восприняло их нормы общежития и культуру и вместе с ними принимало участие в общем историческом развитии и в создании Киевской Руси.
Рис. 27. Планы жилищ на поселении Луг I.
Рис. 28. Планы жилищ на поселении Луг I.
Рис. 29. Планы жилищ на поселении Луг I.
Рис. 30. Планы жилищ на поселении Луг I и Макаров остров.
Рис. 31. Планы и разрезы жилищ на поселении Луг II.
В.П. Петров
Стецовка, поселение третьей четверти I тысячелетия н. э.
(По материалам раскопок 1956–1958 гг. в Потясминье)
Классификация археологических культур Среднего Поднепровья, восходящая к В.В. Хвойке, удерживает свое значение до сих пор без существенных изменений: Пруссы — Зарубинцы — Черняхов — период после Черняхова — Киевская Русь. Как опыт чисто археологической периодизации, эта классификация опирается на данные полевых исследований, и в этом ее достоинство[323].
Раскопки истекшего полустолетия подтвердили изложенную схему за исключением вопроса о послечерняховском этапе. В.В. Хвойка не назвал памятников, определяющих время между Черняховым и Киевской Русью, и с тех пор этот большой и важный вопрос советской археологической науки остается открытым. Отсутствие достаточных данных о памятниках третьей четверти I тысячелетия н. э. побуждало изменить датировку черняховских памятников. Если В.В. Хвойка датировал их II–V вв. н. э., то сторонники иной концепции переносили верхнюю границу черняховской культуры с V в. на VI–VII и даже VIII в. Тем самым период, расчленявший Черняхов и Киевскую Русь, выпадал из классификационной схемы и материальная культура Киевской Руси объявлялась вырастающей на основе культуры черняховского времени.
Сделанный вывод предварял итоги полевых исследований, строился независимо от материалов раскопок, хотя в археологии существует вообще только один надежный путь — от памятника к культуре, путь, которым шел В.В. Хвойка при построении разработанной им системы археологической периодизации.
Раскопки последних лет внесли ясность в запутанный и темный вопрос о памятниках третьей четверти I тысячелетия н. э. Более или менее выразительно наметилась линия членения между черняховским и послечерняховским временем, уточнились датировки, определились общие типологические черты, свойственные памятникам VI–VIII вв., обнаруженным в последние годы на Тясмине, Роси, Южном Буге, в порожистой части Днепра и пр.
В результате полевых работ, проводившихся в 1956–1959 г. в связи со строительством Кременчугской ГЭС, на нижнем Тясмине в зоне затопления от г. Новогеоргиевска до г. Чигирина были открыты многочисленные археологические памятники. Памятники интересующего нас времени раскапывались в двух пунктах: у с. Стецовки Чигиринского района Черкасской обл. и ниже по течению Тясмина у с. Пеньковки Новогеоргиевского района Кировоградской обл.
Раскопки у Стецовки, в 12 км к юго-востоку от г. Чигирина, продолжались в течение трех лет, в 1956–1958 гг. В 1956 г. в раскопках принимали участие Е.Ф. Покровская и Г.Т. Ковпаненко[324], в 1957 г. — В.П. Петров, в 1958 г. — В.П. Петров и Н.М. Кравченко.
Обследование местности у с. Стецовки позволило установить наличие здесь двух поселений. Одно из них, поселение третьей четверти I тысячелетия, было обнаружено к северу от села на останце в пойме Тясмина; другое, поселение черняховского времени, было обнаружено в противоположной стороне Стецовки, к югу от села, у колхозной птицефермы, в 3 км от первого. Пойменное поселение обозначается в дальнейшем как «Стецовка I», черняховское поселение у птицефермы на южной окраине села как «Стецовка II».
Обнаружение этих двух поселений в одной местности у с. Стецовки и то обстоятельство, что оба они находились в непосредственной близости одно от другого, позволило уточнить постановку вопроса о пространственном и топографическом соотношении памятников черняховского и послечерняховского времени и в какой-то мере осветить до сих пор еще крайне неясный общий вопрос о развитии и сдвигах, происходивших в области Среднего Поднепровья на рубеже первой и второй половин I тысячелетия н. э.
Выяснилось — и это важно подчеркнуть, — что переход от одного периода к другому не вносит изменений в пространственное распространение памятников черняховского и послечерняховского времени. На карте, приложенной к статье М.А. Тихановой «О локальных вариантах черняховской культуры» в области Нижнего Потясминья, на стыке лесостепной и стенной зон, черняховские памятники не обозначены[325]. Памятники черняховской культуры, писала М.А. Тиханова в 1957 г., «полностью отсутствуют» «на берегах самого Днепра не только между рр. Ирпенем и Стугной, но и далее к югу, появляясь непосредственно у берега реки лишь значительно южнее — на Порожистом Днепре»[326]. В настоящее время в результате работ, производившихся за последние годы в связи со строительством Кременчугской ГЭС, мы можем говорить о черняховских памятниках между Росью и Тясмином (у сел Лески и Ломоватое Черкасского района, у с. Адамовки Чигиринского района и др.)[327].
На основании данных о раскопках названных памятников, с одной стороны, и памятников у с. Пекари, близ Канева, в устье р. Роси, у сел. Стецовки и Пеньковки на Нижнем Тясмине, с другой, мы получаем возможность утверждать, что данному району свойственны одинаково памятники как черняховской культуры, так и последующего этапа. Новые обитатели края осваивают в основном те же места и местности Поросья-Потясминья, где до этого жили «черняховцы».