Борис Рыбаков – Славяне накануне образования Киевской Руси (страница 17)

По форме и характеру изготовления урны 1-й группы совершенно отличны от урн 3-й группы (рис. 11).

Рис. 11. Глиняная посуда из погребений у дер. Акатово.

1–3 — урны из грунтового могильника: 1 — из погребения 38; 2 — из погребения 2; 3 — из погребения 32; 4 — урна из курганного погребения 23.

Таким образом, совершенно ясно, что захоронения 1-й и 2-й групп представляют собой более древний грунтовый могильник с урновыми и безурновыми погребениями с трупосожжениями. Захоронения 3-й группы представляют собой погребения культуры длинных курганов.

Инвентарь грунтового могильника весьма беден. Всего найдено 18 сосудов, из которых 15 использовались как урны, а три как посуда, прикрывающая урны сверху. Все эти сосуды очень плохой сохранности и извлечь целиком из ямок удалось только три сосуда. Кроме того, половина урн была повреждена в верхней части распашкой. Это очень большие и высокие сосуды, высота их до 0,45 м, диаметр по венчику до 0,3 м при поперечнике днища до 0,17 м. Форма большинства сосудов сходна: от днища, примерно до ⅔ своей высоты сосуды постепенно расширяются, а затем идет несколько сужающаяся горловина и слабо отогнутый наружу венчик (рис. 11, 1–3); таким образом, посуда является высокой и слабопрофилированной. Поверхность ее неровная, так как выступают крупные зерна дресвы, да и поверхность приглажена не очень тщательно. Цвет сосудов либо сероватый, либо желтовато-сероватый. Днище всегда сравнительно тонкое, примерно такое же, как и стенки. Изготовлены все сосуды от руки из плохо перемешанной глины с большой добавкой крупнозернистой дресвы. Обжиг плохой и механическая прочность сосудов слабая. Некоторые сосуды асимметричны (рис. 11, 1, 2). Если сравнить данную посуду с керамикой городища Тушемля, то она явится точной аналогией сосудам 1-й группы по классификации П.Н. Третьякова[126].

Наряду с этой основной формой посуды встречаются высокие усеченно-конические сосуды. От днища эти сосуды постепенно расширяются к венчику, последний слегка отогнут наружу (рис. 11, 3). По соотношению высоты сосуда к диаметрам днища и венчика, по составу глины и качеству изготовления эта усеченно-коническая посуда ничем не отличается от сосудов типичных форм.

Никаких орнаментальных украшений на керамике из грунтового могильника у деревни Акатово не найдено. Нет орнамента и на всех известных сосудах этого типа из других мест Смоленщины.

Металлические предметы представлены двумя браслетами (один целый, а второй обломан), изготовленными из тонкой бронзовой проволоки со слегка утолщенными концами (рис. 12, 1, 4), бронзовыми спиральками, сделанными из плоско-выпуклой полоски (рис. 12, 3) и бронзовой пронизкой, изготовленной из тонкой пластинки (рис. 12, 2). Кроме того, в двух захоронениях найдены бронзовые сплавы.

Рис. 12. Вещи из грунтового могильника (1–4).

Просмотр пережженных костей показал, что костей крупных домашних животных в захоронениях нет; насколько позволяют решить мелкие обломки, все они являются человеческими.

Датировать Акатовский грунтовый могильник с трупосожжениями пока можно только по аналогии керамического материала. Подобная керамика на городище Тушемля встречена в больших количествах, а само городище датировано V–VII вв. н. э.[127] В какой-то степени такую датировку подтверждают и металлические предметы, найденные при погребениях. Браслеты с утолщенными концами можно сопоставить с бронзовыми браслетами из Прибалтики[128], где они датируются V–VI вв. н. э. Бронзовые спиральки и пронизки являются предметами с широкими хронологическими рамками, они бытовали у многих племен в I тысячелетии н. э.

Захоронения 3-й группы, как уже отмечалось, отличаются по способу помещения остатков сожжения от двух первых групп. Кроме того, над погребениями 3-й группы имеются земляные насыпи. Эти насыпи с внешней стороны имели удлиненную форму, и поперечник их с севера на юг был несколько больше поперечника с запада на восток. Однако такую форму насыпи приняли в результате сползания грунта по склонам холма к северу и югу, тогда как вдоль гребня холма сползание грунта было значительно меньшим. Как подтвердили остатки деревянных конструкций и расположение ровиков у насыпей, первоначально курганы имели четырехугольную форму. Песчаный грунт насыпей не позволяет проследить стратиграфически последовательность возведения насыпей, но тот факт, что часть погребений 3-й группы, совершенных на материке, была только слегка присыпана сверху и над ними не возведено больших курганов, говорит за то, что первоначально погребения только присыпались. Эта же картина наблюдалась и при раскопках курганной насыпи 3, где обнаружено три погребения, совершенных не одновременно и первоначально присыпанных. Затем вокруг всех трех погребений был возведен деревянный сруб, от которого прослежены три обгоревших венца бревен; возможно, сруб был и более высоким. Затем в сруб был набросан песок, взятый из двух глубоких ровиков, расположенных у края сруба на северной и западной сторонах. В результате пожара сруб сгорел и насыпь кургана расплылась. Сруб, объединяющий все три захоронения, имел размеры около 6,0×6,0 м. Подобная же конструкция была и у курганов 1, 2, но обгоревшие бревна в них прослежены фрагментарно, так как курганы значительно испорчены ямами и дорогой.

Весь погребальный инвентарь, найденный в захоронениях 3-й труппы, идентичен комплексам вещей из длинных курганов Смоленской области. Некоторые предметы являются точными копиями находок из длинных курганов у дер. Цурковки, датируемых VIII–IX вв. н. э.[129] В инвентаре встречены бронзовые спиральки, трубочки и орнаментированные соединительные бляшки (рис. 13, 1–6), все вместе они являются элементами женских головных украшений, весьма обычных в балтийских древностях второй половины I тысячелетия н. э.[130] К женским украшениям относятся височные кольца двух типов, найденные в обломках (рис. 13, 11–16), подобные украшения найдены целиком у дер. Цурковки[131] и в других длинных курганах Смоленской обл. Это плоские кольца с заходящими концами, встреченные, кроме Смоленщины, в восточной Литве[132] и в Белоруссии[133]. Необходимо отметить, что все известные нам находки колец такого типа имеют одинаковые размеры, форму и совершенно схожий орнамент, состоящий из выпуклого пояска, с двух сторон которого идет зубчатая нарезка. Второй тип височных украшений представляет собой плоское серповидное кольцо, имеющее ряд отверстий, через которые при помощи колечек подвешивались орнаментированные трапециевидные подвески. Подобные височные украшения найдены только на Смоленщине. Однако типологически они напоминают плоские шейные гривны, распространенные западнее в Прибалтике[134] и иногда встречающиеся в рязанских могильниках[135]. Шейные гривны имели замки костылевидной формы (рис. 13, 8, 9), обломки которых встречены и в других местах Смоленщины. Подобной формы замки на гривнах были широко распространены в Прибалтике[136].

Рис. 13. Вещи из курганных погребений (1-25).

Были найдены браслеты пластинчатые спиральные выпукло-плоского или треугольного с ребрышком сечения, часть из них была украшена орнаментом в виде зигзагообразных линий (рис. 13, 20–22). Подобные браслеты были распространены в Прибалтике[137], где есть аналогии всем смоленским находкам.

Остальной инвентарь (пряжки, иголки, подвески и т. п.) (рис. 13), найденный при погребениях, имел весьма широкое распространение в этот период во всей Восточной Европе; он не противоречит датировке других типов предметов.

Глиняная посуда, использованная в качестве урн, представлена небольшими горшковидными сосудами (рис. 11, 4). Они более или менее однотипны, изготовлены из красноватой глины, включающей значительное количество дресвы и песка. Глина перемешана плохо и примеси распределены неравномерно. Сосуды большей частью хорошо обожжены и на изломе имеют однородный красный цвет, но в некоторых случаях обжиг хуже и черепки на изломе двухцветные. Сосуды плохой сохранности и механическая прочность их невелика.

Все сосуды, найденные у дер. Акатово, не украшены каким-либо орнаментом, однако аналогичные сосуды по форме и составу теста из длинных и удлиненных курганов Смоленщины бывают орнаментированы своеобразными ложногребенчатыми оттисками, напоминающими орнаментацию сосудов роменско-боршевских[138], с которыми они до некоторой степени схожи и по форме. С другой стороны, глиняная посуда из длинных курганов имеет себе точные аналогии в керамике X–XI вв. н. э. из курганов восточной Литвы (Стакай, Забожье и др.)[139]. Причем она тождественна не только по форме, но и по цвету и составу теста. Здесь эта керамика увязывается с более ранними памятниками VI–VII вв. н. э.

Погребения 3-й группы в отличие от погребений 1 и 2-й групп расположены в определенном порядке. Расстояние между ними с востока на запад не менее 5 м, в большинстве случаев 9 м и более (рис. 8). Они помещались с таким расчетом, чтобы над ними можно было насыпать курганы. И если не над всеми погребениями есть курганные насыпи, то это, скорее всего, объясняется тем, что данное место погребений по каким-то причинам более не использовалось населением.

Таким образом, анализ погребального обряда и инвентаря из погребений 3-й группы приводит к выводу, что захоронения эти совершались в VIII–IX вв. н. э. Возможно, некоторые захоронения этого типа были сделаны даже в начале X в. Датировка погребений 3-й группы также очерчивает верхнюю хронологическую границу грунтового могильника с трупосожжениями. Эта граница проходит где-то во второй половине VII в.