Борис Рыбаков – Славяне накануне образования Киевской Руси (страница 11)
Что можно сказать по поводу названных здесь курганных могильников с урновыми трупосожжениями в яйцевидных сосудах? Как известно, яйцевидная керамика на территории Полесья составляет характерную принадлежность памятников типа Милоград, распространенных на правобережье и левобережье Днепра, «на участке примерно от устья Березины или несколько севернее его до устья Припяти», а также на нижнем течении Припяти[80]. Что касается датировок памятников милоградского типа, то, согласно О.Н. Мельниковской, основной «датирующий материал относится к V–IV вв. до н. э.»[81]. Курганы Псищенской и Крошенской группы хронологически и культурно-типологически близки памятникам типа Милоград.
Корчакский тип курганных погребений с урновыми трупосожжениями генетически восходит к данному времени и представляет собою позднейшую модификацию крошенско-псищенских захоронений. В круг сравнительной характеристики следует включить: наличие курганных насыпей, урновые трупосожжения, обычаи закрывать урны плитками и оставлять при покойнике кремневые орудия. На новом этапе яйцевидная керамика выходит из употребления[82]. Как уже отмечалось выше, ее вытесняет керамика, обнаруживающая черты типологического сходства с некоторыми группами корчеватовской керамики. Помимо связей с памятниками типа Милоград и крошненско-псищенской группы[83], на местные древнейшие пути развития указывают, между прочим, также корчакские погребения в каменных ящиках-кистах[84]. К сожалению, в нашем распоряжении пока еще нет достаточных данных, позволяющих установить все этапы и звенья, предшествующие Корчаку. Не все ясно и в вопросе о взаимоотношениях памятников корчакского и черняховского типов.
Согласно М.А. Тихановой, «памятники черняховской культуры на правобережье Днепра располагаются в пределах лесостепной полосы и пограничья со степью; в полосу лесов они не заходят. Севернее истоков р. Ирпеня и течения р. Стугны не обнаружено до сих пор ни одного памятника черняховской культуры»[85]. Действительно, на археологической карте, приложенной к статье М.А. Тихановой, на Тетереве, Случи, Уже и других реках не значится ни один черняховский памятник. Не показаны они также и на карте в данном районе у Ю.В. Кухаренко. Вся эта территория отнесена им к области распространения памятников зарубинецкой культуры[86].
При рассмотрении поставленного вопроса мы должны будем опереться главным образом на материалы раскопок и разведок С.С. Гамченко. Как уже упоминалось, в одном из корчакских курганных погребений в качестве инвентаря была встречена характерная черняховская лощеная миска[87]. При раскопках бескурганного могильника у с. Катериновки на р. Перлевке вблизи Корчака наряду с обычными погребениями корчакского типа было встречено черняховское богатое погребение с обильным черняховским инвентарем — выразительное свидетельство того, что погребения той и другой культуры встречались совместно. То же следует сказать о монетных находках. Помимо римской золотой монеты, найденной в 80-х годах в г. Житомире, в 1923 г. клад римских монет был обнаружен С.С. Гамченко на р. Коленке (притоке р. Гуйвы) вблизи с. Городища[88].
Итак, не подлежит сомнению, на среднем Тетереве вблизи Житомира в районе распространения корчакских памятников эпизодически фиксируются разрозненные находки черняховского культурного типа (погребения, керамика, римские монеты). Все это свидетельствует о стыке двух культур, пограничной области, где, перемежаясь, соприкасаются памятники разных культурных групп.
В последние годы при решении вопроса о происхождении и сущности Корчака внимание исследователей привлекли главным образом западные связи корчакской керамики. Ссылаясь на типологическое сходство сосудов из Корчака и сосудов так называемого «пражского» типа, Ю.В. Кухаренко предлагает общее определение Корчака: «Памятники житомирского типа представляют собой локальный, полесский вариант своеобразной археологической культуры, общей для всех славянских племен, населявших в то время земли между Эльбой и Днепром»[89]. Подобным образом И.П. Русанова, опираясь «на близость житомирской керамики к керамике пражского типа, широко распространенной на территории Польши, Чехословакии», считает возможным следующим образом характеризовать культуру древлян: «Их культура была очень близка роменско-боршевской, но имела свои отличия и была более тесно связана с культурами западных славянских областей»[90]. Нет никаких основании возражать против подобной постановки вопроса и отрицать западные связи корчакских («житомирских») памятников, однако при этом нельзя упускать из вида древнейших местных корней Корчака, восходящих к местным традициям, засвидетельствованных для предшествующего, докорчаковского этапа, раскопками курганов крошненской и псищенской групп. Отличительную особенность Корчака составляет архаизм присущего ему, издавна сложившегося уклада. При наличии связей корчеватовской и корчакской керамики, о чем говорилось выше, Корчак сохраняет свою обособленность не только по сравнению с зарубинецко-корчеватовскими, но и в особенности черняховскими памятниками.
В настоящее время советская археологическая наука располагает достаточно обширными сведениями о памятниках V–VIII вв., обнаруженных в последние годы на Южном Буге, Роси, Тясмине, левобережном Днепре и пр. Речь идет по преимуществу о территориях, где на предшествующем этапе были распространены памятники черняховской культуры и где в послечерняховское время получают распространение памятники нового культурного типа. Если дальнейшие полевые исследования докажут, что на левобережье Тетерева в черняховское время были распространены главным образом памятники типа корчакского и черняховские находки встречаются здесь только спорадически, то придется признать, что здесь не происходит смена культур и тем самым памятники корчакского типа могут рассматриваться как унаследованные от предшествующего этапа культурного развития.
И.П. Русанова
Поселение у с. Корчака на р. Тетереве
В окрестностях г. Житомира по берегам р. Тетерева и ее притоков известны многочисленные памятники с лепной керамикой корчакского, или житомирского, типа[91]. Эти памятники — в основном курганы и бескурганные трупосожжения — были открыты в 20-х годах С.С. Гамченко[92]. В дальнейшем по местам, обследованным С.С. Гамченко, проводились разведки Е.В. Махно[93], В.А. Месяцем и в 1960 г. Правобережным отрядом Черниговской экспедиции Института археологии АН СССР[94]. Разведками были отчасти подтверждены данные С.С. Гамченко, а также открыты новые памятники, главным образом неукрепленные поселения[95].
Поселения с керамикой житомирского типа по левому берегу р. Тетерева расположены очень густо. Часто наблюдаются скопления по нескольку селищ на расстоянии 0,5–1,5 км одно от другого. Так, в окрестностях с. Корчака насчитывается семь селищ этого типа. Селища обычно занимают пологий склон невысокой первой или второй надпойменной террасы и иногда примыкают к устью небольших ручьев или оврагов.
Размеры селищ установить трудно, так как их площадь обычно бывает занята посевами. Обычно селища вытянуты вдоль берега реки на 100–200 м при ширине в 50–70 м. Культурный слой очень тонок и почти полностью распахан. Подъемный материал также небогат и иногда располагается отдельными скоплениями по площади селища на расстоянии 7-10 м одно от другого. На некоторых поселениях на пахоте заметны пятна жилищ (например, на одном из селищ у Корчака[96]).
Раскопки поселений этого типа на Житомирщине не проводились. С.С. Гамченко около Корчака раскопал лишь несколько бескурганных погребений и курганов с трупосожжениями и своеобразными лепными урнами. Название этого села дало первоначальное наименование всем аналогичным памятникам и определенному типу лепной керамики.
В 1959 и 1960 гг. проводились раскопки на одном из селищ около Корчака. Курганы около села в настоящее время срыты полностью, территория бескурганного могильника занята современным селом.
Селище, на котором велись работы, находится на восточной окраине Корчака и занимает самую высокую часть первой надпойменной террасы р. Тетерева (наибольшая высота берега над уровнем реки около 10 м). С юга селище примыкает к берегу Тетерева, с запада оно ограничено оврагом, с севера частично уничтожено при постройке шоссе. Лишь с восточной стороны, где наблюдается постепенный склон местности, селище не имеет определенной границы. Селище тянется вдоль оврага на протяжении около 100 м при ширине 30–50 м.
За два года работ была исследована почти вся площадь селища — на юге, западе и севере раскопы доведены до естественных границ селища и дальнейшие работы возможны лишь в восточном направлении, хотя отдельные разведовательные шурфы, заложенные к востоку от исследованной площади, не дали никаких материалов. В целом на селище исследована площадь около 4,5 тыс. кв. м.
Культурный слой на селище сильно перепахан. Толщина его не превышает 15–20 см. Это сероватый однотонный песок, почти лишенный культурных остатков, за исключением мелких обломков лепной керамики. В песчаном материке выделяются пятна жилищ и хозяйственных ям.
Всего на селище вскрыто 12 жилищ (рис. 1). Они тянулись без определенной системы вдоль оврага. Жилища удалены друг от друга на 10–15 м и лишь два из них — № 1 и 2 — находились в 5 м одно от другого. Жилище 12 расположено к северо-востоку от других жилищ и отстоит от ближайшего к нему жилища 5 на 22 м. Жилища ориентированы почти по странам света, с небольшим отклонением к западу, и лишь два жилища (5 и 11) отклонены немного к востоку.