Борис Рыбаков – Ремесло древней Руси (страница 34)

Для датировки появления шиферных пряслиц на смену глиняным мы располагаем как курганными комплексами, датированными монетами, так и эпиграфическими данными. Глиняные пряслица встречаются в русских курганах вместе с лепной керамикой и вещами не позднее VIII–X вв.[402]

Особенно важна для датировки находка в Черной Могиле. В женском погребении там найдено глиняное пряслице. Черную Могилу можно датировать эпохой Святослава или более расширенно — второй половиной X в.; с монетами XI в. глиняные пряслица не обнаружены ни разу. В одном из больших гнездовских курганов при богатом женском погребении найдены два пряслица — одно из серого, а другое из розового шифера[403]. Обряд погребения — сожжение. Датирующим предметом является черепаховая фибула X–XI вв.[404]

Керамика этого кургана представлена тремя горшками; из них один с клеймом, а другой — четкого профиля с очень ровным и аккуратным линейно-волнистым орнаментом[405]. Датировать их можно тоже X–XI вв. Таким образом, дата погребения падает на рубеж X–XI вв. Интересно, что в этом кургане найдены пряслица из двух различных пород шифера. Это как бы указывает на переходную эпоху; серый шифер распространен значительно шире и поэтому мог раньше выступить как замена глины.

Возможно, что первоначально красный шифер употреблялся безразлично наравне с другими сортами камня. Гнездовский курган № 65 относится к такому времени, когда от глины переходили к камню вообще, но разработка именно красного шифера еще не получила монопольного значения. Позднее, в XI в., серый шифер не встречается совершенно.

Несколько более точную раннюю дату шиферных пряслиц дает курган № 220 у Павлова Погоста близ Гдова[406].

Наряду с различными вещами, в женском погребении имеется пряслице розового шифера и 9 монет, из которых четыре поддаются определению:

Иоанна Цимисхия — 969–976 (Византия)

Этельреда II — 979-1012 (Англия)

Диргем-Бег-ед-Дауле — 998-1012 (Халифат)

Еп. Пилигрима — 1022–1036 (Германия, Андернах)

Наличие монет, совершенно различных по своему происхождению, но более или менее одновременных, может свидетельствовать о том, что время погребения недалеко отстоит от времени попадания этих монет на Русь. В таком случае дата кургана может быть близка к 20-м или 30-м годам XI в. Шиферное пряслице с монетой второй четверти XI в. найдено в кургане у с. Воздвиженье близ устья Мологи[407].

Монета фризская Бруно III (1038–1057), без ушка для подвешивания, найдена в калите с ножом и костяным гребнем; эти признаки могут свидетельствовать в пользу сравнительно недолгого ее хождения. Вещи из курганов в Павловом погосте и Воздвиженье являются типичными для русских курганов этого времени и нередко попадаются в сочетании с пряслицами (но без монет).

Итак, датированные курганы дают нам следующее: в эпоху Святослава даже в княжеской среде бытуют еще глиняные пряслица. Примерно, в эпоху Владимира появляются каменные из серого и красного шифера[408]. В княжение Ярослава пряслица из красного шифера становятся массовыми, проникая и на Верхнюю Волгу, и на берега Чудского озера.

Думаю, что возникновение овручского камнерезного промысла в начале XI в. нужно связывать с широким строительством, развернувшимся в это время в Киеве и в Чернигове при Ярославе и Мстиславе Владимировичах: закладывалось и строилось много церквей, создавались мощные укрепления. Во всех этих постройках начала и первой половины XI столетия широко применяется красный овручский шифер, для чего вокруг Овруча должны были начаться разработки камня, которые, в конце концов, и привели к созданию здесь на месте камнерезного промысла.

Промысел продолжал существовать два столетия, так как пряслица из шифера встречены в курганах всего домонгольского периода и на городищах в разных слоях XI — начала XIII в. Шиферные пряслица найдены во всех домах Старой Рязани, разоренной Батыем, и в Райковецком городище, погибшем в середине XIII в.[409]

В послемонгольскую эпоху выделка шиферных пряслиц и торговля ими совершенно прекратились, и русские женщины снова вернулись к глиняным пряслицам.

Во время татарского нашествия пряслица нередко заботливо включались в состав лучшего личного имущества и зарывались в землю наряду с колтами, ожерельями и браслетами. Вообще заботливое и бережное отношение к шиферному пряслицу явствует из тех меток и надписей, которые покрывают эти маленькие красноватые кольца.

Уже на глиняных пряслицах дьяковской эпохи встречаются точечные узоры, черты и нарезки, может быть, тамгообразного характера. На шиферных пряслицах часто встречаются различные метки в виде креста, решетки, круга с крестом, змеи и т. д. (рис. 38). Такие простые значки, полностью повторяющие начертания гончарных клейм, встречены преимущественно в деревне. Они, по всей вероятности, являлись знаками собственности. Иногда встречаются отдельные буквы (напр., П, а)[410]. На одном шиферном пряслице из Липлявы (на левом берегу Днепра, против устья Роси) написаны две буквы: у Н — на верхней плоскости и одна буква — И — на боковой. Боковая поверхность покрыта своеобразным орнаментом из заштрихованных прямоугольников[411].

Рис. 38. Знаки и рисунки на пряслицах.

Особую группу составляют пряслица с изображениями. Н.Е. Макаренко на Полтавщине найдено пряслице, на боковой грани которого изображены три быка (или два быка и козел?)[412]. На пряслице из Старой Рязани оказалось миниатюрное изображение лошади, ласкающей жеребенка, и рядом какая-то непонятная вязь из переплетающихся линий[413]. В Вышгороде в 1935 г. найдено пряслице с какими-то неясными изображениями лошадей (?). Но бесспорно самую интересную группу меченых пряслиц составляют пряслица с надписями. Эту серию открывает шиферное пряслице из клада золотых и серебряных вещей, найденных в 1885 г. в Киеве близ Десятинной церкви в усадьбе Есикорского (рис. 39)[414]. Надпись была начата на одной из плоскостей пряслица, но так как она не уместилась, ее пришлось перенести на противоположную плоскость. Кондаков читал надпись: ТВОРИ НѢ ПРЯМО [А ПО] СЛЬНЬ[415], и толковал ее так, что владелице пряслица давался совет крутить веретено не «посолонь», а как-то иначе. Такое чтение возбуждает целый ряд недоумений. Во-первых, — как понимать выражение «не прямо»? Ведь веретено при прядении должно находиться именно прямо. Удивляет и ѣ в отрицании нѣ и недописанное начало слова «посолонь» при наличии свободного места на той плоскости, где оно помещено. Кроме того, слово «посолонь» никогда не писалось через ерь. Осмотр пряслица в особой кладовой Эрмитажа убедил меня в том, что Кондаков неправильно читал букву М. Вместо нее нужно читать П. Тогда вся фраза в интерпретации Кондакова окончательно теряет смысл.

Рис. 39. Надписи на пряслицах.

По аналогии с преславской находкой (см. ниже) предлагаю следующее чтение: ПОТВОРИН ПРЯСЛЬНЬ, т. е. пряслень (пряслице), принадлежащий Потворе. При этом чтение начинается там, где есть интервал между буквами, а не с середины строки, все буквы читаются и не нужно добавлять якобы ненаписанные. Но самое главное, что при таком чтении надпись получает вполне определенный смысл, отвечающий сущности надписанного предмета: здесь налицо женское имя в притяжательной форме и название вещи — пряслень[416].

Название пряслица в большинстве славянских языков ближе к той форме, которая в XII в. была нацарапана на шиферном кружке, чем к современному археологическому термину:

чешский — prěslen;

лужицкий — přasleń;

болгарский — прешлен

сербский — пршлен[417].

В русском языке существуют названия — «пряслень», «пряслешок»[418], а слово «пряслице» обозначает прялку. Утвердившийся в археологической литературе термин лучше было бы сменить на древнерусский. Славянское имя Потвора неизвестно нам по другим источникам[419], но вообще именослов древнерусских женских имен настолько беден (всего 11 имен), что важно пополнение его хотя бы одним новым именем.

К киевской надписи очень близка надпись на глиняном пряслице из Преслава в Болгарии: ЛОЛИН ПРЯСЛЕН. Пряслице конической формы; надпись круговая, нанесенная по сырой глине до обжига (рис. 39, 2)[420].

По стратиграфическим соображениям пряслице датируется серединой X в. Эпиграфически надпись увязывается с древнейшими памятниками болгарского письма (надпись Самуила, хиландрские листки, ханские надписи).

Лола — народное болгарское женское имя. Следовательно, совпадение с киевской надписью полное: притяжательная форма языческого женского имени и название прясленя[421].

В Старой Рязани В.А. Городцовым найдено пряслице из розового шифера с круговой надписью: МОЛОДИЛО. По всей вероятности, это — имя и, судя по окончанию, — мужское (рис. 39, 3)[422].

В Новгороде Великом, на Рюриковом городище, найдено пряслице, фотография которого издана Порфиридовым[423]; он приводит и транскрипцию надписи церковно-славянским типографским шрифтом: МАРТЫНЯ. Отсутствие развернутой прописи и неясность фотографии лишают нас возможности проверить это чтение, хотя оно и вызывает некоторые сомнения. Во-первых, при транскрибировании надписи выпал ъ после Р (ясно различимый на фото), во-вторых, мало вероятна такая форма личного местоимения, как Я. Может быть, и здесь чтение нужно начинать с имени и учесть притяжательную форму.