Борис Рыбаков – Ремесло древней Руси (страница 19)
На Смоленщине в раскопках Спицына и Эйбоженко встречено семилучевое кольцо, изготовленное по восковой модели (как позднейшие вятичские) и щедро орнаментированное[243].
Близ города Вельска, в с. Горбачеве, в кургане найдены кольца, являющиеся промежуточными между радимичскими и вятичскими (рис. 16). Верхние зубцы у них сходны с зарайскими и радимичскими. Лучи утратили тройные зерна на концах и начинают превращаться в лопасти. Техника — литье по глиняной форме (т. е. близка к зарайской). Это — местное воспроизводство какого-то образца, сходного с зарайским. Любопытно, что местных смоленских ювелиров затрудняла отливка зерни на концах лучей: на левом рисунке металл заполнил всю форму, и зерно получилось на кольце; на правом височном кольце видно, что достаточно было мастеру недогреть металл, чтобы концы лучей получились не тройственными, а округлыми. Возможно, что так, путем упрощения, и возникли округлые лопасти вятичских височных колец, вместо трех крупных зерен их предполагаемого прототипа. Аналогичные горбачевским височные кольца часто встречаются на Десне от Трубчевска[244] до Вщижа[245], т. е. на пограничье между вятичами и радимичами[246].
Рис. 16. Височные кольца X–XI вв. Бассейн Десны и Днепра.
Ранние экземпляры семилучевых височных колец есть и у северян. В Полтаве найден клад, в состав которого входят браслеты зарайского типа, спиральные височные кольца, своеобразная гривна и два семилучевых височных кольца, очень похожих на классические радимичские, но с архаичным признаком — рельефной дугой на щитке, сближающей их с зарайскими (в радимичских курганах рельефная дуга не встречена ни разу). Клад можно отнести к IX в.[247]
Семилучевые височные кольца нерадимичского типа встречены вне территории радимичей, кроме того в Истринском районе[248], в Суздальской земле, в раскопках Уварова[249]. Семилучевые неизвестного рисунка были найдены в Липляве, близ Золотоноши[250], и в Нежиловичах на Киевщине[251].
В отличие от большинства радимичских колец XI–XII вв., гладких и без орнамента, эти ранние типы, широко разбросанные по русским областям в IX–X вв., обычно богато орнаментированы, и почти всегда орнамент воспроизводит зернь. Это сближает первые русские семилучевые височные кольца с их привозными арабскими прототипами VIII–IX вв., судить о которых мы можем по Зарайскому кладу и смоленской находке. При взгляде на карту ранних семилучевых височных колец невольно бросается в глаза совпадение ее с картой вообще постсасанидских находок.
От междуречья Днепра и Донца семилучевые кольца поднимаются на север тремя потоками: по Сожу, по Десне и по Оке, достигая Смоленска и Суздаля. Первоначально изящные изделия вызвали повсеместное подражание, но уже около XI в. они удержались только у радимичей и вятичей.
Так же внезапно, как в междуречье Дона и Днепра появились вещи зарайского типа, так на Среднем Днепре и главным образом на правом его берегу появились височные кольца, близкие по технике и общему облику к зарайским, но отличные от них по рисунку. Речь идет о вещах типа клада Пастерского городища[252].
В состав клада входят лучевые и антропоморфные фибулы, но особенно интересны круглые височные кольца (иногда с расширенной нижней половиной), к которым снизу прикреплен круглый выпуклый щиток с гроздьями ложной зерни. Иногда щиток имеет прорези. Техника совершенно аналогична зарайской. Возьмем для примера височные кольца № 361. Дужка и широкая нижняя дуга сделаны первоначально из воска (орнамент тонко врезан внутрь), затем наложены на глину, и уже в глине путем вдавливания острием выполнен щиток с закраинами и ложной зернью. Гроздья зерен опять сделаны при помощи восковых шариков, как и в зарайском кладе. Датировка этих височных колец затруднена. Сопровождающие их вещи относятся к VII–VIII вв. (фибулы, серьги «аланского» типа).
Венгерский археолог Альфельди датирует подобные височные кольца VI–VII вв. и связывает их с аварами[253].
Согласиться с такой датировкой нельзя. Находки височных колец пастерского типа в некоторых ранних венгерских погребениях вместе со славянской и кочевнической керамикой IX–X вв.[254] могут указывать лишь на то, что к тому моменту, когда «идоша угры мимо Киева», т. е. к IX в., в Среднем Приднепровье уже бытовали височные кольца с гроздевыми подвесками, и часть их была принесена мадьярами в долину Дуная. В составе Пастерского клада есть вещи, нашедшие себе продолжение в ювелирных изделиях Волыни и Побужья. Таковы, например, височные кольца № 369–370, полная аналогия которым найдена в Луцке[255].
Возможно, что и венгерские находки связаны не с Киевщиной, а со славянским населением Побужья — «Лебедией». Вещи пастерского типа пустили крепкие корни в Среднем Приднепровье. Если в Киеве и Чернигове они были вытеснены еще более изысканными образцами трехбусенных височных колец, то в радимичском Полесье они прочно удержались до XI в. в виде подвесок к ожерелью, в которых нижняя часть осталась без изменения, а большое кольцо было заменено петлей[256].
Почти одновременно с вещами Пастерского клада в Киев и другие русские города проникают хрупкие золотые филигранной работы височные кольца с тремя бусинками на круглой дужке. Позднее за ними закрепляется наименование трехбусенных височных колец
Техника филиграни и зерни очень быстро была усвоена киевскими мастерами, и египетско-сирийский прототип подвергся на русской почве дальнейшим изменениям, превратившим массивные шарики в изящные и воздушные сетки из филигранных нитей.
«Дары Востока», которые в массовом количестве появляются в VII–VIII вв. в русских областях, не ограничиваются только украшениями. Как было уже указано выше, именно в VIII в. появляются кольчуги и шлемы характерной иранской формы, восходящие еще к ассирийским прототипам[258].
Эти иранские шлемы и послужили образцами для русских оружейников, изготовлявших такие шлемы вплоть до XVII в.
Вместе с восточными вещами появляются и монеты. П.Г. Любомиров, внимательно проанализировавший этап за этапом топографию кладов восточных монет, пришел к выводу, что древнейшим путем, по которому арабские диргемы попадали на Русь, был путь по Северскому Донцу[259].
С этим вполне согласуются находки в верховьях Донца сасанидского серебра и «постсасанидских» бляшек и общее направление вещей зарайско-пастерского типа.
Сильному восточному влиянию в VII в., а главным образом в VIII в. подверглись области по Донцу, Сейму, Десне, Днестру, Оке и Дону.
Очень интересен путь проникновения восточных вещей в Смоленск. В самом Гнездове, кладбище древнего Смоленска, и вокруг Смоленска встречаются постсасанидские бляшки и семилучевые височные кольца ранних типов, идущие сюда с юго-востока. В этих же пределах встречается изредка и особый тип керамической орнаментации — ложно-гребенчатый чекан[260], характерный для поздней стадии Роменской культуры, где он встречен на каждом городище. Единичность находок на Смоленщине и совпадение с распространением здесь восточных ювелирных изделий наводят на мысль, что магистральная дорога, шедшая из степей вверх по Северному Донцу, продолжалась далее на Смоленск через земли северян и радимичей. Тогда станет понятно, как новый тип орнаментики, выработанный в северянской земле, понемногу просачивался в оба конца этой большой дороги: с одной стороны, в Смоленск, а с другой — в степь, к хазарам и аланам[261].
Если все изложенные археологические факты, свидетельствующие о резком изменении культуры восточных славян в VIII в., поставить в рамки конкретных исторических событий, то основное внимание нужно обратить на Хазарский каганат, складывающийся в VII в. и достигающий наивысшего расцвета в VIII в. В первой половине VII в. Приднепровье ведет оживленную торговлю с Византией (монеты, вещи). В это время упоминаются морские набеги славян на средиземноморские города и Константинополь. В 679 г. болгары отрезают приднепровских славян от Дуная и Византии. Торгово-военные связи антов в этих условиях принимают юго-восточное направление, в составе кладов усиливается сасанидский элемент. Местные мастера (состоящие при князе) подражают восточным изделиям.
В это же время на другом конце юго-восточного мира происходит быстрое продвижение арабов на север и их первые столкновения с хазарами.
В составе хазарских дружин в Закавказье имеются дружинники — славяне, что вполне объясняет восточные мотивы в утвари славянских князей в Приднепровье.
В VIII в. Византия приходит в упадок, ее императоры ищут поддержки у хазарских каганов. От империи отпадают ее причерноморские владения. В то же время на юго-востоке налаживаются хазаро-арабские торговые связи, хотя до самого конца столетия продолжаются и битвы за Кавказ.
Русские области приобретают восточные изделия (ткани, женские украшения, поясные бляшки, кольчуги и шлемы).
Вполне возможно, что усиление восточного влияния, приобретающего массовый характер, связано с вхождением в состав Хазарского каганата юго-восточных русских племен — северян, вятичей, радимичей и воинственных полян, плативших, согласно легенде, дань хазарам мечами.